Графиня из другого мира - Теона Рэй

С мыслью, что надо найти детектива, или как их тут называют, я заснула.

Всю ночь снились кошмары. Сначала снилось как горят деревенские дома, ферма, которая вот-вот только обзавелась животными, а когда сон дошел до того что горела уже я сама, в панике проснулась. Ночная рубашка насквозь пропиталась потом, руки тряслись как у пропойцы, а воздуха не хватало. Пришлось встать и открыть все окна в спальне, и только тогда стало немного легче.

Из гостиной донесся шорох, я осторожно выглянула из-за двери и увидела, что Энвер уже не спит, а сидит у растопленного камина и читает одну из книг про любовь, что я притащила из библиотеки.

Надела халат и вышла к нему, смущенно улыбнувшись. За окном было еще темно, до рассвета оставалось около часа.

– Тоже кошмары? – Тихим голосом спросил герцог, откладывая книгу.

– Да. А вам что снилось?

– Вы.

Я открыла и закрыла рот, не понимая как реагировать. Герцог уточнил, что ему снился кошмар, но потом сказал что это была я.

Энвер тихонько засмеялся, пряча лицо в ладони.

– Не в том смысле! О, простите… Я имел ввиду, что мне снились вы, но ваша одежда… Она горела. Это на самом деле страшно, а еще я вспомнил ваше лицо этой ночью… Вы смотрели на огонь с таким шоком в глазах.

– Плохие воспоминания из детства.

– Не поделитесь?

– Да нечего особо рассказывать… Мне было лет восемь тогда, я пошла с ночевкой к подруге которая жила со своей бабушкой. Среди ночи в печи открылась заслонка, угли выпали и дом загорелся. Была зима, и мы раздетые побежали на улицу, там стояли и смотрели как рушатся горелые бревна.

– Действительно, не лучшее воспоминание.

Мы посидели какое-то время в тишине, любуясь огнем. Пламя в камине не пугало, а наоборот завораживало и успокаивало.

– Может быть чаю? – предложила я.

– А печенье есть?

– Найдем, – я улыбнулась и повела герцога на кухню.

В коридорах было темно, обычно Хавьер просыпался раньше меня и зажигал свечи, сейчас же дворецкий еще спал, а лунного света не хватало – небо заволокло густыми тучами. Мы с Энвером шарохались по замку. Найти выход из двух коридоров, один из которых вел к лестнице на третий этаж, труда не составило, вот только мы все равно успели побродить. Двигаться старались потихоньку, чтобы не разбудить Хавьера, и так же тихо хихикали, когда натыкались друг на друга в темноте.

Погруженную во мрак столовую мы миновали и сразу пошли на кухню, там я попыталась отыскать спички, чтобы зажечь свечи, но как назло на привычном месте их не было. Печь растопить тоже не получилось, поэтому мы отыскали заварочный чайник на столе, чашки, разлили ставший уже ледяным напиток и полезли в кладовую.

– Не могу понять, куда Хавьер убрал коробку, – громким шепотом возмущалась я. Я не говорила в полный голос, чтобы не нарушить царившую тишину в замке. Да и если честно, было немного страшно, мысли о призраках меня никак не хотели покидать, стоило только вспомнить, что этому замку не одна сотня лет и здесь имеется подземелье.

А Энвер поддерживал мою игру, и общался так же шепотом.

– Давайте я посмотрю, а то ненароком уроните на себя что-нибудь.

Я шагнула за дверь из кладовой и впечаталась в Энвера.

– Ой…

Герцог успел поддержать меня за талию, чтобы я споткнувшись не упала, но отпускать не торопился.

– Осторожнее.

Я кивнула, но Энвер наверняка не увидел, слишком темно. И я радовалась отсутствию света, потому что мое лицо сейчас буквально пылало. Горячие ладони мужчины нежно скользнули по спине и пропали, я сделала шаг в сторону борясь с желанием вернуться в объятия. Внезапно стало холодно, так словно на меня ушат воды вылили, а я всего лишь больше не чувствовала прикосновений рук Энвера.

– Вот же они!

Герцог вылез из кладовой с небольшой коробкой в руках. Наощупь и с моей помощью добрался до стола, и мы сели пить чай.

Печенье мне показалось безвкусным, хотя еще вчера я его ела и оно имело изумительный яркий вкус клубники, сейчас же я жевала на автомате.

Для меня были неведомы те чувства, что я испытала в объятиях Энвера. Было так приятно, что даже слегка кружилась голова, а все что происходит вокруг не имело значения. Кажется, даже если бы весь мир рухнул, я бы не заметила.

Как взрослый, а я достаточно взрослый человек, я понимала – моему сердцу придется несладко, если мы с герцогом перестанем общаться. Так же я умом понимала – Энвер мне безумно симпатичен, и еще чуть-чуть и я влюблюсь…

Нет, этого допустить никак нельзя!

Я даже печенькой подавилась, закашлялась и протянула руку за чаем. Ладонь затронула чашку и та полетела на пол, обрызгав мой халат содержимым.

Черт с ним. Без чая посижу.

В темноте я пыталась разглядеть лицо герцога, и когда на мгновение луна выглянула из-за туч мне удалось это сделать. Энвер выглядел заметно отдохнувшим, нежели вчера, и совершенно беззаботно, жмурясь от удовольствия ел сладости.

Это было так мило, что я заулыбалась, и в тот же миг поймала настороженный взгляд мужчины.

– Над чем вы смеетесь, Алина?

– Так, вспомнила кое-что.

– Не поделитесь?

– Ничего особенного.

– Вы ничего не спрашиваете обо мне. Неинтересно? Обычно девушки начинают задавать сотни вопросов, обо мне, о моей жене…

Я воздухом поперхнулась, а сердце рухнуло вниз. О жене? Так вот почему дворецкий спросил, к кому мы приехали!

– Эм… Интересно, просто я не привыкла лезть в чужую жизнь. А вы… – я медленно вдохнула и выдохнула. – Женаты?

– Нет и никогда не был, – отмахнулся герцог, припадая к чашке с чаем.

Я не сразу поняла его ответ, мне понадобилось несколько секунд чтобы осознать что он сказал. Только потом вспомнилось, что Энвер пригласил на бал меня, а будь он женат, этого бы не произошло.

– А почему? – Раз уж герцог сам завел разговор о личной жизни, я решила не уходить от темы. Может что любопытное разузнаю.

– Не встретил ту единственную.

– А договорные браки?

– Для меня они неприемлемы. Я считаю, что проживать целую жизнь стоит только с тем кого любишь. Иначе это не жизнь вовсе. Когда не хочешь без умолку болтать с супругой обо всем на свете, забывая о том, сколько на часах времени, проводить бессонные ночи в тишине в саду, или… вставать рано утром чтобы выпить чаю в полной темноте.

Энвер замолчал, улыбнувшись.

Мы сидели еще какое-то время,