Совсем не герой - Антон Хохлов

– Может, спросим у кого? – предложила Мечта. – Как постоялый двор назывался?

– Кажется, «Серебряный ковш».

– Вот и ладушки...

Как оказалось, «Серебряный ковш» стоял всего в двух минутах пути от места, где мы тогда находились. Я предложил Мечте еще немного прогуляться, но она ответила отказом, сославшись на то, что завтра тяжелый день.

Трактир не спал. В основном зале веселился народ, но на нас не обратили ни малейшего внимания, и мы прошмыгнули на второй этаж. Я предпринял наглую попытку пробраться в комнату Мечты вслед за девушкой, но она, мягко меня отстранив, закрыла дверь, пожелав спокойной ночи. Я горестно вздохнул и сперва поплелся к себе, но потом плюнул и решительно направился вниз, к веселившемуся люду. Душа просила праздника.

В главном зале было светло. Все мало-мальски солидные «предприятия» в Синзуале вместо допотопных факелов и свечей используют в качестве освещения магические лампы, дающие света не меньше, чем электрические. Народу оказалось не так уж и много – человек пятнадцать. Семеро составляли одну шумную компанию. Остальные сидели в одиночку и по двое, потягивая вкусное пиво. Я тоже взял себе кружку пива, пару рыбных котлет и с наслаждением предался трапезе. Все-таки буханка хлеба в день – это мало.

Разговоры вокруг велись ни о чем. В основном перебирали новости.

– Ты представляешь, – вещал своему собеседнику низенький коренастый мужичок справа. – Ходит слух, что королева ребенка ждет, да только не от нашего сиятельного Сигизмунда, а от своего личного цирюльника.

– Да ты что?

– Серьезно!

Слева вели беседу об инквизиции:

– ... Отец сказал, что колдунов этих, чернокнижников, завтра сожгут, на Главной площади.

– Видел я этих колдунов. Не похожи они...

– Ага, не похожи! Девчонка та – страшная ведьма. На самом деле она девяностолетняя старуха и только косит под молодуху, а тигр этот, синий, оборотень. Я тебе как на духу говорю!

Кружка картинно полетела вниз и, ударившись об пол, расплескала все оставшееся пиво. Синий тигр, девчонка?! Боже мой!

Мне захотелось ругаться самыми черными словами и натурально рвать на себе волосы. Вот так да! Вот так вляпались!!! Эх, Ричард, эх, Венус! Не успел я вас найти, как тут же и потеряю. Нет, не бывать этому! Я своих друзей жечь не позволю!!!

– Э-э... уважаемый, – обратился я к рассказчику. – Я случайно услышал вашу беседу и... Вы не могли бы сказать, где сейчас держат этих колдунов?

– Конечно в темнице инквизиции, в Алом Замке, – радушно ответил мужик и хотел было повернуться к своему собеседнику, но я не позволил.

– Не сделаете ли любезность и не проводите ли вы меня туда? – спросил я.

На этот раз он посмотрел на меня с подозрением:

– Разве вам неизвестно местонахождение Алого Замка?!

– Понимаете, – зачастил я. – Первый раз в столице. А так хочется посмотреть на настоящих чернокнижников!

– Так ведь завтра казнь, вот и посмотрите.

– Увы, – сотворил я унылую рожу. – Я уезжаю завтра, очень рано утром.

– Сочувствую, но помочь не могу. Да и ночь уже – выбрался на улицу лихой люд, – не дело сейчас шататься.

– Золотой дам, – посулил я.

Лицо мужика (которое выдавало в нем пьянчугу со стажем) расплылось в сладкой улыбке.

– Грех не помочь хорошему человеку, – провозгласил он и встал со своего места.

Я тоже поспешно поднялся и пошел за ним. Ночь в этом мире действительно на редкость быстро опускается. Сейчас примерно часов десять, но темень стоит непроглядная. Слава богу, что фонари работают не зря и добросовестно освещают дорогу. Шли недолго. Сперва продвигались по длинной широкой улице, потом свернули в какой-то проулок и минут через пять достигли цели.

Алый Замок. Скорее, самая настоящая тюрьма. Двор окружен трехметровой стеной с острыми штырями наверху. Ворота одни, массивные, железные. Внутри виднеется большое здание с парой горящих окон.

– Ну, – поторопил провожатый.

Я высыпал ему на ладонь все свои деньги – ровно девять серебреников.

– А где еще один? – плаксиво спросил он, пересчитав монеты.

– Извини, друг, потерял.

– Ну и ладно.

По большому счету было прекрасно видно, что мужичка практически не омрачила «потеря». Видимо, напиться можно и на девять целковых серебром.

– Как можно увидеть заключенных? – задал я вопрос уже собирающемуся бежать «Сусанину».

– Попросите стражу, – посоветовал тот на ходу. – За три золотых они вам все прекрасно покажут.

