Кровавая регата - Сергей Иванович Зверев

выделенный для пресс-конференции, сразу же заполнился журналистами, ждавшими за закрытыми дверями. За полчаса до назначенного времени охрана открыла двери. Мужчины и женщины, шумно переговариваясь, бросились занимать лучшие места и расставлять аппаратуру.

Надин Савикофф, красивая блондинка, опытная и хваткая журналистка, вбежала в помещение одной из первых. Мужчины были вынуждены пропустить ее вперед. Она с ходу осмотрела зал, сразу же выявила его слабые и сильные стороны.

Надин замедлила шаг, обернулась, поманила пальцем коллегу из «Вашингтон пост» и сказала:

– Не торопись, дружок. Подождем.

Молодой мужчина, придерживая локтем ноутбук, отмахнулся и хотел было броситься вперед, пока первые ряды возле сцены еще пустовали, но женщина придержала его за плечо.

– Эй, парень, если ты мне доверяешь, то стой спокойно. Мы займем лучшие места.

– Откуда ты знаешь, где здесь лучшие места? – спросил Майкл, засунул руки в карманы и огорченно покачал головой.

Шумно гомонящие журналисты уже занимали первые ряды перед сценой.

– Вот тут, в середине. – Надин потащила его к намеченному месту. – Майкл, это зал, рассчитанный на нудные доклады и долгие совещания. Он вытянут в форме прямоугольника. Докладчик не замечает первые ряды, так как они у него прямо под ногами. А на дальние ему просто наплевать. Чисто психологически тяжело общаться с человеком, сидящим от тебя на расстоянии более чем тридцати ярдов. Теперь ты понял?

– Да, мэм. – Майкл соображал быстро, иначе не работал бы репортером в одной из самых популярных газет мира.

Он оглянулся, оценил выбранное место и хрипловато протянул:

– Сдается мне, что я должен тебе сегодня пару стаканчиков, крошка. Виски, джин?

Женщина щелкнула его по носу.

– Я не пью, балбес. Прекрати пародировать Клинта Иствуда и раскрывай свой ноут. Русский министр обычно не опаздывает.

Вскоре пресс-конференция началась.

Надин следила за ее ходом, выжидала время. Она отметила самых активных коллег, которые суетились, тянули вверх руки, привлекая внимание министра. Скоро они ему надоедят однообразными вопросами, и он переключится именно на тех журналистов, которые покажутся ему самыми адекватными и спокойными.

Майкл слегка сгорбился и быстро печатал на ноуте, стенографировал все подряд. Надин усмехнулась. Ничего, скоро научится.

Естественно, что первыми пошли вопросы на сирийскую тему.

– Келвин Коллинз, «Америкен ньюс». Это правда, что войска Асада использовали химическое оружие?

– МИД проверяет эту информацию, – спокойно ответил министр. – Мы допускаем, что его могли использовать и антиправительственные силы.

Народ в зале разочарованно зашумел.

Надин усмехнулась. В отличие от многих коллег, она побывала и в Ираке, и в Сирии. Как в любой засушливой восточной стране, в основном живущей за счет земледелия, большую часть ее территории покрывают множество арыков и каналов, иногда прорытых и под землей. Противники с обеих сторон прекрасно знают свою местность. А как иначе вынудить своего врага появиться на поверхности, если он неуязвим для пуль и снарядов?

Женщина вздохнула.

Химическое оружие – это ужасно, но если у солдат нет выхода? Решение о его применении наверняка не выходило за пределы действий батальона. А за всеми в подразделении не уследишь. Не взрывать же над деревней атомную бомбу!

Журналисты задали еще с десяток похожих вопросов, разнящихся только в деталях.

Ответы русского министра становились все короче и суше. Наконец он еле заметно поморщился, налил воды, откинулся на стуле и впервые внимательно осмотрел весь зал.

Надин увидела его лицо и подняла руку. Министр встретился с ней глазами, кивнул и что-то сказал своей помощнице.

Та указала на Надин и проговорила:

– Давайте дадим слово очаровательной даме, а то Россию, в дополнение ко всему прочему, обвинят и в дискриминации женщин. Пожалуйста, «Вашингтон пост».

Надин встала.

– Господин министр, раз уж вы оказались джентльменом, то не могли бы оказать мне небольшую услугу? Дело в том, что я плохо разбираюсь в ваших мужских политических играх. Странно, что меня еще не уволили.

По залу прошелестел легкий смешок. Надин была оригинальна, впрочем, как и всегда.

Министр улыбнулся, не скрывая симпатии. Он понял, что эта очень эффектная женщина готовилась к конференции и совершенно не нуждалась в его небольшой услуге. Сейчас последует провокационный вопрос. Ну что же, по крайней мере это будет интересно.

– Говорят, Россия не желает видеть президентом США женщину. Ее политические взгляды не нравятся господину Путину. Расскажите, пожалуйста, каким образом вы собираетесь вмешиваться в выборы президента Америки?

Министр усмехнулся, выпрямился, положил локти на стол.

– Ну что же, вы первая, кто попросил меня об одолжении. А у нас в России не принято отказывать женщинам. Пожалуй, я сообщу вам некоторые подробности.

Журналисты сразу же замолчали, оторвались от своих гаджетов и все как один подняли головы. Кто-то даже протяжно присвистнул. Неужели русский министр прокололся? Или гриф секретности с этой операции снят? В любом случае Надин уже стала героем дня.

Женщина сжала кулачки и слегка подалась вперед. Ей показалось, что тишину, наступившую в зале, можно осторожно пощупать пальцами, настолько она стала осязаема.

Интересно, сколько заплатит Френк, толстый старый жадина, профессионал до мозга костей, который как никто другой знает, что стоит за удачей журналиста? Пожалуй, хватит на то, чтобы поменять кухню.

– Президент собирается взять телефон и обзванивать абонентов от Нью-Йорка до Лос-Анджелеса!

– Мой бог! – пробормотал кто-то рядом с Надин.

– Он им скажет, голосуйте за Трампа, ребята, потому что он – мой друг.

Первым, грубо нарушая все правила своей профессии, засмеялся синхронный переводчик.

Надин села, помахала ладонями возле красных щек, быстро вытащила зеркальце. Господи, лишь бы не потекла тушь! Женщина убедилась в том, что с макияжем все в порядке, и тут же взяла себя в руки. Она и не такое видела в своей профессии. Зал постепенно успокаивался.

Сейчас придет время для второго вопроса. Она инстинктивно чувствовала, что министр даст ей возможность реабилитироваться, потому что он, как и любой русский порядочный мужчина, не получал удовольствия от унижения женщины. Если в Америке наемный работник допускает ошибку, то его наказывают, совершенно не обращая внимания на гендерные различия. А в варварской России все еще считаются с тем, мужчина это или женщина.

Значит, этим необходимо воспользоваться.

Она вновь подняла руку. Ей пришлось ждать несколько минут. У нее заболело плечо, но она стиснула зубы, терпела и смотрела прямо перед собой.

Дама, ведущая пресс-конференцию, улыбнулась и оглянулась на своего шефа. Тот развел руками.

– Давайте еще раз послушаем Надин Савикофф, – негромко сказала дама. – Пока либералы ее не уволили за провал.

Журналисты недовольно загомонили, посматривая на блондинку. Уж кто-кто, а эта стерва прекрасно знает, что надо дать возможность поработать и другим.

Надин встала, чувствуя на себе возмущенные взгляды, и