Бойцы Данвейта - Михаил Ахманов

– Не знаю, тхара. Наверное, то был бы не робот, а настоящий человек.

ПОРТУЛАН ДАСКИНОВ. Древняя трехмерная карта Галактики, на которой отмечены сектора и зоны влияния рас, достигших стадии межзвездных перелетов, и миры, в которых разумная жизнь уже существует, но находится на более низком уровне развития. Точный возраст Портулана Даскинов неизвестен, но можно предположить, что он фиксирует ситуацию, сложившуюся в Галактике в далеком прошлом, несколько миллионов лет назад.

За этот период многие звездные народы исчезли, другие, поднявшись из дикости, создали могучие цивилизации, третьи еще существуют, но пришли в упадок. Однако, несмотря на древность карты, она не потеряла своего значения – прежде всего потому, что другого документа, описывающего Галактику с такой подробностью и полнотой, не существует.

Портулан Даскинов известен, вероятно, всем технологически развитым расам. Попытки определить его возраст путем сравнения звездных координат на древней карте с современным положением светил успеха не имели. Гипотезы, объясняющие этот феномен, таковы. Первая: вращение Галактики вокруг ядра и перемещение звезд в пространстве подчиняются более сложным законам, чем известные нынешнему галактическому сообществу. Вторая: даскины с неизвестной целью регулировали перемещение звезд, и учесть их вмешательство в естественные процессы невозможно. Существует легенда, что Портулан не был обнаружен случайно, но передан нескольким расам Владыками Пустоты, эмиссарами даскинов. Оценить достоверность этого предания не представляется возможным. На Землю Портулан попал благодаря лоона эо (передан в дар сервами при первом контакте на Плутоне).

Источники информации: Сведения, полученные от лоона эо и кни'лина.

«Ксенологический Компедиум», раздел «Артефакты». Издание Объединенного Университета, Сорбонна, Оксфорд, Москва (Земля), Олимп (Марс), 2264 г.

Глава 6

У терминала Планировщика

Они сидели около длинного узкого стола. В дальнем конце стол расширялся, превращаясь в слегка вогнутую дискообразную поверхность, над которой висел тонкий хоботок голопроектора. Полусферическое помещение, запрятанное в глубины башни на седьмом этаже, напоминало камеру: ни окон, ни дверей, кроме ниши гравилифта, редкие светильники на потолке, сумрак, тишина, покой. Здесь находился терминал Планировщика, контактный комплекс, предназначенный для наемников, с которыми искусственный интеллект общался при помощи звуков и голографических изображений, Вальдесу случалось тут бывать не больше дюжины раз за четыре года, когда обсуждались планы крупных операций.

Кроме Вальдеса, Кро и, разумеется, Ришара, присутствовали четверо. Жакоб, бывший десантник и капитан бейри «Сид», считался мастером абордажа и тому подобных акций, где с противником сходились грудь о грудь. Юиро Асаи с «Восходящего солнца» был инженером, специалистом по жизнеобеспечению, служившим на двух крейсерах и боевой заатмосфериой станции, что защищала Роон. Юрий Татарский, некогда первый помощник на легендарном «Тибуроне», пользовался славой умелого тактика; ни один компьютер не мог с ним сравниться в искусстве предвидеть вражеский ход и врезать по уязвимому месту. Глеб Прохоров, носивший, как и его бейри, кличку Летучий Голландец, отличался редкой хитростью; по этой причине или по воле благоволившей ему фортуны, он уничтожил девяносто кораблей, вдвое больше, чем Вальдес. В этой компании не только Жакоб мог похвалиться орденами и почетными венками; все тут были людьми заслуженными, прошедшими войну с фаата от первого хрипа «красной тревоги» до последнего выстрела.

Сейчас они в молчании следили за призрачной конструкцией, медленно и плавно вращавшейся над вогнутым диском и как бы повисшей на конце голографического луча. Она походила на приземистую широкую ступку, из которой, довершая сходство, торчал длинный, круглый в сечении пестик с темнеющим в свободном конце отверстием. То было изображение космической цитадели за Шестой факторией, одной из четырех, захваченных дроми в момент разрыва контракта. Хозяева, будучи существами мудрыми и дорожившими покоем, выстроили многослойную оборону, причем не только у внешних рубежей. Розовая, или Внутренняя, Зона охранялась особыми подразделениями, часть из которых была сосредоточена вблизи астроидов и внутренних планет. Патруль Голубой Зоны крейсировал в приграничном пространстве, где не исключались атаки и диверсии вражеских судов. На самой Границе висели укрепленные фактории числом несколько десятков; тут собирались караваны, хранился ценный груз и находились гарнизоны, способные не только защитить фактории, но оказать, при случае, помощь Патрулю. Однако оборона не исчерпывалась этими тремя слоями – за Границей, на стратегически важных направлениях, что проходили около торговых трасс, было семнадцать автономных крепостей. Их строили в течение тысячелетий, и потому они различались конструкцией и внешним видом, но каждый из этих форпостов был несокрушим. В этом в разное время убедились лльяно, шады, хапторы и пара-тройка других воинственных рас, искателей богатств и славы.

Каждой такой цитаделью правил искусственный интеллект, и до сих пор оставалось загадкой, как дроми удалось разрушить или отключить эти устройства, которые пережили бы даже взрыв сверхновой. Сам этот факт прозрачно намекал, что дроми не такие тугодумы, как принято считать; не исключалось, что их раса тоже продуцировала гениев, способных потягаться с искусственным мозгом и объехать его по кривой. Так ли, иначе, но проблема с цитаделями существовала уже почти два века – их полагалось отбить, лишив зеленокожих надежного пристанища, отбросив от Границы на десять-пятнадцать парсеков. Правда, Хозяева не торопили новых Защитников, понимая, что акция будет трудной и кровавой и что идти на штурм должны отборные бойцы. Вероятно, учитывался и психологический момент: со временем счеты меж людьми и дроми возрастали, а значит, когда-нибудь чаша терпения переполнится. Зная землян, можно было предсказать, что ожидание не станет долгим – век-другой, сущий пустяк для Хозяев.

– Видимо, они ударили от Крысятника, – нарушил молчание Жакоб, посматривая на голографическую конструкцию. – Атаковали стремительно, с короткого прыжка. Значит, из Лимба вышли кучно.

– Вышли кучно и сразу начали стрелять, – согласился Татарский. – Я уже двадцать раз говорил: мимо крысиной норы прокладывать трассу нельзя.

Ришар, оторвав взгляд от голограммы крепости, уставился в потолок:

– Планировщик, можешь оценить вероятность?

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});