Шеф-повар Александр Красовский (СИ) - Санфиров Александр

Несмотря на теплую одежду холод понемногу пробирался к телу. Колонна двигалась неспешно, иногда подолгу стояла. В одну такую остановку мы свернули наш транспарант, и зашли в парадное. Там сделали по паре глотков прямо из горлышка бутылки.

У меня все прошло без проблем. Зато Андрей, выпучив глаза и зажав рот рукой, боролся с рвотным рефлексом.

Пришлось срочно лезть в его продуктовый пакет и сунуть ему в рот холодную котлету. С закатившимися глаза он съел ее в несколько глотков Ии немного пришел в себя.

— Слушай, Сашка, я в первый раз такую гадость попробовал, знал бы, ни за что три рубля на нее не потратил, — признался он, выходя вместе со мной на улицу.

Когда мы вновь появились в колонне, Галина Васильевна окинула нас внимательным взглядом и по-моему просекла, чем мы занимались в подъезде, но не сказала ни слова.

Старка помогла, или колонна зашагала побыстрей, но я, наконец, согрелся. Мы находились уже близко от площади Кирова, на которой у нас всегда проходили демонстрации и парады, и оттуда ясно доносились призывы диктора:

— Да здравствует великий советский народ, строитель коммунизма. Слава Коммунистической партии Советского Союза и ее генеральному секретарю Леониду Ильичу Брежневу. Поздравляем трудящихся с днем Великой Октябрьской Социалистической революции.

Кроме этого диктор провозглашал здравицы в честь тех, кто проходил в этот момент мимо трибун.

Впереди нас шли только общеобразовательные школы, поэтому из громкоговорителя слышалось:

— Слава советским педагогам и учителям, воспитывающим будущих строителей коммунизма. Слава советской молодежи, пионерам, комсомольцам, достойно продолжающим дело старших товарищей.

Мы тоже в свое время прошагали мимо трибун, и нестройным «Уряяя» проорали в ответ на поздравления.

Когда мы завернули за здание театра, один грузовик, полный плакатов и транспарантов уже уезжал, а на его место вставал пустой.

Мы дружно покидали туда членов политбюро, выглядящих на плакатах на пятьдесят лет младше, чем в действительности, после чего начали расходиться.

Смирнов безуспешно пытался уговорить меня на продолжение банкета, но я отказался и направился к театру, где собирался дождаться появления жены.

Глава 13

Встречи иногда бывают полезными

так подумал я, столкнувшись, нос к носу с Лисицыным, мой тренер по айкидо, выглядел сейчас совсем несолидно, не то, что пятнадцать лет спустя. Сейчас это был молодой мужчина лет двадцати восьми, может, немного старше. Плотный, невысокий, но без брюшка, появившегося с годами и даже без лысины.

— Иваныч, привет, с праздником! — сказал я машинально.

Лисицын так же механически поздоровался и хотел пройти мимо, но вдруг остановился и удивленно спросил:

— Ты, кто, парень? Я тебя не узнаю.

Его два спутника коротко стриженые ребята с переломанными ушами с интересом разглядывали меня так же, как и третий, мальчишка, в котором я с трудом узнал Толю Ларцева, моего первого тренера.

Я немного замялся, не зная, что сказать, но затем промямлил:

— Ээ, я немного занимался у Лебедева до армии, там вас и видел.

— Хм, а поздоровался так, как будто сто лет меня знаешь, — улыбнулся борец. Он секунду помолчал, с интересом разглядывая меня, а затем спросил:

— Кстати, не хочется снова борьбой заняться? Я как раз набираю себе учеников.

На мой вопросительный взгляд он пояснил:

— В этом году я закончил спортивную карьеру и с осени работаю тренером в «Динамо».

— А вы всем встречным на улице предлагаете заниматься борьбой? — улыбнулся я.

— Не всем, — сообщил Виктор Иванович. — Но опыт не пропьешь, сразу понятно, что ты парень перспективный, так, что приходи, попытка, как говорится не пытка. Тем более говоришь, что уже занимался вольной борьбой. Ну, а не получится, так не получится.

