Проблема для некроманта – 2 . Часть вторая (СИ) - Шнейдер Наталья "Емелюшка"

– Так толком ничего и не узнав, я решил, что попытаюсь еще раз следующим утром, когда все уж точно будут на месте. Приехал к пепелищу. Огонь чудом не разошелся по всему кварталу,

В самом деле чудом, в районе, где жила модистка, дома громоздились едва ли не друг на друге. Вероятно, среди соседей нашлись хорошие стихийники, которые не дали пламени распространиться.

– … сейчас там стража никого не пускает, до выяснения обстоятельств. Едва ли мы сможем что-то выяснить, наверняка все спали, но попытаться надо.

– Я помогу, – Винсент попытался подняться, но дознаватель жестом его остановил.

– Прежде, чем мы куда-то поедем, я должен узнать, где ты был ночью. И вы, Инга. – Он изобразил поклон, не вставая, впрочем, со стула.

Жена нахмурилась, и Освальд торопливо добавил:

– Всего лишь формальность, как вы понимаете. Я должен расспросить всех, кто в этом замешан.

– С каких это пор ты расследуешь порчу имущества, не принадлежавшего университету? – снова влез в разговор наставник.

На лице дознавателя промелькнула тень – он явно подумал, что старик сует нос не в свои дела. Но мало кто осмеливался спорить с Йоном Стерри, даром что многие полагали, будто профессор давно выжил из ума, а преподавание за ним оставили, чтобы был чем-нибудь занят и не докучал. Чистописание, этикет и история развития магии только отнимают время от по-настоящему важных предметов. Студенты из хороших семей учатся читать, писать и вести себя в обществе подобающим образом, пока под стол пешком ходят, а история магии вовсе никому не интересна.

– Я расследую покушение на жену профессора некромантии. – парировал Освальд. – А также покушение на самого профессора и его студентов, совершенное общественно опасным способом, повлекшим полное разрушение части имущества университета. Возможно, также это расследование гибели еще полудюжины некромантов, включая ректора.

– Вимон же, упокой Предвечная его душу, своей смертью помер, – продолжал валять дурака наставник. – Магнус, глава целителей подтвердил, что к здоровью своему покойный относился совершенно легкомысленно.

– Профессор, не мне вам рассказывать, какие травы могут подхлестнуть сердце, заставив его биться на пределе сил, и спровоцировать приступ. Не говоря о магии, которую господин ректор скорее всего бы заметил.

Заметил бы наверняка, а противостоять смог бы? Дар у покойного был средненький, но упорным трудом и вниманием к мелочам тот сумел выжать из своего средненького дара столько, что многие таланты и не мечтали. Но, с другой стороны, бывают ситуации, когда просто сила на силу, и никакое мастерство не спасет. Что произошло той ночью? Винсент вынужден был написать заключение о естественных причинах смерти, подозрения к документам не прицепишь. Он все же поделился ими с университетским дознавателем, прекрасно понимая, что будет выглядеть посмешищем. Как и случилось.

– А кто говорил, что все это чушь собачья, и профессору Оркану следовало бы чаще предаваться посту и молитве, чтобы избавиться от нелепой гордыни? Дескать никто, кроме него, не видит, что цепочка гибельных случайностей вовсе не случайна. – не унимался наставник.

Занятно, Инга тоже поначалу сказала, что Винсент слишком много о себе возомнил. Но поверила, стоило изложить факты так, как он видел их сам. Освальд же упрямо стоял на своем: случайности в мире бывают самые невообразимые. Притом, что он не глуп, вовсе не глуп. В самом ли деле не верил или делал вид, прекрасно зная, что происходит?

Освальд поморщился.

– Я был неправ. По здравому размышлению я прихожу к выводу, что цепочка смертей некромантов не была случайной. – Дознаватель коротко поклонился Винсенту. – Приношу свои извинения за то, что сразу не принял твою гипотезу всерьез.

Винсент так же коротко поклонился в ответ, давая понять, что извинения приняты. Если они искренни, то, должно быть, стоили Освальду немалых усилий. К профессору некромантии тот относился с едва заметным пренебрежением, как и к другим магам, за которыми не тянулась родословная поколений этак в пятьсот.

