Кровавая регата - Сергей Иванович Зверев

побережье без предупреждения властей? Они же там президента поменяют между делом!

– Эти могут! – Василий Федорович даже не улыбнулся собственной шутке.

– Юморист! Кто занимается переговорами? ФСБ?

– Да. У них там свои специалисты. Я уже звонил, интересовался. По их оценкам, у нас есть десять, от силы четырнадцать дней. После этого пираты начнут проводить устрашающие акции, чтобы воздействовать на родственников заложников.

Главком не стал спрашивать, что это значит – устрашающие акции.

Он встал, хлопнул по столу ладонью и заявил:

– Значит, так. Как говорит наш президент, мы с бандитами и террористами переговоров не ведем и не торгуемся! Свяжись с Тартусом, пусть на нашей базе готовят штурмовую группу морской пехоты. Грузи их на «Стерегущий». Пусть он по тревоге идет к Сомали и встанет на траверсе Могадишо. А я пока доложу по команде.

Глава 7

Чтобы матросы не сталкивались, когда несутся по тревоге к своим боевым постам, на военном корабле принято передвигаться против часовой стрелки, от правого борта к левому. Точно так же бегает и морская пехота, находящаяся на борту.

Группа быстрого реагирования – пятнадцать человек с оружием и боеприпасами, в бронежилетах и касках – грохоча ботинками, совершала свой ежедневный «круг почета». Длина «Стерегущего» по борту составляла около ста пятидесяти метров. В сегодняшнее субботнее утро командир десанта решил дать бойцам отдохнуть, отправил их на разминку, состоящую всего из десяти кругов.

После пробежки командир взвода старший лейтенант Коннов выстроил личный состав на просторной пустой вертолетной площадке, приказал мичману, старшине роты, плотному, коротко стриженному мужчине провести занятия по рукопашному бою, а сам отправился к командиру роты помочь готовить плавающие мишени для стрельб.

Мичман велел бойцам сложить каски и ранцы возле артиллерийской башни, взял нож и вышел на середину площадки.

– Ну что, сынки, разомнемся? – спросил он, оглядывая строй.

Этот коренастый мужчина отслужил уже полтора десятка лет, побывал в нескольких командировках на Кавказе. За грубоватую привычку говорить правду всегда и всем, в том числе и своим командирам, вспыльчивый мичман получил кличку Ледокол. Руководство иногда морщилось, но избавляться от этого правдоруба не торопилось. Старшина прекрасно справлялся со своими обязанностями, был отлично подготовлен физически и мог бы вполне грамотно командовать ротой, если бы в свое время не поленился и окончил военное училище.

Комбат знал его придирчивость, даже занудливость во всем, что касалось боевой подготовки, и всегда назначал мичмана ответственным за обучение молодых бойцов батальона. К нему попадали самые разные люди, но, закончив курс, все они приобретали одну общую черту – умение и упорство биться до конца, выполнять поставленную задачу, при этом максимально использовать любой шанс остаться в живых. На выполнение ответственной боевой задачи новичков брали только по рекомендации Ледокола.

Старшина задержался возле двух срочников, усмехнулся, крутанул нож и приказал:

– Егоров! Ко мне, без оружия!

Александр Егоров, молодой, крупный парень, снял с плеча автомат, отдал его товарищу, вразвалку вышел из строя, упрямо наклонил голову и взглянул на мичмана.

Ледокол хитро улыбнулся, а Егоров сжал челюсти.

При их самой первой встрече, еще в гарнизоне, старшина подошел к Егорову, окинул его взглядом, протянул руку и больно сжал бицепс крепкими пальцами.

Егоров нахально уставился на него и заявил:

– Первый взрослый разряд по пауэрлифтингу! Чемпион города по юниорам! Еще вопросы будут?

– Опять… – Старшина сморщился так, как будто у него внезапно заболел зуб.

Что такое? Егоров растерялся. Он ждал совсем другой реакции. Ну, хотя бы: «Молодец, парень, сразу видно, что готовился к армии. Нам такие нужны!»

– Ну, салага! Откуда вы, такие безмозглые качки, беретесь? – пробормотал Ледокол. – Придется делать из тебя толкового бойца.

– Есть сделать из меня толкового бойца! – бодро отчеканил самый здоровый призывник из пополнения, по неопытности не придавший значения словам старшины. – Товарищ мичман, я в спортзале штангу видел.

– Ну и что?

– Разрешите позаниматься. Мне массу терять нельзя.

– Массу, значит. Ах ты, мой хороший. Будет тебе масса, матрос. Я лично это обещаю. Та самая масса, которая необходима морскому пехотинцу.

За пять месяцев бывший чемпион города потерял восемь килограммов. Дорогие протеиновые добавки, которые регулярно присылали ему из дома, ситуацию не меняли.

– Бери нож! – Старшина протянул парню оружие рукояткой вперед. – Работай в полную силу. На мне бронежилет, так что не бойся.

Егоров взял нож и ловко перебросил из руки в руку так, как учил его в свое время сам же Ледокол.

– Ну-ну, – буркнул старшина.

Егоров усмехнулся и подумал:

«Ледокол – серьезный противник, но он никогда не жал лежа сто сорок четыре килограмма. Однажды я его все равно сделаю!»

Морпех пригнулся, завел вооруженную руку за спину, выдвинул левую и шагнул вперед.

Старшина быстро сбросил с плеча автомат, обхватил его двумя руками и выставил перед собой.

Егоров остановился.

Ледокол тут же ударил его прикладом в грудь и заявил:

– Это я еще любя.

В строю кто-то засмеялся.

Егоров покраснел, быстро пригнулся еще ниже и резко выбросил выпрямленную руку от бедра, целясь в живот. Это был бабский удар, названный так из-за его внезапности и коварности.

Старшина поймал лезвие в промежуток между магазином и рукояткой, быстро крутанул автомат, выбил нож, надавил на выпрямленный локоть противника и сильным ударом ноги в подколенный сгиб вывел его из равновесия. Егоров полетел спиной на рифленое покрытие вертолетной площадки. В последний момент мичман ловко подхватил его рукой под голову, чтобы он не ударился в палубу затылком.

В строю кто-то откашлялся.

Егоров тяжело встал, не обращая внимания на протянутую ладонь Ледокола.

– Так нечестно, – пробормотал он, осторожно сгибая и разгибая локоть.

– Почему нечестно? Что такое? – Старшина постарался придать голосу максимальную искренность, но это у него плохо получилось.

– С автоматом любой может. А вы попробуйте без него.

– Ты дурак, парень! – рявкнул Ледокол. – Сколько можно учить и тебя, и всех остальных! Если морской пехотинец или спецназовец начнет драться с противником голыми руками, то его следует сразу же после боя отдавать под трибунал! – ревел мичман. – Если, конечно, этот болван еще останется жив!

– Почему?! – Егоров забыл про руку, уставился на разъяренного Ледокола.

– Потому! Значит, он потерял автомат, нож, гранаты и саперную лопатку! И вдобавок ко всему умудрился встретить такого же дебила, как он сам! Нас учат вести бой с оружием и подручными средствами, превращать их в предметы, способные убить человека. Мы не отрабатываем приемы рукопашного боя без оружия. У нас просто нет времени моделировать всякие фантастические ситуации на войне. Морского пехотинца, умудрившегося оказаться в самый разгар боевых действий полностью безоружным, надо судить. Теперь понятно?

– Так