Он объяснил мне, когда и куда явиться на первую тренировку и на прощание пожал руку. Все его шуточки я знал, поэтому был к ним готов и не дал ему захватить ладонь в неправильный захват, а сам удачно сделал этот приемчик. Лисицын скорчил гримасу от боли, и затем изумленно воззрился на меня.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Да, мы такие, — гордо произнес я и освободил его ладонь из своего захвата.

— Вот видишь, тебе прямой путь в мою команду с такими грабалками, — сообщил Лисицын, растирая ладонь, слегка посиневшую после моих тисков. Оба его спутника засмеялись, глядя на своего сконфуженного приятеля.

— Что Иваныч, не на того напал? — усмехнулся один. — Парень то с сюрпризом оказался.

Толик Ларцев молчал, смеяться над тренером, ему было не по возрасту, но на меня он смотрел с завистью.

Но на сегодня сюрпризы не закончились, это оказалась не последняя, неожиданная встреча. Я уже стоял у театра в ожидании Людмилы, и пытался понять, как буду объяснять Лисицыну свои умения в неизвестной на это время борьбе, когда прямо на меня вышла в полном составе моя заводская бригада, два года назад провожавшая молодого токаря в армию.

— Красовский, мать твою! — удивленно вытаращился на меня Борис Крючков, наш мастер участка. — Откуда ты взялся? Ты же в армии вроде бы служишь? Парни, знакомьтесь, кто не знает — это наш самый главный раздолбай в цеху за последние годы, Сашка Красовский, — представил он меня двум незнакомым мужикам, пока остальные столпились вокруг и начали заваливать кучей вопросов. В первую очередь ребята интересовались, когда я дембельнулся и почему не пришел снова работать на завод.

— Красовский, хоть ты и раздолбай, но, помнится, последние месяцы перед армией взялся за ум, — сообщил Крючков, узнав, чем я сейчас занимаюсь, — так, что бросай свою поварскую стезю, приходи к нам, зарплату человеческую будешь иметь.

— Здравствуйте, товарищи, что тут происходит — раздался взволнованный голос моей жены. Бывшие коллеги отреагировали моментально. Люда, раскрасневшаяся от холодного ветра, была необыкновенно хороша.

В наступившем молчании я громко сообщил:

— Ребята, познакомьтесь, моя жена Людмила…

Стас Чернавский наш лучший фрезеровщик присвистнул и сказал:

— Ну, Красовский, ты еще тот деятель! Не успел из армии придти, как женился. Расскажи, где жену нашел, может, там еще такие красавицы остались?

— Кто бы спрашивал? — возмутился Крючков. — Сашка шли его подальше. Ты Стас сам в семнадцать лет женился, к двадцати двум годам трех детей наплодил, так что нечего новых жен искать, сначала своих карапузов подними.

После появления Люды, разговор у нас сам собой завершился, мужики тоже торопились домой, к праздничному обеду. Ну а мы с Людой отправились шиковать.

Люда, когда я предложил поход в ресторан после демонстрации, вначале отнеслась к моей идее неодобрительно.

— Ой, Саш, ну зачем мы будем деньги, тратить? Лучше давай, дома посидим, салатик сделаем закуску. Ты так хорошо готовишь!

Однако прогиб у жены не прошел. Я уже был настроен на ресторан, хотелось освежить память, в которой ресторанные блюда оставались венцом совершенства, как, к примеру, суточные щи и солянка в привокзальном ресторане, или лангет в сметанном соусе в ресторане Кивач.

Вот и сегодня мы отправились в сторону ресторана.

Улицы были полны народа, гуляющего по городу после демонстрации, несмотря на плохую погоду. Из репродукторов, установленных на крышах, доносились бодрые марши и песни, поэтому настроение у нас было отличным.

В ресторане, как ни странно, никого не было. После улицы здесь царила необыкновенная тишина. В раздевалке в вестибюле на вешалке сиротливо висело единственное пальто и шапка ушанка. Гардеробщица внимательно разглядывала нас, пока мы раздевались. Она явно что-то хотела сказать насчет нашего возраста, но удержала слова при себе, народа ведь и так не было.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Люда, обнаружив пустой зал, явно замандражила.

— Саша, посмотри, здесь никого нет, может, все-таки домой пойдем?

Я отрицательно мотнул головой и, взяв жену за руку, подвел к столику у стены.