Генерал Абакумов: Нарком СМЕРШа - Виктор Степаков

Структура СМЕРШ состояла из 11 отделов:

1-й – агентурно-оперативная работа в центральном аппарате Наркомата обороны;

2-й – работа среди военнопленных, проверка военнослужащих Красной армии, бывших в плену или окружении;

3-й – борьба с немецкой агентурой, забрасываемой в тыл Красной армии;

4-й – работа в тылу противника по выявлению агентов, забрасываемых в части Красной армии;

5-й – руководство работой органов СМЕРШ в военных округах;

6-й – следственный;

7-й – оперативный учет и статистика;

8-й – оперативная техника;

9-й – обыски, аресты, наружное наблюдение;

10-й (отдел «С») – работа по особым заданиям;

11-й – шифровальный.

Кроме того, действовал политотдел во главе с полковником Сиденьковым.

Численность центрального аппарата ГУКР СМЕРШ НКО составляла 646 человек.

В 1943 году противник приступил в районе Курского выступа к подготовке наступательной операции «Цитадель», целью которой было окружение и уничтожение войск Центрального и Воронежского фронтов с последующим ударом в тыл Юго-Западного фронта.

Резко возросла заброска гитлеровской агентуры в расположение войск Центрального, Воронежского, Степного фронтов[54] и их тыловые районы. Снабженные УКВ-радиостанциями агенты противника, завербованные среди военнопленных и гражданских лиц, имевших родственников в зоне размещения советских войск, забрасывались с заданиями разведывательного, диверсионного и террористического характера.

В противоборство с немецкой разведкой вступили органы военной контрразведки СМЕРШ, сумевшие создать эффективную контрсистему. В короткий срок была осуществлена активизация зафронтовой деятельности. 4-й отдел ГУКР СМЕРШ, под руководством П. Тимофеева (с февраля 1944 года – Г. Утехина[55]), успешно проводил работу по внедрению наших агентов в разведорганы противника. Достаточно сказать, что внедренный в «Абвергруппу-102» разведчик СМЕРШа под псевдонимом «Гальченко» сообщил советской контрразведке данные на 26 сотрудников этого органа и 101 агента, проходившего подготовку в Полтавской разведшколе, а также передал 33 фотографии вражеских агентов. Разведчик «Гальченко» находил в каждой группе, готовящейся к переброске в советский тыл, лояльно настроенного человека, которому поручал после заброски являться в органы контрразведки и сообщать данные на известных ему агентов и оказывать помощь в их задержании.

Благодаря действиям внедренных разведчиков, стройную систему приобретала организация розыска вражеской агентуры. Централизованно обрабатывались данные об агентах противника, оперативному составу сообщались ориентировки на готовящихся к переброске шпионов, характерные элементы их экипировки, типичные «легенды», признаки поддельных документов.

Проводилась тщательная фильтрация лиц, задержанных в прифронтовой полосе и в тылах фронтов. Использовались люди, знающие в лицо разыскиваемых агентов. Был организован регулярный контроль за эфиром, пеленгация и розыск агентурных станций, дешифровка передаваемых сообщений. Это позволяло своевременно блокировать район выброски вражеских парашютистов.

За июнь – август 1943 года контрразведчиками трех фронтов в прифронтовой полосе и тыловых районах было обезврежено 119 участников немецких диверсионных групп. СМЕРШ развернул крупномасштабные радиоигры с немецкой разведкой – для выброски ее агентов на подготовленные для захвата участки, передачи дезинформации о численности, дислокации войск и военной техники, намерениях командования.

Несложно представить, какую ценную информацию получало бы командование группы армий «Центр» и «Юг», если бы десятки немецких агентов в зонах трех советских фронтов передавали достоверные сведения. Дальнейшие события и документы гитлеровского командования свидетельствуют: дезинформация и обезвреживание вражеской агентуры достигли цели, советское наступление на Курской дуге явилось для немцев полной неожиданностью. Известно, что, когда Гитлеру было доложено о провале операции «Цитадель», он в ярости назвал командующих группы армий «Центр» и «Юг» генерал-фельдмаршалов Клюге и Манштейна «дубовыми головами».

Отметим также, что с апреля 1943 года по февраль 1944 года по заданию СМЕРШа в органы и школы абвера и СД успешно внедрились 75 советских разведчиков. За указанный период 38 зафронтовых агентов после выполнения задания возвратились обратно. Разведчики представили сведения на 359 официальных сотрудников немецкой военной разведки и на 978 выявленных шпионов и диверсантов, подготавливаемых для переброски в советский тыл. Впоследствии 176 вражеских агентов, заброшенных на нашу территорию, были арестованы органами СМЕРШа. Кроме того, 85 немецких лазутчиков после заброски их в расположение частей Красной армии явились с повинной, а пятеро завербованных нашими разведчиками сотрудников немецких спецслужб остались работать в своих подразделениях по заданию советской контрразведки.

С 1 октября 1943 года по 1 мая 1944 года СМЕРШ перебросил в тыл противника 345 зафронтовых агентов, в том числе 50 перевербованных немецких разведчиков. После выполнения задания вернулось 102 агента. Внедрились в разведорганы противника – 57 человек, из них 31 вернулись, а 26 человек остались выполнять задания СМЕРШа.

В ходе операций нашим разведчиками удалось перевербовать 69 вражеских агентов, из них 40 остались действовать в немецких спецшколах, остальные явились в советские органы госбезопасности. По данным разведчиков, возвратившихся из тыла противника, было арестовано 43 вражеских агента. А всего за указанный выше период было выявлено 620 официальных сотрудников и 1103 агента немецких спецорганов, из числа которых 273 агента арестовано органами СМЕРШа.

28 мая 1944 года «Красная звезда», ссылаясь на мнение авторитетного военного, писала, что арест одного вражеского агента равноценен уничтожению по крайней мере роты противника. По подсчетам современных исследователей Б. Сыромятникова и Н. Пороскова, «вклад военных контрразведчиков в победу исчисляется 400 тысячами вражеских солдат и офицеров».

Некоторым из наших разведчиков поручалось с целью разложения проникнуть в так называемую «Русскую освободительную армию» (РОА), формирование генерала Власова[56], в котором собралось как отъявленное отребье, так и запутавшиеся, сломленные духом бывшие военнопленные Красной армии. Под влиянием агитации из некоторых частей РОА на советскую сторону переходили сотни солдат и командиров. Так, например, в октябре 1943 года группе контрразведчиков под командованием Г. Репина, действующей в Партизанском крае на Псковщине, удалось провести переговоры и убедить перейти на сторону партизан 150 власовцев из состава Первой ударной бригады РОА. А всего в зоне действия Ленинградского фронта с 1943 года по август 1944 года в результате систематической работы контрразведчиков по разложению личного состава «Русской освободительной армии», полицейских подразделений и административно-хозяйственных служб противника на сторону партизан перешло свыше 5 тысяч человек.