Нервных просят утопиться - Маргарита Южина

– Он позвонил! У нас почти каждый вечер кто-то звонит и тяжело дышит в трубку! – доказывала Гутиэра.

– Это сосед-астматик, с первого этажа, все никак не знает, как у тебя десятку занять! А ты только и слушаешь эти вздохи! А я, между прочим, не дремлю!

Аллочка сурово повысила голос, и вся истерика сестры немедленно угасла.

– Я работаю! Вот где, скажи, сейчас Лось?

– В лесу… – растерялась Гутя. – А, ты родственника имеешь в виду? Так он побежал куда-то собираться, я же говорила.

– Куда-то! – фыркнула Аллочка. – Он не куда-то побежал, а покупать билет в русскую Швейцарию, то бишь к нам в деревню.

Гутя звучно щелкнула челюстью.

– За… чем?

– А чтобы тут под ногами не мешаться, – простенько объяснила Алла. – Я ему утречком телеграммку написала, собственноручно, на вон том бланке, от квартплаты, что, дескать, прекрасная юная особа, натуральной молодости, хочет провести с ним приятное лето вдалеке от городских потрясений. Незабываемые ощущения на сеновале гарантируются.

– Господи! Так там же последняя юная особь только в шестидесятые годы была!

– А тетка Галя? Ну и что же, что ей под пятьдесят, но как выглядит! И потом, наша маменька Карпа из рук не выпустит, пока я замуж не выйду. Между прочим, могла бы и похвалить, – надулась Аллочка.

– Ты надо мной издеваешься, да? – снова закипала Гутя. – Сама бросила пост, а я хвали ее! Ну и пусть бы этот Роман к тебе приставал! А ты бы – хи-хи-хи, а сама бы по сторонам глазами – шныр, шныр!

Аллочка вмиг посерьезнела и тяжело вздохнула.

– «Шныр-шныр глазами», эдак и до косоглазия недалеко. Я ушами работала. Подслушала интересный разговор. Звонила нашему красавцу какая-то Ева Петровна. Я не слышала, что она ему говорила, а наш деятель отвечает: «Я все знаю, все помню. Ваши документы получил, рекомендации вам свои отправил, так что дышите ровно. Вы хотите, чтобы ваш муж погиб в автокатастрофе? Послезавтра я его засуну под машину, и он там скончается. А вы мне до тех пор не звоните, не расслабляйте».

– Врешь? – выдохнула Гутя. – Аллочка, если хоть каплю наврала…

Сестра горестно помотала головой.

– Не-а. Ни капли. Я изловчилась и даже номер телефона ее вызнала, вот. – Аллочка достала из необъятного лифчика тетрадный лист.

– Ни фига себе! Ну ты… Сыщица! – задохнулась от восторга Гутя. – Значит, Ева Петровна. Интересно, чем же наш Ромочка занимается? Неужели киллер? Вот почему он все время дома, и клиенты у него, и командировки, и работа с моргом связана…

– Надо его поймать, – хлопнула ладошкой о стол Аллочка. Кот Матвей при этом испуганно мяукнул и кинулся под диван. – Давай к нему заявимся, доской по головушке, и все дела. Сдадим в милицию, а они уже умеют с киллерами общаться.

Аллочку тянуло к активным действиям. К тому же хотелось, чтобы ее сыскными способностями восхищалась не только сестра, но и общественность. И ведь еще могут в газету написать! Но Гутя помотала головой.

– Не пойдет. Притащим его, и что? Расскажем, что ты его телефонный разговор подслушала? А он скажет, что детектив смотрел. Его выпустят, а тебя… Аллочка, он тебя потом прикончит, я почему-то так думаю.

Аллочка заерзала на кресле – кончаться не хотелось. Но и упускать такого матерого преступника было нельзя. Просто немыслимо было его вот так взять и отпустить, чтобы он благополучно устроил кому-то автокатастрофу.

– Гутя! Ну придумывай же что-нибудь!

Гутя моталась по комнате и накручивала на пальцы налакированную прядь волос. Отпускать Романа ей не хотелось еще сильней. Неспроста он крутился возле Светланы, и помолвку ту организовал не просто так. И Севастьян потерялся не случайно. Только вот его почему-то не до конца убили… Так это им помешала Малаиха со своим страусом! И значит, Сева до сих пор в опасности. И Светлана. И может быть, сама Гутя со всем семейством. А Сева… Он наверняка о чем-то догадывался! Точно! Ведь он предупреждал Гутю – нельзя возвращаться на ту дачу, так прямо и говорил, открытым текстом – опасно!.. И сбежал, чтобы не навлекать на Гутиэру киллера. А это значит, пока убийцу не посадят, он так и будет от Гути бегать. А как же их теплые отношения? Тут какие хочешь чувства остынут. Надо крутить дело быстрее!

– Ну ты будешь спортивной ходьбой заниматься или пойдем Ромочку ловить? – теряла терпение Аллочка.

– Сделаем так… Дай-ка этот номерок.

Гутя набрала номер и ледяным голосом попросила:

– Мне Еву Петровну.

В трубке раздался равнодушный девчачий голосок:

– А ее нет, она до шести на работе парится.

– Простите, а она в бане работает?

– Не, ну прикольно! Вы еще скажите – шайки выдает! Я ж говорю – на работе!

– Вы мне место работы сообщите, – повысила голос Гутиэра. – Я к вам из жилконторы звоню, надо со счетами разобраться.

– А, ну тогда записывайте. Она директором овощного магазина работает. Знаете, магазинчик такой «Подарок колхозника», он возле памятника Достоевскому.

– Знаю, спасибо, – поблагодарила Гутя, вытерла пот со лба и пожаловалась сестре: – Будто вагон разгрузила, такое напряжение.

– Отдохни, тебе еще целый состав разгружать, когда с самой этой Евой говорить будешь.

Решили времени не терять. Общими усилиями нарядили Гутиэру, и обе направились в магазин. Аллочка напялила серые трико Карпа Ивановича, серенькую, полинявшую футболку и тапочки на босу ногу. По сценарию, она должна была изображать падшую женщину, собирающую бутылки, чтобы крутиться постоянно возле сестры и контролировать ход событий. Конечно, Алле хотелось выбрать другую роль, например какой-нибудь простенькой миллионерши, но остаться незаметной тогда бы не удалось.

– Аллочка, ты от меня иди подальше, – зашипела сестра, когда дамы вышли из подъезда.

– Понимаю, в целях конспирации…

– Да нет, ну просто неудобно за тебя…

Аллочка обиженно засопела, но спорить не стала – Гутя шла на слишком ответственное задание. Второй раз она обиделась, когда ее с треском выгнали из автобуса – денег с собой у Алисии не было, а Гутя упорно делала вид, что бомжиха ей не товарищ. Пришлось до места добираться пешком. Но когда Аллочка добралась, Гутя уже успела вытянуть Еву Петровну в маленький скверик, и теперь они вместе сидели на лавочке в тени деревьев и кустов. Ева Петровна оказалась худой, стареющей леди, с нервным, недобрым лицом и утянутыми морщинами. Она бесконечно теребила ветку пыльной акации и безжалостно обрывала на ней листочки. Сестра уже начинала работать, и Аллочка стремительно кинулась искать бутылки возле говорящих. Гутя осторожно и тонко подходила к главному:

– Простите, это вы мужу автокатастрофу заказывали?

– Кто вы?! – резко одернула платье Ева Петровна.