Звездочка светлая - Айрис Джоансен

– Ты чертовски прав, я злюсь совершенно искренне. Только что я с трудом выбралась из одного романа, от которого едва не поседела, а ты хочешь, чтобы я, очертя голову, кинулась в новый, который сулит еще больше проблем и разочарований! Вряд ли на свете нашлась бы хоть одна женщина, которую обрадовала бы подобная перспектива.

– Но ведь ты, любовь моя, принадлежишь к числу тех женщин, которым нравится принимать вызов судьбы.

– Но не до такой степени! – Квинби почувствовала внутри себя пустоту. У нее начинала болеть голова. – Я не позволю тебе втянуть меня в брачную аферу, Гуннар.

На его лице промелькнула тень разочарования, но в следующее мгновение он заставил себя улыбнуться.

– Я и не рассчитывал, что мне удастся взять тебя наскоком, тем более на ранней стадии нашей игры, но все же решил попытаться. Однако все будет иначе, если ты позволишь мне каждую ночь «втягивать» тебя к себе в постель. – Увидев выражение, появившееся на ее лице, он неуверенно спросил:

– Что, и такой вариант не проходит?

– Мне необходимо подумать, а ты… – Она помолчала и, облизнув губы, договорила:

– Я хочу сказать, что ты очень силен в сексуальном смысле, Гуннар. И я боюсь попасть под влияние этой твоей сексуальности.

Мужчина хитро улыбнулся.

– Именно на это я и рассчитываю.

– О, Гуннар… – Квинби смотрела на него, и в ее душе боролись нежность, злость и отчаяние. – Я всего лишь хочу быть разумной. Такое решение чрезвычайно ответственно для нас обоих, и, принимая его, я не могу руководствоваться одним только сексом. Ты ведь и сам не хотел бы этого, верно?

– Да. Но я все равно заполучу тебя, а там будь что будет.

– А вот я не могу принимать такие решения с ходу. Я не привыкла действовать, не взвесив все «за» и «против». Это еще одно доказательство того, насколько мы далеки друг от друга. Мы даже думаем по-разному.

– А мы и не должны думать одинаково, – сказал Гуннар и улыбнулся так лучезарно, что на душе у Квинби потеплело. – Во-первых, так гораздо интереснее, а во-вторых, это не имеет никакого значения, поскольку мы с тобой валоны.

– Послушай, Гуннар, а вдруг…

– Я приму душ у себя, – сказал он, не дав ей закончить, а затем соскочил с кровати и стал копаться в груде одежды, в беспорядке валявшейся на полу. – Пока ты будешь ходить за ребятами, я займусь ужином. Как насчет стейка и овощного салата?

– Хорошо. – Она смотрела на Гуннара и продолжала хмуриться. – По-моему, ты до сих пор не воспринимаешь меня всерьез.

– Я сразу же воспринял тебя всерьез, – проговорил Гуннар, повернувшись от двери и глядя на Квинби сияющими глазами. – А что касается нашей с тобой женитьбы, то… я подожду. – Он открыл дверь и договорил:

– Но не рассчитывай, что все получится по-твоему. Это не секс, тут дело куда серьезнее.

Глава 7

– Пошли. – Гуннар схватил ее за руку и потащил вниз по ступеням. – Я устал тебя дожидаться. Эндрю уснул?

Квинби кивнула, пытаясь поспеть за размашисто шагавшим Гуннаром, который наполовину вел, наполовину тащил ее за собой.

– Они со Стивеном наигрались сегодня до такой степени, что он буквально рухнул в постель. Куда ты меня тащишь? Что случилось?

– Ничего. – Они прошли через кухню, и вышли на заднее крыльцо. – Ничегошеньки. Просто пришло время нам с тобой немного поиграть.

– Гуннар, я же сказала тебе вчера вечером…

– А разве я не был паинькой? – ухмыльнулся он через плечо, вытаскивая ее на ступени крыльца. – Я ведь не заявился в твою спальню прошлой ночью, да и сегодня вел себя тише воды, почти как святой.

– Почему-то мне кажется, что сейчас эта святость сошла на нет? – устало поинтересовалась Квинби, следуя за Гуннаром по направлению к реке.

– Ну, я пораскинул мозгами и решил, что с моей стороны будет не правильным оставлять тебя одну на сцене. Ты нуждаешься в человеке, который станет будоражить стоячие воды твоей тихой заводи. Как оно. – Гуннар указал рукой на старое мельничное колесо. – Смотри: была маленькая тихая речка. Но все изменилось с появлением мельницы: колеса ласкают воду, заставляя ее бурлить. – Гуннар повернулся к ней, и луна высветила плутовское выражение его лица. – То же самое я намерен сделать с тобой, Квинби.

Она испытала теплое тающее чувство где-то глубоко внутри себя. Его золотоволосая голова светилась, как маленькая луна, а каждая клеточка стройного тела излучала сексуальность. Слишком серьезное искушение даже для присущего ей здравого смысла и твердой решимости держать оборону. Стоило ему улыбнуться, как все возведенные ею бастионы в одночасье рухнули, и воспоминания о сладостных минутах вчерашнего вечера с новой силой вспыхнули в ее сознании, заставив трепетать от возбуждения.

– А что, если мне этого не захочется? – спросила она, стараясь говорить твердо, но голос ее предательски дрогнул.

– Тогда пусть речка течет дальше – такая же тихая и спокойная. – Его голос звучал шепотом искусителя. – И очень скучная. – Пальцы Гуннара уже расстегивали пуговицы на ее блузке. – Но лучше тебе не сопротивляться. Пусть мельничное колесо делает свое дело. Это тебя взбодрит. – Он закончил возиться с пуговицами, затем расстегнул ее бюстгальтер и, стянув с плеч Квинби, бросил в траву у берега. – Ты не предназначена для скучной, лишенной приключений жизни. Скажи, – спросил он, внимательно вглядываясь в ее лицо, – когда вчера ночью ты лежала в постели одна, ты думала обо мне?

– Да, – прошептала она, припомнив, как, лежа без сна, она изнывала от желания, мечтала принадлежать ему, как будто это не произошло совсем недавно, а только еще ожидалось. – Да, я хотела тебя.

– Обожаю твою честность. Она не перестает удивлять и радовать меня. – Гуннар отступил назад и окинул ее внимательным взглядом. – Ты и сейчас хочешь меня. – Он протянул руку и нежно положил ладонь на ее грудь. Ладонь была теплой и шершавой, и по телу Квинби пробежала дрожь. – А почему ты сама не пришла ко мне? – Он слегка сжал ее грудь и стал наблюдать, как напрягается и расцветает от этого прикосновения ее сосок. – Я ждал тебя. Я ждал тебя всю свою жизнь.

Квинби опустила взгляд и, увидев его широкую загорелую ладонь, лежавшую на ее молочно-белой коже, вздрогнула от окатившей ее горячей волны. Она утратила способность думать. О чем он спросил ее? Ах, да…

– Я хотела быть благоразумной.

Гуннар поднял вторую руку и продолжил ласки. В ту же секунду все ее тело пронзила молния, начавшись у соска и закончившись в горячем тесном пространстве между ног. Она закусила губу, чтобы сдержать готовый вырваться крик.

– А разве удовольствие и благоразумие противоречат друг другу?