Игра контрастов (СИ) - Рей Полина

Этот кошмар, в котором оказался Макс, не заканчивался. Стоило им с Игорем подъехать к дому Максима, как он начал набирать обороты, и Макс понял, что он ничего не может поделать. Его сначала грубо выволокли из машины, а после впихнули в квартиру с такой силой, что он не удержался на ногах и пролетел добрых пару метров, падая на пол прихожей.

Ещё стоя в лифте и пытаясь выдернуть руку из захвата ладони Игоря, видя сумасшествие в глазах находящегося рядом мужчины, Макс испытал такой страх, какого не испытывал ни разу в жизни. Он прочёл во взгляде Игоря, что сегодня игра будет идти по его правилам, и что в итоге Макс будет делать только то, что захочет этот безумец.

- Игорь, какого хера? – Макс поднялся на ноги, морщась от боли в ободранном колене, которое саднило под джинсами, и в ужасе наблюдая за тем, как Игорь медленно идёт в его сторону.

- Это я, мать твою, у тебя должен спросить, какого хера, - Игорь скинул с себя пиджак и взялся за галстук, ослабляя узел. – Ты решил, что можешь мне перечить? Ты, сучонок, решил, что можешь сказать мне «нет»?

Оплеуха, выписанная Максу, отозвалась звоном в ушах, и голова мотнулась в сторону, а во рту почувствовался солоноватый привкус крови.

- Игорь, не надо.

- Раздевайся.

- Нет, - Макс отступил на шаг, другой в сторону спальни, оглядываясь, чтобы найти что-то, чем можно было ударить Игоря.

- Что ты сказал? – Игорь отбросил прочь галстук и закатал рукава рубашки. От него не укрылся взгляд Макса, и на лице расцвела усмешка. – Я говорю «раздевайся», ты раздеваешься. Тебе ясно это правило?

Он толкнул Макса на постель, разворачивая спиной к себе и наваливаясь сверху.

- Тебе, бл*дь, это ясно? – рука Игоря легла на затылок, и он с силой вдавил лицо Максима в матрас, удерживая так его до тех пор, пока последний не начал неистово биться под ним. Обхватив волосы Макса в горсть, он потянул голову парня на себя и нагнулся к его уху: - Тебе всё ясно?

- Пошёл ты!

- Ответ неверный, - снова вдавив лицо Макса в матрас и чувствуя, как эрекция буквально разрывает ткань брюк, Игорь взялся за ремень, чтобы снять с себя штаны…

- Макс, - Игорь надел боксеры и поднял с пола брюки, отряхивая их. – Я не понимаю, что тебе надо, честно.

Он покачал головой, оглядывая учинённый беспорядок, и зевнул, переводя взгляд на лежащего лицом в подушку Максима. Постель была растерзана, также как и лежащий на ней парень. Он затих минут двадцать назад, просто принимая то, чему не мог противиться. И так и продолжал лежать, даже когда Игорь удовлетворился и оставил его.

- Ты хочешь то, что я тебе давал? Так пожалуйста, - надев рубашку, Игорь небрежно накинул пиджак и прошёлся по комнате, подходя к бару. – Алкоголь? Без проблем.

Вынув из бара две бутылки коньяка, он вернулся обратно к постели и бросил их рядом с Максом.

- Ты хочешь бабла? Тоже никаких проблем, - теперь к коньяку присоединилась внушительная пачка купюр, вынутых из портмоне. – Может, кокса? Так ты только скажи, - на банкноты спикировал маленький пакетик с белым порошком. Но и тогда Макс не двинул не единым мускулом, беззвучно лёжа на одном месте. – Мне пора, я опаздываю на самолёт, - будничным тоном сообщил Игорь, надевая обувь и оглядываясь в поисках забытых вещей. – Прилечу дня через три, может, через пять. Надеюсь, что подобных выходок с твоей стороны больше не будет. Иначе то, что случилось сегодня, ждёт уже Аню, но только в более извращённой форме. Провожать меня не нужно.

Кивнув сам себе, Игорь вышел из спальни Макса и через несколько секунд входная дверь за ним захлопнулась.

Меня больше нет. Нет ни того Макса, который был раньше, ни того, каким он стал совсем недавно. Меня нет вообще. Так, должно быть, себя чувствует пёс, попавший под колёса. Ха-ха, очень смешно. Он чувствует себя раздавленным. 

