Импрессионисты. Загадка тени - Александр Иванович Таиров

перспективу моста, уводящую наш взгляд вдаль с гуляющим по нему человеком, – в результате возникает гармония архитектуры и людей. Так выглядит Париж в праздничном состоянии, когда в хорошую погоду всех тянет на улицу. Теплая, солнечная погода умножает объем информации и ощущений, которые мы испытываем, выходя на улицу.

Так же привлекали внимание Писсарро крестьянский труд и сами крестьяне. Их тяжелый труд неизменно вызывал в нем сочувствие. На самом деле, каждый для себя может выстроить траекторию рассуждений о жизни людей, труд которых связан с землей. Это изначальный, а потому сакральный, труд человека, смысл всей его жизни. Недаром многие и сейчас получают удовольствие от возделывания земли или выращивания цветов на подоконнике. Еще больше людей мечтают о загородном доме или даже об обычных шести сотках, чтобы там что-то сажать собственными руками и наслаждаться тем, как плоды стараний начинают обретать жизнь и форму. И каждый день мы наблюдаем, насколько подросло растение, появился ли цветок? Магическое появление новой жизни связано и с плодородием земли, которое является основой всего живого. Не случайно говорят, мужчина в первую очередь должен посадить дерево, а уже потом построить дом и родить сына. В этом «стандартном наборе счастья» тоже заключается принципиальный смысл бытия.

К. Писсарро. Пон-Нёф. 1901

На картине «Сбор яблок» изображены крестьяне во время работы. Картина выполнена в технике пуантилизма и наполнена движением, состоянием осуществления смысла бытия. Мы понимаем, что еда, в первую очередь источник энергии, необходимой для поддержания жизни, есть форма продолжения нашего существования. Остальное, условно говоря, бессмысленные нагромождения. Они есть продукт нашего воображения и наших неуемных амбиций и потребностей, ничем не ограничиваемых в силу бесконечности фантазий. Отсюда все начинается. Когда мы с этой позиции рассматриваем труд, то он обретает глубокий смысл.

А изображенные фигуры, которые он пластически выстраивает с диагоналями высокой тени, исполнены очарования, красоты, гармонии. На полотне нет напряжения и особенной динамики. Кто-то наклонился над грядками, кто-то собирает с дерева яблоки. Перед взором разворачивается картина простого, бесхитростного, но важного по смыслу бытия как образец гармонии и красоты. Мы видим, как это проработано по цвету, по вибрации всего пространства и всего эфира, которым наполнено это произведение. В результате картина рождает яркий эмоциональный отклик.

Стоит оценить, насколько музыкальная и театрализованная следующая картина – «Крестьянки, сажающие горох». Крестьяне втыкают колья, по которым, подрастая, вьются ростки бобов. Композиция напоминает античные образцы. И какие-то смутные ассоциации с далеким прошлым эхом отзываются в нас. Тут есть и доля эротики, как своеобразный код, в котором зашифрован смысл бытия. Как они изящны и грациозны! Писсарро наделяет героев изысканной пластичностью. Чего стоит только один ритм плиссированной юбки и абрис, позволяющий угадывать силуэт тела одной из женских фигур! Чувствуется, что мастер сохранил в себе чувство восторга от созерцания красоты, молодости и пластики, которая не может оставить равнодушным мужчину. Тон в картине задает интересный композиционный ритм. Например, эти стержни составляют интересное рассечение пространства, которое придает ему определенное звучание, что еще и сопрягается с движением и колебанием линий, очерчивающих фигуры этих девушек объемами и пятнами, – и все находится в согласованном движении и таком громком звучании, что звук слышен прямо здесь, у картины. Улавливаются даже эмоции! Так обычная бытовая ситуации, некая простая работа, из которой, казалось бы, на первый взгляд невозможно было извлечь ничего существенного, на самом деле стала поводом для инициации ярких впечатлений.

К. Писсарро. Сбор яблок 1888. Художественный музей Далласа. Даллас

И, как уже говорилось, античность проявляется в картине в опосредованном виде, рождая в воображении аналогии с Древней Грецией, поскольку фигуры напоминают изображения девушек в туниках. Потому что Писсарро использует приемы, которые делают, с одной стороны, их явными, а с другой стороны, превращают их в знаки абсолютной гармонии. И все спрессовывается в сгусток впечатлений, который уже не может оставить нас равнодушными. Более того, по цвету, по условности его использования мы понимаем, что техника пуантилизма в этой картине в значительной степени украшает это произведение, отчего изображение становится вибрирующим и трепетным.

К. Писсарро. Крестьянки, сажающие горох. Музей Шеффилда. Шеффилд

Когда погружаемся в поток, возносящий нас к высокому искусству, мы оказываемся в его энергетическом поле и, пребывая в состоянии восторга, готовы к восприятию следующей работы. И все, что происходит в этом пространстве, наполняет нас все большим и большим объемом чувств и переживаний. Мы постепенно начинаем впадать в измененное состояние, вызванное переходом в другое пространство ощущений и превращений. Оно порождает включенность в каждую новую работу и понимание того, что в ней заложено, мы уже захвачены переживаниями и готовы к новым откровениям, которые открываются в произведениях, чего бы мы не ощутили, находясь в иной среде и в обыденной ситуации.

Рассмотрим еще четыре работы. Пейзаж «Место уединения, лето, Понтуаз» демонстрирует способность Писсарро обобщать, в связи с чем вспоминается почему-то работа Ван Гога. Там тоже были поезд и коляска на дороге. Но как по-разному трактуются эти произведения! У Ван Гога есть просто знаковое ощущение, как символы, потому что все остальное наполнено вибрациями, светом и линиями. У Писсарро же есть состояние, которое созвучно нашему восприятию бесконечности изображенного пространства с синеющими далями, чего мы не видим у Ван Гога. Тот уплощает и разворачивает перед нами картину. А Писсарро погружает зрителя в свою картину так, как будто бы вместе с ним мы переносимся вглубь некоего населенного пункта. Как и Брейгель в «Охотниках», погружает в бесконечное пространство массы населенных пунктов вдали.

Удивительно, как по-разному, но одержимые одной и той же задачей, интерпретируют работу художники. В этой картине Писсарро тоже есть ощущение бесконечности пространства, наслаждения пейзажем и теми далями, которые открываются зрителю. Так демиург-создатель, искусник и декоратор открывает нам богатство и потрясающие декорации того мира, который перед нами разворачивает природа. Не правда ли? Посмотрите, как изумительно Камиль не вычленяет ни одну из деталей, а благодаря, как говорят искусствоведы, скользящим мазкам создает удивительно реальное пространство, а не условное. Он создает вибрацию сказочности и вместе с тем осязаемости дальних планов, которые разворачиваются перед нами. И даже облака, стремительно перемещающиеся по небу, погружают нас в мечтательность и ощущение счастья от радости присутствия в этом прекрасном мире. Скорее всего, нам здесь не удастся побывать. Тем не менее картина дает достаточное представление о характере местности. Ощущается особая атмосфера пейзажа; этот миг передан прочувствованно,