Проблема для некроманта – 2 . Часть вторая (СИ) - Шнейдер Наталья "Емелюшка"

– С причиной все ясно, – подтвердил мои размышления Стерри. – Осталось разобраться с тем, кто из уважаемых магов на самом деле ведьма.

Ну да, пойми «для чего» – узнаешь «кто» – так обычно пишут в детективах. Только понимание причины ни на шаг не подвинуло нас к безопасности.

– Кто угодно, – Винсент снова опер подбородок на сцепленные пальцы. – Сколько магов в Джеиме?

Стерри ухмыльнулся.

– Не кто угодно. Кто-то из опытных, уважаемых и всем известных магов вроде меня.

Ага, станет его кто-то подозревать, как же! Я напряглась. Если он опять начнет катить на меня бочку, просто уйду и запрусь в своей комнате. Сколько можно!

– Почему? – поинтересовался Винсент.

– Потому что на каждом столбе не пишут, кто именно исследовал труп, и это не тема для светских сплетен. Такие вещи известны коллегии некромантов и тому, кто по долгу службы знает о большинстве магических происшествий и тем более – обо всех смертях магов.

Да он издевается!

– Какие-то четверть часа назад вы обвинили меня в клевете на Клауса, а теперь сами на него намекаете? – выпалила я.

– С чего ты взяла, что я намекаю именно на него? – парировал Стерри.

– Кто еще по долгу службы знает о большинстве магических происшествий? Ректор?

– В том числе и ректор.

Да уж, кто о чем, а лысый – о расческе. Ректоршу-то я зачем приплела?

– Не вы ли вчера, не выбирая выражений, объяснили мне, что ректор не может быть к этому причастна? – Винсент откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.

С другой стороны, может, не зря я про нее ляпнула. Ректорша уж точно знает, что происходит в университете, а о том, что творится среди некромантов, могла услышать от Винсента. Во время постельной болтовни мало кто себя контролирует. А еще, убив Винсента, она убирает конкурента. Да, он отказался от должности, но ведь может и передумать. И на чьей стороне в этом случае будет ученый совет?

Я мысленно выругалась. Совсем мне ревность мозги выела. Осталось только начать подозревать всех бывших Винсента, сколько их, интересно? Не знаю, и знать не хочу.

Стерри подался вперед.

– Я утверждал и продолжаю утверждать, что Мия не стала бы покушаться на твою жену так топорно, если бы дело было в ревности. Но если планомерно устранять некромантов, при изрядной доле наглости именно такой предлог для убийства – отличный способ отвести от себя подозрения.

– Именно потому что любой, у кого есть хоть немного здравого смысла, скажет то же самое, что и вы вчера, – задумчиво произнес Винсент.

– Рад слышать, как ты признаешь, что вчера у тебя не было ни грана здравого смысла, – фыркнул Стерри.

Винсент на подначку не повелся, промолчал. Стерри обернулся ко мне.

– Хочешь обвинить генерала-инквизитора – аргументируй. Только подбери доводы поосновательней личной неприязни.

– Это же его обязанность – отслеживать магические преступления, так что он точно знал обстоятельства гибели магов и кто из некромантов с ними работал. К тому же он слишком часто оказывается в гуще событий.

В самом деле, чего Клауса понесло ночью на кладбище? Хотя это я уже притягиваю за уши. Мое появление в этом мире никакого отношения к убийствам не имеет, так что и причины инквизиторской прыти неважны. Может, хобби у него такое – дышать ночным кладбищенским воздухом, размышляя о вечности. А тут я, Винсент со своими подначками, мертвяки, опять же. У кого угодно настроение испортится.

– То же самое можно сказать и о мальчике. Слишком часто в гуще событий.

Муж рассмеялся.

– В самом деле, я же глава коллегии после смерти ректора, да и до того прекрасно знал, кто из некромантов чем занят. Первый кандидат в убийцы. Разнести факультет, сделав вид, будто чудом выжил – отличный способ снять с себя подозрение. Освальд как раз копает в эту сторону.

Глава 17

Я поежилась. Я-то верю Винсенту безоговорочно, но веру к делу не пришьешь, а Освальд действительно копает. Насколько он честен? Не поддастся ли соблазну найти козла отпущения? Муж сейчас по этому поводу не беспокоился вовсе, так что, наверное, и мне не стоит себя накручивать.

