Красный рассвет. Иноходец - Сергей Извольский

Ожидания от хайвея не оправдались — дорога оказалась совсем не в тонусе. Здесь прошла волна и ограждения частично снесены, дорожное полотно местами напрочь завалено — расчищать не один день уйдет.

Обратно возвращались быстро, не задерживаясь — все же дорога известная. Это и сыграло злую шутку: взволнованный спутник поймал ногой гвоздь. Хороший такой, сотку точно, который пробил ему ступню. И «Поскребышев» сейчас, отведя в сторону ногу с пришпиленной к подошве доской, сидя на заднице с ужасом смотрел на ботинок, из верха которого торчал гвоздь вверх острием. Плохой гвоздь — старый, ржавый.

— У тебя прививка от столбняка есть? — перешел я на «ты» машинально.

— Что?

— Прививка сделана от столбняка, говорю?

— От столбняка? — задумался «Поскребышев».

В этот момент я и вытащил резко, потянув за доску, гвоздь из его ноги. Крик раздался весьма громкий.

— Да не ори ты, не умер еще никто, — негромко проговорил я. — Можешь не кричать?

— Мм-могу.

— Вот и не кричи. А насчет столбняка не переживай — ты гражданин Советского Союза, через эту броню ни один столбняк не пройдет.

Ботинок сняли, ногу быстро перемотали оторванным от рубашки куском ткани, после чего я похлопал спутника по плечу.

— Давай, вставай, теряем время.

Вопреки ожиданиям Александра Николаевича, помогать идти я ему не собирался. Впрочем, попрыгивал он за мной довольно бодро, успевая — шел я быстро. Посматривал осуждающе, но мне было все равно. Не переломится, пусть хромает — вдруг война, а я его тащу, не вижу ничего по сторонам.

Несмотря мои на опасения, вернулись довольно быстро, проблем больше не было.

Когда подходили к особняку, в окнах заметил золотоволосую британку. Она стояла у одного из окон, чуть отогнув штору и наблюдала за нашим приближением. Прямо я на нее при этом не посмотрел, сделал вид что не заметил столь пристального внимания.

Неожиданное продолжение этого взгляда последовало уже в здании: оставив «Поскребышева» на первом этаже на попечении захлопотавших вокруг него горничных, я двинулся наверх, в библиотеку. Именно туда из кабинета, в котором и постреляли, и вообще неаккуратно неубранно, переместился «оперативный штаб». При этом золотоволосая англичанка успела встать на моем пути, сделав все идеально. Если бы я не почувствовал взгляд и не заметил ее в окне, то наверняка подумал бы, что все так случайно получилось.

— Максим твой бойфренд? — поднимаясь по пролету, услышал я голос золотоволосой англичанки. Спрашивала она у Алисы, на английском — причем стояли они сверху сейчас так, что мы друг друга не видели.

— О, нет, конечно нет! — судя по эмоциям, Алиса даже руками замахала. — Мы просто случайно вместе оказались.

— Да? И как же так получилось?

Тут я невольно замедлил шаг.

— Н-ну… он мне помог немного.

«Помог немного», надо же. Вот значит теперь это так называется.

— Ты говоришь о нем с пренебрежением в тоне, мне кажется. Он какой-то… ненормальный?

Вопрос, конечно, интересный — я уже поднимался совсем медленно и совершенно никуда не торопясь.

— Эм. Эм… нет, я не знаю, но… — Алиса, судя по голосу, явно в замешательстве.

— Ладно, не парься. Главное, что он не твой бойфренд. Так же?

— Да…

— И это отлично.

— Да, я тоже…

— Нет-нет. Отлично, что он не твой бойфренд. У меня дочь твоих лет, все голову себе морочит, не может нормального парня найти. Максим же явно способный, к тому же лидер, это ясно видно, а значит я с удовольствием попробую их познакомить. Вдруг у них что получиться, я буду рада.

Выдерживать паузу более не имело смысла, ступеньки кончались, как вариант только совсем остановиться и продолжать слушать. Но так отмораживаться я не стал и вышел на площадку пролета.

— О, Максим. А мы как раз говорим о тебе, — подарила мне идеальную улыбку золотоволосая финансовая акула.

— Да? Надеюсь, что-то хорошее? — на английском спросил я.

— Конечно. Конечно. Хотела бы пригласить тебя в гости на уик-энд, как все вокруг, — сделала неопределенное движение рукой британка. — Как все вокруг придет в норму. Ты как?

— В целом положительно.

— Отлично. Просто отлично. Я Кэрол Шиэн. Можем встретиться у меня дома в Европе, либо же на Гавайях, у меня там вилла, — протянула она руку для рукопожатия.

Ирландка. Не британка. Вот это я ошибся, ничего себе залет — за такое в ирландском баре можно и канделябром по башке отхватить.

— Максим Царев, я из Ленинграда.

Золотоволосая дева пожала мне руку и широко улыбнулась, беззастенчиво изучая меня взглядом.

Вот и думай теперь, зачем она это вообще сделала. Причем так филигранно, дав мне как будто бы «случайно» услышать о себе лестное мнение, от которого кто другой воспылал бы горячей надеждой. И она ведь видела меня всего пару минут за сегодня. Да, пусть в неординарных обстоятельствах, но черт побери.

Это ж-ж-ж неспроста, так просто не бывает, что-то здесь я не понимаю пока.

— С радостью приму приглашение. Прошу простить, мне нужно найти остальных, сообщить новости.

— Конечно-конечно, — посторонилась Кэрол.

Выходя с лестницы и идя к библиотеке я думал о том, что вариаций рассказа сотрудникам федеральной или государственной безопасности у меня становится все больше, а при этом опасность уехать куда-нибудь лес валить все выше. Кэрол, кстати, словно забыла об Алисе и оставив девушку на лестнице уже шла рядом со мной.

— Надеюсь, новости хорошие?

— Не сказал бы: хайвей в плохом состоянии, транспорт по нему еще нескоро проедет. В небе ни самолетов, я имею ввиду спасательных, ни вертолетов. Плюс на обратном пути мой спутник наступил на гвоздь. Мелочь, но ходит теперь с трудом.

— Да, неприятно, — согласилась со мной Кэрол.

В библиотеке и рядом, кроме знакомых лиц, собралось еще несколько крепких парней. Джинсы, клетчатые рубашки, простые эмоции на лицах, узнаваемый южный тягучий акцент. В руках оружие — у одного дробовик, у второго румынский Калашников (не думаю, что столь приметную деревянную тактическую рукоять и складывающийся вниз приклад в этом мире родил другой оружейный гений). Местные простые ребята: country-boys, или деревенщина если по-русски. Колхозники, короче. Еще было пару мужчин из близкого окружения прокурора, похоже коллеги. Один даже в костюме, по такой-то жаре.

Как оказалось, все присутствующие были лишь часть немалой группы знакомых окружного прокурора, которые, частью вместе с семьями,