Генерал Абакумов: Нарком СМЕРШа - Виктор Степаков

Всего за годы войны через «сито» проверок особых отделов и подразделений ГУКР СМЕРШ прошло около 5 млн 416 тыс. человек, из них 1 млн 836 тыс. человек военнопленных и около 3 млн 582 тыс. гражданских лиц. В Красную Армию и запасные части было передано около 1 млн 230 тыс. бывших военнопленных. Около 600 тыс. изобличенных военных преступников и фашистских пособников было отправлено в спецлагеря НКВД. Кстати, в период боевых действий в Маньчжурии осенью 1945 года сотрудниками ОКР СМЕРШ 6-й танковой армии Забайкальского фронта были арестованы руководитель Всероссийской фашистской партии К. В. Родзаевский и белогвардейский атаман Г. М. Семенов. Интересно, что Родзаевский, скрываясь какое-то время в Шанхае, отправил оттуда письмо Сталину. В нем он выражал сожаление о допущенных им ошибках и заявлял о готовности «посвятить оставшиеся дни служению родине, партии и ее вождю в Советском Союзе». Более того, оказавшись на Лубянке, «фюрер» принялся утверждать, что на скользкую, кривую дорожку антисоветской деятельности его заставил встать атаман Семенов, «этот жуткий тип, старый пьяница и сластун», а на самом деле он, Родзаевский, в душе всегда большевиком…

В 1941–1945 годах, выполняя свой воинский долг, гибли тысячи сотрудников военной контрразведки. На фронтах Северо-Западного направления пали смертью храбрых свыше 1200 человек. Под Киевом в июле 1941 погибли начальник особого отдела Юго-Западного фронта, бывший начальник 3-го управления НКО СССР А. Н. Михеев и его заместитель Н. А. Якунчиков. Более половины личного состава особых отделов 10-го стрелкового корпуса пали в боях за Таллин летом 1941 года. Большие потери понесли флотские чекисты, среди погибших заместитель начальника ОКР СМЕРШ Балтийского флота полковник Л. З. Шатуновский, заместитель начальника ОКР Ленинградской военно-морской базы Н. Г. Бычков. Четверым армейским чекистам: лейтенантам Г. M. Кравцову, В. Г. Чеботареву, М. П. Крыгину и старшему лейтенанту П. М. Жидкову посмертно были присвоены звания Героев Советского Союза.

Органы военной контрразведки и их руководители, в числе которых следует назвать начальников Особых отделов – УКР СМЕРШ фронтов генералов И. Я. Бабича, М. И. Белкина, А. А. Вадиса, Н. И. Железникова, П. И. Ивашутина, Н. Н. Селивановского, Н. Г. Ханникова и других, внесли неоценимый вклад в обеспечение успешных операций Красной армии против Германии и ее союзников. Как справедливо отметил исследователь Валентин Кодачигов, «в судьбоносный для государства момент аппарат военной контрразведки, выполнявшей в значительной мере репрессивные функции, был перестроен в эффективную спецслужбу. Она была сориентирована на осуществление не только традиционных контрразведывательных, но и разведывательных и подрывных мероприятий, четко координировала свою деятельность с армейским командованием. Хотя, конечно, оглядываясь назад, можно сказать, что модель СМЕРШа следовало бы внедрить еще в 1941 году».

В военные годы в рядах контрразведки служили достойные люди. Недавно отечественный исследователь С. П. Кононов обнаружил в архивах ФСБ Архангельской области уникальные документы, свидетельствующие, что с апреля 1943 года по октябрь 1945 года в отделе СМЕРШ Архангельского военного округа служил Ф. А. Абрамов, позднее ставший известным российским писателем. Остановимся на этом факте подробнее и, с позволения Сергея Кононова, воспользуемся его материалами. Это необходимо сделать не только из-за неизвестной страницы в биографии писателя, но и потому, что благодаря «стараниям» псевдоисториков и псевдоветеранов у определенной части нашего общества сложилась искаженное мнение о тех, кто служил в СМЕРШе.

Зимой 1942 года Федор Абрамов после тяжелого ранения на Ленинградском фронте был эвакуирован в госпиталь города Сокол. Затем вновь военная служба: сначала в запасном стрелковом полку в Архангельске, позже – в Архангельском военно-пулеметном училище.

В училище на него обратили внимание сотрудники СМЕРШ. Образованный, с боевым опытом, старший сержант Абрамов не мог не попасть в поле зрения кадровиков органов безопасности, испытывающих дефицит в кадрах. Особо кадровиков привлекло знание Федором Алексеевичем иностранных языков. В «Анкете специального назначения работника НКВД», в графе: «Какие знаете иностранные языки», молодой кандидат на службу написал: «Читаю, пишу, говорю недостаточно свободно по-немецки. Читаю и пишу по-польски».

17 апреля 1943 года Абрамов был зачислен в штат отдела контрразведки Архангельского военного округа на должность помощника уполномоченного резерва. Однако уже в августе он становится следователем, а через год с небольшим – старшим следователем следственного отдела. Правда, вначале служба Федора Александровича началась не слишком гладко. Как-то раз, в одном из разговоров с сослуживцами, он высказал мысль о том, что не видит смысла в конспектировании приказов Сталина, поскольку это отнимает много времени и сил. Кто-то из бдительных сослуживцев усмотрел в этом высказывании крамолу и доложил начальству. Грянуло служебное разбирательство, которое окончилось тем, что вольнодумец написал объяснение, удовлетворившее даже самых бдительных товарищей.

«…приказ тов. Сталина является квинтэссенцией мысли, каждое предложение, каждое слово его заключает в себе столь много смысла, что в силу этого необходимость конспектирования приказа в принятом значении сама собой отпадает.

Я сказал далее, что приказ тов. Сталина представляет собой совокупность тезисов, дающих ключ к пониманию основных моментов текущей политики, и что каждый тезис может быть разработан в авторитетную публицистическую статью. В том же разговоре я обратил внимание на изумительную логику сталинских трудов вообще, что не всегда можно найти в речах Черчилля и Рузвельта, на сталинский язык, обладающий всеми качествами языка народного», – написал в объяснительной Федор Абрамов.

Дело о его политических сомнениях и незрелости дальнейшего развития не получило, и начинающий контрразведчик спокойно приступил к выполнению своих прямых обязанностей.

Борьба с разведкой и диверсантами противника на территории Архангельского военного округа была главной задачей контрразведчиков, среди которых был и Федор Абрамов. Контрразведывательное обеспечение велось в Архангельской, Вологодской, Мурманской областях, Карельской и Коми автономных республиках, где активность разведок противника была чрезвычайно высока. Так, осенью 1943 года в Вологодской и Архангельских областях на парашютах было выброшено 27 разведывательных и диверсионных групп. Как удалось выяснить С. П. Кононову, следователь СМЕРШ Абрамов из указанного количества разведгрупп противника принимал участие в производстве следствия по восьми группам. С осени 1943 года постоянным местом его командировок становится Вологодская область.