Угу, три золотых. Только откуда их брать?! Черт, надо было к Дамиру зайти, занять еще денег, прежде чем сюда переться. Хотя нет, скорее всего, мой новый приятель занимается соблазнением и в номере его нет... Что же делать?

Я постоял немного перед запертыми воротами, а потом решил обойти тюрьму по кругу. Может, ка-литочка какая найдется?

Однако калитка не нашлась. Везде цельный камень, ни намека на брешь. Погано. Прямо скажем, очень погано...

... Вода, вода – ура, ура! Даже в рифму получилось. Сила подзарядилась и готова к действию. Ну что, покажем им, на что способен Белый Оборотень?! А на что он, собственно, способен? Может, через стену смогу перепрыгнуть?

Я подпрыгнул на месте, но ничего не добился. Не выше, чем обычно. Что же делать? Можно вообще через стену перебраться или нет?!

То, что было потом, вы, наверное, не раз видели о фильмах ужаса. Я увидел себя со стороны. Увидел, как руки вздуваются литыми мускулами и обрастают шерстью, как плечи раздаются в стороны, как голова делает судорожные рывки, пока не превращается в оскаленную волчью морду. И все это – от силы за полминуты, без криков боли и треска рвущейся одежды. Ткань просто всосалась в тело. А в результате... В результате перед стеной тюрьмы стоял прямоходящий оборотень с белой шерстью. В плечах косая сажень, руки человеческие, но очень мускулистые и покрытые белой шерстью, да ноготки длинноваты. Рожа оскаленная, ноги волчьи, но гораздо длиннее и мускулистее оригинала.

Скажу честно – я не опешил. Я даже не удивился, так как ждал чего-то подобного. Настал критический момент, и организм, впитавший силу Белого Оборотня, адекватно воспринял желание перебраться по ту сторону стены. Я и перебрался. Прыгнул почти без усилия и перемахнул через кладку. Легко!

Стражи во дворе не было. Лишь у самых ворот посапывал в обнимку с алебардой одинокий инквизитор. Я напряг слух и практически сразу различил голос одного моего знакомого кота из тысячи других звуков. Повышенная чувствительность – это здорово. Так-так. Значит, ребята сидят на третьем этаже.

Вон и зарешеченное окошечко их камеры. Поднажмем...

Прыжок оказался таким же легким, как и в прошлый раз. Я схватился руками-лапами за толстые прутья решетки и заглянул внутрь. Как по мановению руки картинка дернулась и из неразличимо черного превратилась в очень даже ясное зеленое. Вот это сервис...

Они были там. Ричард, побитый, покусанный, исцарапанный и грязный, лежит в углу и тихонько постанывает. Венус – не в лучшем виде – сидит рядом и поглаживает несчастного кота. Что эти сволочи с ним сделали?! Всех порву!!!

В приступе нечеловеческой (хотя я тогда человеком был ровно наполовину) ярости я рванул решетку на себя и чуть не полетел вниз – вовремя успел схватиться левой рукой за окно. Изогнутые и покореженные железные прутья остались в правой. Я рванулся вперед и со всей дури ударился плечами – окошко было узким и не могло пропустить через себя массивного оборотня. Камень треснул, а я ударил еще раз. На третий раз вокруг сыпанула гранитная крошка, и глыбы стены ввалились внутрь. Я – следом. Больно приложился грудью об пол, фыркнул и поднялся.

Венус зажалась в угол и делала руками медленные пассы. Ричард, еле держась на лапах от изнеможения, прикрыл ее своим телом и грозно зашипел. Страха у них в глазах не было, только горькая обреченность. Я посмотрел на них и зарычал от злости к неведомым врагам, сотворившим с ними такое. Хотя почему неведомым? Очень даже ведомым – инквизиторам!

– Ну и чего ты рычишь, сволочь? – устало поинтересовался Ричард. – Вали отсюда, пока не получил.

– Угу, – поддержала его ведьма.

Я чуть слезу не пустил. Вот что значит несломляемый дух!

– Ребят, вы что, не узнаете меня? – завопил я.

– Честно говоря, нет, – ответил кот. – Первый раз вижу. И, надеюсь, последний.

Тьфу! Совсем забыл, какой я тут перед ними стою...

... Все произошло так же быстро, как и в прошлый раз. Только сейчас руки, наоборот, уменьшались, шерсть на них пропадала, зато появлялась одежда...

Ричард и Венус с минуту тупо смотрели на меня. Потом переглянулись и... дружно упали в обморок. Ничего удивительного: недавно они меня хоронили и крестик ставили. Из веточек.

Снаружи кто-то заворочал ключом в двери. Опомнились, братья краснорясые. Я судорожно стал осматриваться в поисках чего-нибудь подходящего на роль оружия, но дверь пока не желала открываться. Видимо, мои упражнения со стеной повредили замок – вся тюряга, поди, дрожала. Значит, время есть. Однако пора бы уже приводить в чувство моих спящих красавцев.