– И что ты ему скажешь, когда он придет к тебе с вопросами? – поинтересовался Стерри.

– Что я невиновен. Остальное зависит от того, какие именно будут вопросы. Я ничего не выиграл от этих смертей и надеюсь, что смогу это доказать. По крайней мере вы можете подтвердить, что я не ведьмак.

– Если я останусь жив к тому времени.

– Уверен, что так и будет. И раз уж мы о нем заговорили, Освальд тоже знал обо всем. Разве что в расследовании смерти Герарда не участвовал. Что скажете о нем?

Стерри пожал плечами.

– Скажу: если правда, что он подозревает и тебя, значит, достаточно умен, чтобы строить версии без оглядки на собственные симпатии и антипатии. Если бы не именно ты остался последним, я бы тоже держал в уме вероятность, будто убийца – некромант. Слишком уж очевидно, что он учел допрос трупа.

– Для этого не нужно быть некромантом или иметь семь пядей во лбу, – пожал плечами Винсент. – Да, процедура нечастая, но не секретная. Заплатить некому, но когда речь идет о покойном коллеге, можно и без оплаты поработать.

– И Освальд, конечно, об этом знал.

– С другой стороны, Освальд продолжал приятельствовать с Герардом, даже когда того перестали привечать в свете.

– Потому что надеялся с его помощью завести связи в столице. Парнишка уверен, что достоин большего, чем Джеим. Поживем-увидим. Ума и изворотливости у него для этого хватит, вопрос лишь в золоте.

– У мага может быть недостаточно золота? – не удержалась я и тут же прикусила язык. О таких вещах не принято говорить.

– Хорошая должность в столице и образ жизни, ей соответствующий, очень дороги, – ответил Стерри. – Не веришь мне, спроси хоть у Клауса. Не удивлюсь, если он уехал оттуда именно потому, что золота не хватило. Конечно, со временем расходы окупятся сторицей, если удастся удержаться на должности. Но в самом начале… Словом, если Освальд действительно намерен, проявив себя здесь, попытать счастья в столице, лишнее золото ему не помешает.

Винсент кивнул. Добавил с явной неохотой:

– Еще может быть Эревард, капитан стражи. Слабый стихийник, посредственный боевик, но для стражника его дара более чем достаточно. К трупу Герарда стражу звали точно. И Эйрика нашли, когда тело прибило к набережной. То есть вылавливали его тоже стражники.

– А остальные? – поинтересовался Стерри.

Я припомнила рассказ Винсента. Пьяная драка в борделе, карманник на рынке, очень ловко управлявшийся ножом. Наверняка не обошлось без полиции… в смысле, местного ее аналога.

– Стражу точно не звали на смерть ректора и к Ивару, его экономка сразу отправила вестника мне. Сколько насильственных смертей бездарей на счету ведьмы, сказать не могу. Как и – часто ли после стражи родичи покойного бездаря звали некроманта; нужно поднимать записи коллегии. Навскидку – не больше полудюжины за последние три месяца. Еще пару раз меня просил помочь сам Эревард, но в них не было ничего интересного для нас сейчас.

– Как в том трупе на практике? – полюбопытствовала я.

Винсент кивнул, улыбнувшись. Стерри поставил на стол опустевшую чашку.

– Если я ничего не путаю, Эревард из низших сословий, и в университет его привела инквизиция до того, как проявился дар. Могу ошибаться, всех не упомнишь. Потому я бы не исключал его, пока не удостоверюсь в том, что он не ведьмак. Постараюсь вспомнить, кто контролировал его пробуждение, и поговорить. – Он пожевал губами. – Впрочем, я бы и тогда его не исключал.

Винсент вопросительно посмотрел на него.

– Потому что мы имеем дело с менталистом, и этот факт кроет любые наши рассуждения как бык овцу! – Стерри хлопнул ладонью по столу так, что я подскочила. Рявкнул: – Как я могу верить чужим воспоминаниям, если не могу убедиться, что они истинны? Как я могу верить своим воспоминаниям? Вдруг на самом деле твой дар пробудился вовсе не посреди рынка?