Нервных просят утопиться - Маргарита Южина

– Эй, вы помедленнее, что тараторите, прям как из пулемета? Я запоминать не успеваю, – хлебала Аллочка чай из старенькой кружки. – Значит, хозяин там – Роман. А это он вас притащил к Гуте с женщинами знакомиться? А сам зачем жену искал, если уже женатый?

Терентий бросил веник и возмущенно покрутил у виска.

– Вы что – совсем? Какую жену?! Он же женатик! Я, конечно, бывает, хвастаюсь, как ко мне бабы липнут, даже ему предлагаю сменить, так сказать, ситуацию, жену новую подыскать. Но он – кремень! Вот так глаза прищурит и шипит: «Я свою королеву уже нашел!» И я его понимаю! Сонечка-то раза в два его больше получает, чего ж от такой-то бегать? Меня ежли б какая так содержала, так и мне б ваша Гутя без надобностев!

– Много вас таких – содержать вас…

– Нет-нет, он жену не ищет, – еще раз категорично помотал веником Терентий Олегович. – Так только, объявления пишет, к Гуте заходит, с женщинами знакомиться, но чтобы на ком-то жениться!

Аллочка набрала полный рот чаю и вдруг забыла его проглотить. Это что же получается – и Терентий, и Роман являются Гутиными клиентами. Но только Терентий добродушно рассказывает про эту мелочь соседу, а тот отчего-то рассказывает не все. Вот, к примеру, умолчал про помолвку со Светланой… Почему? Не хочет, чтобы стало известно умнице жене? А может, еще какие-то причины? Аллочка сидела раздув щеки, а Терентий с веником терпеливо ждал, когда же гостье надоест хозяин.

Гутя сидела на скамеечке перед подъездом и от скуки уныло зазывала голубей:

– Гули-гули-гути… тьфу… гули! Идите, тетя вам хлебушка даст.

Гули были не дураки, никакого хлебушка в руках тети не было, только бутылочка с нарзаном, поэтому они с шумом разлетались в сторону. Зато на зов из подъезда вывалилась тучная женщина лет шестидесяти и, обмахиваясь огромным платком, плюхнулась на скамейку.

– Фу, ну вот мочи нет, какая жара! Еще таблетки эти… куда-то завалились! – Женщина уткнулась в здоровенную сумку с головой и принялась что-то искать.

Видимо, эти таблетки отыскать было непросто, потому что женщина вынырнула из недр баула и побледневшими губами пролепетала:

– Все… сейчас так и помру… молодой.

– Давайте я помогу! – кинулась к сумке Гутя. – Где они у вас тут?

Таблетки отыскались прямо в маленьком карманчике. Гутя сунула крошечную горошину в рот полной женщине и туда же вылила остатки своего нарзана.

– Ну? Жить-то будете? – колыхнула она даму через минут пять.

– А куда деваться? Придется, – вздохнула женщина и доверчиво сообщила: – Без меня дочка вовсе замотается. Софья ж работает, а ребенка оставить не на кого.

– Да что вы? – вежливо поддерживала беседу Гутя. – Ай, как я вас понимаю…

– Да! Вот я с Катюшкой и сижу. Внучка у меня. Двух годиков еще нет. Вот и таскаюсь. Иной раз даже с постели подняться не могу, а приходится, – жаловалась женщина, медленно приходя в себя.

Гутя ничем больше не могла помочь несчастной женщине, поэтому просто поддерживала беседу.

– Так надо ребенка в ясли определить.

– Какое! Ромка, это мой зять, об этом и слышать не желает!

– Как… простите, как вашего зятя зовут? – насторожилась Гутя.

– Да Роман же! Что б его перекосило! Сам целыми днями дома торчит, а как с Катюшкой посидеть, так срочно в командировку приспичит. А сам ни хренашеньки не умеет, где его только держат такого? Но деньги домой таскает. Клиенты какие-то звонят… Я уж думаю – может, он вор какой, а? Так опять же у воров вроде клиентов не бывает, а? Вы не в курсе, как сейчас домушники трудятся? Может, у них какие заказы особенные, ну это я про клиентов. Вы не воровали? Не в курсе?

Гутя просто не могла поверить в такую удачу – разговориться с тещей самого Романа! Черт, значит, Аллочка права и здесь проживает именно он. А как же Светлана? Вот негодяй!

– Я говорю – вы не в курсе, какие рабочие условия у медвежатников? – напомнила о себе женщина.

– Н-нет, я еще не воровала, не довелось. А что за клиенты?

Женщина устало махнула рукой:

– Да разве ж он скажет? Только в трубку орет: «Приготовьтесь как следует! А то в прошлый раз чуть весь спектакль не завалили!!» Тоже мне – Немирович-Данченко! А после сразу уехал. Ой, а недавно и вовсе чуть меня до больницы не довел! Кричит в трубку: «Она не похожа! Какая из нее покойница? И старая уже, и румянец во всю щеку!» Я, честное слово, даже заволновалась. Это, думаю, как есть про меня. И молоденькой не назовешь, и румянец… Долго мучиться не стала, к нему подбегаю и так ему, знаете, прям в лицо, в лицо: «Ты что же, аспид, решил из меня покойницу сотворить?! Молоденькой уже не выгляжу? Румянец? Да у меня, чтоб ты знал, и не румянец вовсе, а диатез! На яйца!»

– А он чего? – все больше завораживало Гутю.

– А чего он… Минут десять глазами лупал, а потом как заорет: «Не смейте вмешиваться в мои производственные переговоры!! Это, – визжит, – я в морг устроился!»

– В морг! С ума сойти, как романтично!

Гутя только охала да хлопала себя по щекам от удивления, а женщина от такого сопереживания раскалялась еще больше.

– Врет! – махнула она пухлой, как у пупса, рукой. – Я вам так скажу – врет! Какой морг, если он через день в командировки мотается? Вот вы мне скажите – какие в морге командировки? Врет. А моя Сонька только улыбается! Прям как больная психически! Все «Ромочка! Ромочка!». А с Катюшей посидеть этого Ромочку… Ну как же! Он же у нас инфарктом болеет! А сам здоровый, как буйвол! А я вот, больная, должна бегать!

– Нет, я бы с таким супругом точно развелась! – не выдержала Гутя.

– Точно! И я бы тоже, – кивнула головой женщина и вдруг внимательно пригляделась к собеседнице. – Кстати, а вы замужем? Я, например, нет.

– Я, например, тоже.

– Я, знаете, так и подумала, – покачала головой дама. – Поэтому молчу про развод-то. А сама она никогда не догадается. И Роман ей в жизнь не позволит. Сонечка-то знаете как зарабатывает! И опять же, весь домашний сервис – постирать, сварить, приголубить… Где же он еще такую дуру найдет?

«Да прямо скажу, нашел уже», – чуть было не ляпнула Гутя, но вовремя одумалась.

– Вот и как мне не ходить к дочери? А я уж так болею, сегодня, сами видите…

– А няню чего они не наймут?

– Да не хотят они дитя кому попадя вручать. А я боюсь – останусь вот так с внучкой…

Женщина достала из баула платок и принялась размазывать по лицу скупые слезы. Гутя решительно поднялась.

– Вот что. Вам завтра с ребенком никак нельзя. А у меня сестра всю жизнь воспитателем проработала, сейчас ее на пенсию отправили. Так она по ребятне так скучает, так скучает. С вашей Катенькой посидит с удовольствием.

– А денег сколько возьмет? – насторожилась женщина.