Маршал веры. Книга третья - Виктор Васильевич Бушмин

Ферран Португальский, который только благодаря усилиям и стараниям Филиппа стал графом Фландрии, «затаил обиду» на него из-за того, что корыстный Филипп в качестве компенсации за услуги свата забрал города Сент-Омер и Эр. Теперь и он решил не таиться и выступил на стороне коалиции Англии и империи.

Император Оттон приходился племянником Жану Английскому. Воспитанный в Пуатье, Оттон при жизни Ришара Кёрдельон был графом Пуату и теперь желал возвратить себе власть над графством, которое пообещал отдать Жан в случае победы над Филиппом Французским…

Весь северо-восток королевства, в одночасье, превратился в огромный костер неповиновения.

А, тут еще, как назло, папа Римский Иннокентий, одурачил короля Филиппа. Король Франции, верный слуга Рима и католический монарх, поверил булле Иннокентия, в которой папа Римский «низложил тирана и вероломного Жана Плантажене Английского и поручал королю Франции Филиппу и его подданным отнять корону», обещая отпущение всех грехов.

Но, именно в это время, пока Филипп готовился к экспедиции в Англию, папский легат Пандольф добился «покорности перед Его святейшеством папой Римским Иннокентием – наместником Бога и церкви святого Петра на земле» от короля Жана, сняв с него отлучение за обещание выплаты ежегодной подати Риму в одну тысячу фунтов серебром!

Филипп был упертым по натуре человеком. Он, невзирая на платонические протесты Рима, потребовал от Феррана отправки рыцарей и подготовки судов для высадки в Англию.

Ферран отказался, официально прервав оммаж королю Франции…

Бешеный пес кровавой войны был спущен с цепи…

Жан Плантажене высадился в феврале 1214 года в Ла-Рошели и Бордо.

Пугливый и неуверенный в себе Жан Сантерр, казалось всем, избавился от недугов и трусости. Англичане медленно и осторожно стали углубляться в территорию графств Пуату и Анжу, двигаясь вверх по течению Луары. 17 июня Жан и его рыцари захватили Анже и неосмотрительно увязли в осаде крепкого замка Ла-Рош-о-Муан.

Одновременно с этими действиями англичан, враги стали скапливаться во Фландрии, ожидая подхода германских армий. Предводительствовал этими армиями граф Рено де Даммартен, желавший захватить Париж…

Король Филипп экстренно созвал всех рыцарей и благородных людей королевства и повел армию на Фландрию, сжигая на пути замки и крепости непокорных сеньоров. Враги в это время осадили город и крепость Лилль, обороняемую храбрым Робером де Бетюн и его рыцарями.

В течение месяца король собрал внушительные силы, которых, правда, было меньше в несколько раз, нежели силы англичан, фламандцев, германских рыцарей и предателей Рено де Даммартена и Эрвэ де Донзи.

К врагу примкнули граф Тибо де Эльзас, герцог Лотарингский; нормандский барон Анри де Эстонвилль, Бодуэн де Бетюн – родной брат Робера де Бетюн; Рауль де Иссуден из боковой ветви Лузиньянов, граф Этьен де Лонгшам; Филипп де Куртене – маркиз-герцог Намюрский; граф Гильом Голландский, граф Анри де Лимбург и его брат Валеран, знатный барон Жеро де Рандероже и Ансельм де Иль.

Ферран Португальский, граф Фландрии и Эно, привел с собой весь цвет рыцарства. Бароны Арнуль де Оденар, Расс и Арнуль де Гарв, Готье де Гистель, Мишель де Арнэ, Геллин де Ваврен – сенешаль Фландрии и многие другие рыцари стояли под его флагом.

Из Англии прибыл Гильом «Длинный меч» граф Солсбери – кузен-бастард короля Жана с большим отрядом лучников и рыцарей.

Наконец, к середине июля, прибыла армия из Германии, ведомая императором Оттоном…

ГЛАВА XXV   Бувин

Филипп сидел в походном королевском троне в полном рыцарском облачении и принимал парад сеньоров и их отрядов, прибывших на его зов.

Большой королевский шлем Филиппа украшала золотая корона Капетингов. Крепкий металлический нашейник прикрывал плечи, шею и грудь короля.

Толстая, трехслойная кольчуга, сплетенная из мелких колец, облегала тело короля Филиппа, делая невозможным проткнуть сквозь ее кольца даже тонким кинжалом с узким, как у шила лезвием.

Кольчужные штаны из тонких и мелких колец вплотную были подогнаны под кольчугу, что лишало врагов поразить живот монарха.

Наколенники и налокотники, выкованные миланскими мастерами, были украшены богатой золотой насечкой в виде королевских лилий.

Сюркот лазоревого цвета, весь в золотых королевских лилиях, был подпоясан богатым поясом, обильно усыпанным драгоценными камнями.

Меч изумительной работы висел в ножнах.

Мимо него, медленным шагом, на боевых конях проходило воинство короны…

Первым ехал Эд герцог Бургундии в полном вооружении под развернутыми знаменами. Рыцарство герцогства следовало за своим повелителем.

За герцогом следовали граф Пьер де Куртене с рыцарями, граф Анри де Бар Лотарингский, не пожелавший воевать на стороне императора Оттона, со своими рыцарями, кузен короля – граф Робер де Дрё с воинством графства, граф Гильом де Понтье – верный слуга короны.

Перед глазами короля прошли «львы» Графа Рауля де Суассон, «золотые львы по лазоревому полю» графа Жана де Бомона, гербы графов Тома де Перша, Гоше де Шатильона и де Сен-Поля, Гильома де Сансерр, Анри де Гранпрэ и многих других знатных и верных вассалов.

Приятно порадовало короля присутствие в рядах его рыцарей виконта Адама де Мёлан, барона Ангерана де Куси с сыновьями Робером и Тома, знатного барона Эона де Поншато из Бретани, многих других благородный и верных королю вельмож.

Под флагом графства Вермандуа проехал отважный Бартелеми де Руа, шевалье де Вермандуа, ведя в бой рыцарство Артуа, Валуа и Оверни.

Матье де Монморанси, нормандец Робер де Мале, Жан де Руврэ, Робер де Бетюн, Арнуль де Гин, Ги де Санлис, Рауль де Клермон, Гильом де Гарланд, Бушар де Марли, который отпросился из войска Симона домой на короткий отпуск и, тут же прибывший на зов короля, Филипп де Нантейль, Симон де Нофль, Пьер де Ришбур и Готье де Сен-Дени и многие другие рыцари составляли ядро личной гвардии короля Филиппа. Рыцари, которых привез с собой Бушар де Марли, составляли ближайшую охрану Филиппа.

Король снял свой большой шлем с королевской короной Франции и передал его молодому оруженосцу лет четырнадцати. Этот оруженосец был в кольчуге и легком шлеме. Его сюркот лазоревого цвета украшали «три лилии» герба Капетингов.

Чуть позади и боку от короля стояли два рыцаря-хранителя Орифламмы