Маршал веры. Книга третья - Виктор Васильевич Бушмин

– Бушар… не кори себя понапрасну! Видимо… так было угодно Богу!

Бушар вскинул голову, встряхнув волосами:

– Симон! Как ты можешь так говорить! Откуда тебе, простому воину, знать волю Божью?!! Я поднял меч на помазанника Божия!

– Ты убил короля Педро в честном бою! Как и подобает рыцарю, с мечом в руках, спасая свою поруганную честь! Ты ведь не убил его подло в спину или из арбалета, как покойного короля Ришара Кёрдельон! Он вызвался на бой и погиб в честной ордалии! А потом, один из его титулов был титул графа Барселоны. Он был «равным» нам, «равным» тебе! Это я, как его вассал, не мог поднять свой меч против него!

В это время к ним подъехал Ги де Леви на взмыленном коне. Он увидел друзей, стоящих на коленях возле тела короля Арагона, перекрестился и сказал:

– Господи! Упокой душу славного и храброго христианского короля Педро Арагонского, Защитника Веры! Прости, Господи, его грешного! Прости, Господи, наши души, дошедшие до кровопролития своих братьев по вере!..

Крестоносцы потеряли убитыми и ранеными не более трехсот рыцарей и арбалетчиков, бывших в городе Мюре.

Потери войск Арагона были колоссальными.

Погиб король Педро Арагонский.

Погибли знатные гранды королевства – дон Мигель де Рада, дон Мигель де Люсия, дон Бласко де Алагон, дон Гомес де Луна, дон Хуго де Альфаро, дон Педро де Пардо и его брат дон Азнар де Пардо, дон Родриго де Лизана и еще несколько тысяч рыцарей из королевства Арагон.

Две тысячи рыцарей были взяты в плен. Среди них были дон Бернар де Кастельбисбаль и другие богатые бароны…

Ги де Леви, маршал де Ла Фо, обходил палатки франкских рыцарей, он расспрашивал пленных арагонских сеньоров о семье де Лара. Ги облегченно вздохнул, когда убедился, что дон Нуньо и его сыновья не приняли участие в походе короля Педро на Тулузу.

Верный королю, «аделантадо границы» королевства Арагон, дон Нуньо де Лара и его сыновья Хуан и Хайме де Лара охраняли южные подступы королевства от мусульманских отрядов, все еще беспокоивших христиан Испании…

Граф Раймон-Роже де Фуа сбежал в Арагон.

Граф Бертран де Комминж спрятался в своих горных и неприступных крепостях Сен-Годенс и Сен-Жирон.

Граф Раймон Тулузский и де Сен-Жиль, бросив своих несчастных подданных и обреченную Тулузу, отплыл из Бордо в Лондон, где укрылся при дворе короля Жана Сантерра. Он был женат на его сестре и надеялся на защиту и помощь своего английского родича…

Отряды графов де Бара, де Руси и де Корбея, удрученные таким «триумфом» защитников веры и Господа, решили возвратиться во Францию, где в них нуждался король. Остался только отряд графа Флорана де Вилль, решившего помочь старшему сыну Симона де Монфора Ги попытать счастья в графствах Бигорр и Беарн. Но, вскоре, и они возвратились во Францию.

Бушар де Марли, Робер де Мовуазен, несмотря на все увещевания и мольбы Монфора остаться, решили вернуться к королю Филиппу для экспедиции в Англию. Ги де Леви, маршал де Ла Фо, остался с Симоном и уехал в Каркассон со своими рыцарями, где местные феодалы, лишенные титулов и земель, стали терроризировать маленький гарнизон под командованием рыцаря де Орийяка…

ГЛАВА XXIV   Когда вместо друзей одни подлецы

Знатные бароны покидали крестоносцев де Монфора и возвращались во Францию, где их ждал законный сюзерен – король Филипп.

Робер де Мовуазен, после долгих уговоров, все-таки остался с Симоном и Ги де Леви.

Вместе с Ги он отправился в центральную часть графства Фуа, где располагались новые владения семьи де Леви – богатая и обширная сеньория Мирпуа, захваченная Ги и его рыцарями.

А мы, пожалуй, перенесемся в центральную Францию к королю Филиппу…

Несколько лет, пока крестоносцы Монфора громили еретиков-катаров и местных знатных вельмож, расчищая дорогу королю Франции для его усиления на юге страны, Филипп успел многое сделать.

Много выпало на долю короля Франции. Он, наконец-то, захватил и удерживал за короной графство Пуату, подчинил Марш, Лимузен и Ангумуа, склонив непостоянных баронов этих земель на свою сторону.

Но его предавали друзья…

Немногословный и замкнутый король Филипп лишился того немногого, что он «непозволительно» разрешил себе иметь – друзей.

Он, вынужденный копить обиды и грусть в своем сердце, – ведь у королей, по определению, не может быть друзей, еще с детства дружил с двумя рыцарями.

Он многое сделал для них, обогатив и озолотив их, потакал всем их причудам, лишь бы утешать себя мыслью, что он не одинок в этом мире.

И вот, – очередной жуткий удар судьбы!

Рено де Даммартен был одним из его «друзей» детства.

Храбрый, до безрассудства, умный и талантливый полководец, Рено предал Филиппа, посвятившего его в рыцари, одарившего землями и титулами.

Рено вскружила голову возможность наследовать корону Франции для своих детей, используя «принцип наследования по крови».

Он прервал помолвку с племянницей Филиппа и женился на наследнице графа де Булонь, жуткой уродине, вся «прелесть» которой заключалась в ее родстве с Карлом Великим!

Король, пролежав несколько недель в ступоре, встал с серым лицом и опустошенным взглядом и… лишил предателя всего! Графство Мортэнь в Нормандии Филипп передал своему младшему сыну Филиппу «с лохматой головой», рожденного его покойной и любимой Агнесс де Меран.

На графство Булонь был наложен «секвестр».

Рено де Даммартен убежал в Лондон и принес оммаж королю Жану Английскому, которого папа Иннокентий отлучил от церкви…

Филипп, почти было восстановившийся после этой гадкой измены, был «добит» вторым из своих «друзей» – графом… Эрвэ де Донзи, которого он женил на вдове и вручил графства Невер и Осерр.

Эрвэ «обиделся» на своего благодетеля за то, что король Филипп не округлил его, и без того обширные владения, частью сеньорий Оверни и Лиможа.

Граф сбежал во Фландрию к молодому графу Феррану Португальскому, ставшему благодаря женитьбе на Жанне Фламандской графом Фландрии.