– Раньше надо было спохватываться, – проворчал Стерри. – Ну да лучше поздно, чем никогда. А что до того, где был Винсент и его жена сегодня ночью… Он послал мне вестника где-то через четверть часа после полуночи, еще через полчаса я был у него, и до сей минуты никто из нас не покидал дом. Когда начался пожар?

Полчаса на дорогу до дома, еще полчаса на ожидание: если неизвестный поджигатель не уложился в этот час, Инга и сам Винсент вне подозрений. Как долго Освальд пробыл у Корси, расспрашивая прислугу?

– Нужно уточнить, – ушел от ответа дознаватель. – Ночью никто на часы не смотрел, соседи, которых я успел расспросить, отвечают по-разному. Сейчас мои парни еще порасспрашивают и запишут, но неясно, сколько времени горел дом до того, как пламя прорвалось наружу.

– В среднем до того, как вылетают стекла, проходит около двадцати минут, – заметил наставник.

– Благодарю, я запомню. – Освальд натянуто улыбнулся. – Но если говорить о том, где находились хозяева дома, – последовал вежливый кивок в сторону Инги, – вы можете подтвердить, что они не покидали дом всю ночь?

Наставник ухмыльнулся:

– Видеть не видел, свечку не держал, но заснуть мне не дали. Молодожены, что с них взять!

Инга залилась краской, сразу став совсем юной и ужасно милой. Винсент подавил улыбку, чтобы не смущать ее еще сильнее. Он готов был поспорить на что угодно: наставник не слышал вовсе ничего, а амулет против ментальных воздействий, который он не снимал даже во сне, блокировал чужие эманации. Надо будет рассказать об этом жене, чтобы не вздумала стесняться и пытаться сдерживать себя в спальне. Освальд прокашлялся.

– Значит, вы сможете подтвердить это под присягой?

– Сколько угодно.

– Спасибо. – Он повернулся к Инге. – И все же я должен расспросить вас о том, кто вы. Семья, друзья, враги. Все-таки нельзя до конца исключить вероятность, что покушение на вас не относится к смертям некромантов.

Жена сжала ладони так, что побелели пальцы. Винсент ощутил, как взметнулась в ней волна паники – несмотря на то, что на них обоих были амулеты! Вот, оказывается, почему она спросила, уверен ли он, что экраны действуют. Он ведь не должен был этого ощутить. Но что дало Инге повод предполагать, что экран не защитит? Как же не вовремя принесло Освальда, сесть бы втроем и обсудить все это, благо наставник перестал ее подозревать!

Глава 20

До чего же невыносимо продолжать вежливую беседу, когда внутри все аж зудит от желания обсудить все странности с даром его и Инги! И расспрашивать жену дознаватель начал вовсе ни к месту. По большому счету, о прошлом Инги Освальд должен был разузнать еще вчера, если уж причина покушения, озвученная самой несостоявшейся убийцей, его не устроила. Если поленился или не захотел расспрашивать, можно было поднять записи университета. Анкету Инги Винсент заполнял сам, как всегда делал для новичков, не умеющих писать. Даром что в этом случае и записывать оказалось особо нечего.

Архивисты тщательно фиксировали родословную всех, кто попадал за ворота, неважно, оставался ли человек учиться или просил запечатать дар. Строили сложные схемы родства, пытаясь вычислить принципы, по которым наследуется дар – без особого, впрочем, успеха. Бывало, что в известных семьях несколько поколений рождались одни бездари, бывало – дар прорывался в глухой деревне, где магов отродясь не водилось, как и заезжих молодцов, на которых можно было бы списать появление дара.

Так почему Освальд не полез в архивы? Не расспросил о родословной и знакомствах Инги еще вчера? Тоже оказался крепок задним умом, или снова пытается убедить всех, будто покушение на Ингу не имело отношения к другим смертям, а дело в чьей-то личной неприязни?

Стоит ли верить его рассказам о внезапном отсутствии прислуги в доме Корси? Надо узнать, многие ли выжили, и расспросить их. Но если Освальд – убийца, едва ли такая возможность осталась. И если он не убийца – тоже, слишком уж удачно загорелся дом. Конечно, бывают и не такие совпадения, и все же…