Импрессионисты. Загадка тени - Александр Иванович Таиров

как контрастирует работа «Пейзаж со скалами Монфуко», где Писсарро передает горный пейзаж с замшелыми скалами на первом плане. Что он увидел? Что почувствовал? Перед нами, казалось бы, заурядный сюжет! Однако же как прекрасно передана теплота лучей солнца, пробивающихся сквозь кроны осенних деревьев. Они создают цветовые рефлексы и ощущение зачарованности пространством, в котором, как будто в частоколе деревьев, теряется человек. Вероятно, нам не доводилось и никогда не доведется увидеть именно такой пейзаж, но как хорошо он передан Писсарро! Мы чувствуем себя созерцающими этот пейзаж и наслаждающимися его музыкой – впечатляющим крещендо валунов на первом плане. Музыкальность полотна подчеркивается и усиливается благодаря частому и напряженному ритму деревьев. Так всего лишь в кусочке пространства, свидетелем которого стал художник, возник удивительный симфонизм, казалось бы, в совершенно обыденном на первый взгляд пейзаже.

Единственное, о чем приходится сожалеть что нет возможности взять и разместить одно это полотно в тихом уединенном месте, сесть в кресло и созерцать его в одиночестве. Изъян любой экспозиции заключается в том, что нет возможности остаться наедине с картиной и погрузиться в ее внутреннюю жизнь. Мешают группки людей, собравшиеся у картины и обсуждающие ее. Вы слышите разноголосицу и не в состоянии различить, о чем говорит каждая компания. С одной стороны, и не хотелось бы, а с другой – интересно узнать, о чем они дискутируют, из чистого любопытства. Пытаешься вслушаться в разговор одних людей, как тебя отвлекает уже другой диалог. В итоге ты слышишь просто общий гул, из которого доносятся лишь обрывки слов и фраз, отчего остается некое недоумение. Когда перед нами предстает большое количество картин, с одной стороны, это замечательно, с другой стороны, становится сложнее сосредоточиться. В этом тексте мы концентрируем ваше внимание на каждом полотне, описывая его так, чтобы можно было погрузиться в его внутреннюю жизнь и структуру. Но в идеале нужно остаться с картиной наедине, чтобы, по-настоящему, оказавшись в «пространстве» картины, понять ее содержание. Кроме того, мы должны воспринять художника во всем его многообразии, во всей неповторимости переживаемых им состояний. В музейных же коллекциях выставлено достаточно большое число картин, в результате одно произведение спорит с другим, и одно как бы «вытесняет» другое.

К. Писсарро. Пейзаж со скалами Монфуко. 1874. Частная коллекция

Небо цвета сливочного масла и раскаленной стали – все из области грез

Перейдем к «Оперному проезду», который он писал из окна гостиницы. Это не одно произведение, а несколько – целая серия. Посмотрите, как художник передал состояние сумрачного парижского неба, на что в свое время сетовал Модильяни. Когда он поехал в Италию, что было вызвано проблемами со здоровьем, то жаловался, что не может там долго находиться из-за красной яркой природы – его тянет в «сумрачный Париж с его серым небом». Вот он – Париж с неопределенным небом. Кстати, по этому поводу кто-то из критиков Писсарро удивился – разве может быть небо цвета сливочного масла? И прошелся по поводу всех ассоциаций, которые у него возникали с тем или другим пятном на картине Писсарро. Но мы же знаем, что небо бывает не только цвета сливочного масла, но и цвета раскаленной стали, когда на закате участок неба рядом с солнцем сияет пламенем. У Писсарро парижское небо сумрачное, но вместе с тем с палитрой теплых оттенков, которые сочетаются с кремовым цветом стен. Впечатляют и осенние оголенные ветви деревьев, и ритм окон, и уходящая вдаль улица, погружающая наш взгляд в глубину.

Каждая картина содержит в себе некие поводы для переживания, рассуждения, созерцания, понимания себя и для осмысления в себе всех тех впечатлений, которые рождаются в момент созерцания. К примеру, мы видим перед собой иллюзию пространства в котором, между тем не можем потрогать теплую стену здания, открыть створку окна и заглянуть внутрь. Но силой своего воображения можно себе это представить. И эти пятна, с помощью которых изображены окна, по сути дела, побуждают нас понимать, узнавать это пространство, переосмысливать его и переживать. Можно даже попереживать за тех, кто находится за окном, если создать в воображении ситуацию, переживаемую ими. Мы можем представить один из бесконечных эпизодов в череде состояний, которые проживают люди, находящиеся за тем или иным окном. Силой своего воображения мы их туда поселили, поэтому имеем право, уже как зрители, развернуть перед собой картину их жизни и страстей, бушующих в их обособленном мирке.

Сразу вспоминается картина «Атака» Рене Магритта. Там в арочном проеме виден дом с совершенно одинаковыми окнами. Что хотел этим нам сказать художник? А он нам говорит, что за всем одинаковым могут скрываться совершенно разные судьбы. А какие именно – зависит от степени моего обобщения, от моих способностей воссоздать различные ситуации. Пространство картины Писсарро переполняют перемещающиеся люди, живущие своими чаяниями и наполняющие картину особенным бытием. Архитектурные формы в данном случае определяют траекторию, по которой они движутся. Полотно насыщено и ритмом, гармонией, и архитектурой как застывшей музыкой, и все для нас в очередной раз становится вполне музыкальным в этом произведении.

К. Писсарро. Оперный проезд. 1898. Государственный музей изобразительных искусств имени А. С. Пушкина. Москва

А здесь на картине «Пон-Нёф» изображен один из старейших мостов Парижа и праздно фланирующие по нему люди. Приятное чувство праздного шатания знакомо многим. Во французском языке родилось даже такое слово – бульвардье – прогуливаться без цели по бульварам.

Вспоминаются рассказы о том, как Эдуард Мане с Дега катались на втором этаже омнибуса и обсуждали прохожих. Такое времяпрепровождение доставляет удовольствие, потому что ты таким образом социализируешься, предъявляешь себя обществу и знакомишься с многообразием обликов и жизни себе подобных. В этом заключена определенная работа нашего сознания, воображения и собственных ощущений. Мы, к примеру, замечаем красивых людей, к которым у нас невольно возникает притяжение. Соответственно мы демонстрируем себя публике. Когда мы прогуливаемся по улице, то порой возникает ощущение что становимся центром окружающего пространства, подобно тому как это происходило с художником Анри Руссо. Когда выходим на улицу, мы сосредоточены, хотим того или нет, только на себе. И даже в каждом из прохожих можно найти себя. Также, как в «Человеке толпы» Эдгара По главный герой каждый вечер погружался в людской поток и лихорадочно скользил в нем, выхватывая взглядом людей, вбирая в себя мельчайшие детали одежды, улавливая смену настроения по мимике лица, таким образом, наполняясь их переживаниями и чувствами.

На картине мы видим