Бойцы Данвейта - Михаил Ахманов

– Ноль девяносто семь, – раскатилось под сводами камеры. Искусственный интеллект общался с людьми наземной лингве, которой владел в совершенстве – ни запинок, ни акцента. Голос, правда, был нечеловеческий, слишком гулкий и без всяких эмоций. – Время атаки дроми составило от двух до пяти минут. Это возможно лишь при рассеянии в тридцать-сорок километров.

– Ну что же, – произнес Адмирал, – будем считать, что факт установлен: они пришли от Крысятника. Рассеяние на длинном прыжке было бы больше.

С этой проблемой сталкивались все флотоводцы: компактная группа разбредалась после выхода из Лимба. Зона рассеяния зависела от гравитационных полей и точке старта, расстояния до финиша, искусства навигаторов и качества программ, заложенных в астронавигационный комплекс. Случалось, что флот, переместившись на большое расстояние, собирался в ударный кулак несколько дней, что, в свою очередь, отражалось на внезапности атаки. Среди рас Рукава Ориона дроми не славились как навигаторы; точность проводки кораблей сквозь Лимб была у них на порядок ниже, чем у судов лоона эо. Лишь при небольших прыжках они выходили из Лимба на дистанции поражения, допускавшей немедленную атаку.

– Мы возьмем по двенадцать штурмовиков с каждой базы и по четыреста бейри, – сказал Ришар. – Тридцать шесть больших кораблей, тысяча двести малых, и на каждом удвоенный экипаж, команда и десант. Жаль, что у нас нет больших десантных транспортов… Придется высаживать людей малыми группами, здесь и здесь. – Световой лучик из его браслета скользнул вдоль края похожей на ступку конструкции, где находились причальные шлюзы.

– Полагаете, сэр, что нам придется очистить крепость? – щуря узкие глаза, спросил Асаи. – Это чревато потерями. Не лучше ли взорвать ее к дьяволу?

– Возможно, мы бы ее взорвали, будь у нас флот крейсеров с тяжелыми аннигиляторами, – молвил Ришар. – Но, во-первых, мы не имеем подобных средств, а во-вторых, наниматели возражают против уничтожения цитадели. – Он мрачно усмехнулся, обнажив крупные белые зубы. – Слишком ценное имущество! Крысятник нужно взять штурмом. Затем сервы восстановят повреждения, а конвойные выделят гарнизон. Это в наших интересах. Сохраним крепость, получим в будущем стратегическое преимущество.

– Штурмовать так штурмовать, – буркнул Прохоров. – Только как бы нам задницы не поджарили… Их лоханки мы распылим, дредноуты тоже, тут им против нас не устоять, но силовой экран на Крысятнике мощный. Не пробиться!

– Пробьемся, – возразил Татарский. – Сосредоточим огонь в одном месте, вскроем корпус и пробьемся. Но половина сядет на грунт.

– Так не годится, – сказал Жакоб. – У меня еще и детишек-то нет, а хотелось бы внуков понянчить.

Они смолкли. Хитрец Прохоров задумчиво почесывал длинный нос, Асаи что-то вычислял, подставив ладонь световому столбику, в котором мелькали символы и цифры, Вождь Светлая Вода, не проронивший еще ни слова, уперся взглядом в стену, изображая невозмутимого индейца. Татарский хмурился, Ришар, не обращая внимания на остальных, быстро набирал команды на голографической панели, светившейся у края стола. Лицо Жакоба было овеяно грустью – похоже, он взвесил свои шансы на детей и внуков и поразился их ничтожности.

– По моим расчетам, поле можно вскрыть залпом из восьми аннигиляторов, – произнес Юиро Асаи, пряча карманный вычислитель. – Завезем вооружение с Земли и ударим… Только куда, сэр?

– Сюда. – Ришар в последний раз коснулся клавиш, и голопроекция, прекратив вращение, изменилась: теперь она представляла крепость в разрезе. В самом ее центре помаргивало алое пятнышко, от него по осевой линии пестика тянулся длинный капал, открывавшийся в пустоту и тоже помеченный красным; несколько тонких красных линий соединяли центральное пятно с краем ступки. Остальная часть чертежа была окрашена черным, зеленым и желтым цветами.

– Подарок от Планировщика, – пояснил Ришар, выпустив из браслета тонкий световой луч. – Красным помечены энергетические модули; в центре – генератор Лимба, питающий все агрегаты станции, от него идут разгонная шахта и восемь энерговодов к этому желтому кольцу на ободе ступки. Кольцо – гравитационные движители, зеленое – система жизнеобеспечения, черное – оружие, отсеки, зал управления, транспортная сеть… – Он называл узлы один за другим, скользя лучом по схеме.

– Выходит, эта штука перемещается? – с удивлением спросил Татарский. – Дьявол, такая махина… Никогда бы не подумал!

– Перемещалась, – уточнил Адмирал. – По утверждению Планировщика, только управляющий блок Мог передвинуть подобную конструкцию, как в Лимбе, так и в реальном пространстве. Но блок отключили или уничтожили, и теперь его заменяют менее совершенные компьютеры дроми. Он находится – или находился – вот тут.

Световой лучик уткнулся в темный овал перед генератором. «Главный отсек управления, централь», – подумал Вальдес. Место, откуда искусственный интеллект лоона эо командовал цитаделью, всеми ее системами, защитным полем, вооружением, двигателями, шлюзами для кораблей. Очевидно, аппаратуре дроми кое-какие из этих функций были не по плечу.

– Юиро спросил, куда бить. Сюда! – Ришар обвел лучом алое пятно генератора. – Если выведем из строя энергосистему, силовой экран исчезнет, а батареи и орудийные башни мы разобьем. Разделаться с их кораблями тоже не проблема. Потом высадим десант – здесь и здесь, где шлюзы для стыковки крупных транспортов.

Асаи с сомнением покачал головой, откинул со лба темные волосы.

– Восемь аннигиляторов – это чтобы пробить поле. Но дальше – четырехслойная броня и внутренние переборки… от наружного корпуса до генератора будет с километр… тут побольше мощности нужны… – Он потянулся за вычислителем, но Адмирал махнул рукой:

– Можешь не считать. Земные крейсера с аннигиляторами сюда не придут, это запрещено нашим договором с лоона эо. Никакого военного присутствия в их секторе и на Границе! Только наемники, а вся техника – местная.

– Местная! – скривился Прохоров. – В гальюн нормально не сходить! Я уж не говорю о корабельной жратве и вонище!

– Зато пушки хороши, – возразил Жакоб.

– Хороши, но силовой барьер ими не пробить, – сказал Вальдес. – Это не лоханка дроми, не дредноут, а мощная крепость, и строил ее не нынешний наш противник. Снарядами поле не вскроешь, и значит, до корпуса и генератора нам не добраться. А кроме пушек и снарядов у нас ничего нет.

– Ну, хоть попугаем, – подвел итог дискуссии Татарский.

Ришар обвел их холодным взглядом. Лицо его было костистым, с выступающими скулами, запавшими щеками и крепкой челюстью; темные глаза мерцали под густыми нависшими бровями.