Макс отпил изрядный глоток спиртного и пьяно улыбнулся, отбрасывая дневник, чтобы после отпихнуть его ногой. В руке был зажат заветный пакетик белого порошка. Всего одна доза, и он почувствует необходимую эйфорию и суррогатное ощущение свободы. Всего одна доза. Способная вкупе с алкоголем на время стереть мерзость, навечно поселившуюся в душе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Макс откинул голову назад и потёр пальцами кончик носа, делая глубокий вдох, чтобы лже- эйфория полнее растеклась по венам. Мыслей больше не было, как не было и боли, что напоминала о произошедшем в этой спальне. Макс поднялся на ноги, распахнул окно и как был, обнажённый, взобрался на подоконник, улыбаясь при виде расстилающегося перед глазами города.

Макса больше не было. Закрыв глаза и отдавшись на волю эйфории, он чуть покачнулся, отпустил руки и сделал шаг вперёд.

13.1

Игорь и сам не мог сказать, когда он пресытился теми развлечениями, которые мог позволить себе человек с большими деньгами и возможностями. Сначала он чувствовал себя более всемогущим, что ли, чем те, у кого не было больших средств. Это ощущение давало мнимую уверенность, что у него есть за спиной крылья, и он может сделать что угодно, оказаться где захочет, чтобы воплотить в реальность все свои желания. Вскоре это ощущение заместилось пустотой. И тогда Игорь начал находить болезненное удовольствие в том, чтобы управлять жизнями людей. Болезненное оттого, что он по-своему любил людей, которые становились ему близки.

Сегодня он переступил какую-то невидимую черту. Когда Игорь взял Макса силой, он понял, что это было чем-то новым, чего он ещё не испытывал. И, что самое интересное, Игорь не чувствовал ни капли раскаяния в своём поступке. Он лениво курил, сидя за рулём машины и направляясь в сторону аэропорта и размышлял о том, что не испытывает никакой вины за содеянное. Напротив, ему казалось, что теперь Макс поймёт, что играть можно только по правилам Игоря. Другого пути нет.

И всё же было что-то, что не давало ему покоя. Максим был привязан к нему, Игорь чувствовал это, хотя и не понимал природу этой привязанности. Дело было не в деньгах или не в стремлении Макса к благополучной жизни, которую ему мог обеспечить Игорь. Максимом руководило что-то иное, и знать о том, что именно, Игорь не стремился, просто играя по своим правилам. До поры, до времени эта игра его полностью устраивала. Сегодня же он переступил какую-то невидимую черту. Но виноват был не он, а Аня. Игорь искренне в это верил.

Ему нравилось, когда кто-то считал его если не богом, то кем-то всесильным. Нравилось получать полные восхищения взгляды и подобострастную лесть. Это подпитывало, давало ложное ощущение, что Игорь может если не всё, то очень многое. Макс, например, смотрел на него полными восхищения глазами, и в этом и была прелесть их общения. И чем чаще Игорь пропадал, тем большую степень восхищения вперемежку с тревогой замечал Игорь при встрече. Были ещё незнакомые люди, которые за небольшую мзду были готовы рукоплескать Игорю и смотреть на него как на сошедшее с небес божество.

Сегодня возле небольшой церквушки на окраине Москвы собрались несколько бабушек, толпа зевак и даже пара представителей новостных телеканалов, которые приехали осветить это скромное, по меркам Игоря, событие. Сюда же планировал приехать и губернатор Москвы, хотя, в такого рода мероприятиях он обычно не участвовал. Игорь подозревал, что власть города заинтересована в том, чтобы восстановленной оказалась не только эта церквушка. Если это и было так, Игоря не волновали желания всех губернаторов вместе взятых – он сам решал, куда и когда вкладывать свои финансы.

Хмыкнув, Игорь посмотрел на часы и нахмурился. До встречи с врачом в клинике оставалось не так много времени, и опаздывать на эту встречу он не собирался. Наконец, ему махнули от дверей церкви, и он лениво зашагал в указанную сторону. Кажется, он был должен сказать какую-то речь, которую ему попытались всучить в виде сложенного вчетверо листка бумаги. Отмахнувшись от девицы, собирающейся намазать его лицо какой-то дрянью, он быстро взбежал по ступеням церкви и остановился, повернувшись спиной к её дверям.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})