Неизвестный Арсеньев - Иван Николаевич Егорчев

приехала в г. Хабаровск. Работала каменщиком в ремонтных мастерских № 24 Дальневосточного транспортного Управления гражданского воздушного флота (июль 1960 – май 1961 г.), нормировщиком строительного Управления № 2 треста «Хабаровскжилстрой» (май 1961 – апрель 1964 г.), инженером планово-договорного отдела Хабаровского треста «Дальоргтехстрой» (1964–1965 г.), кондуктором трамвая в Хабаровском Управлении трамваев (апрель-август 1965 г.), кондуктором автобуса в Хабаровском автобусном парке (октябрь 1965 – декабрь 1967 г.), санитаркой Хабаровской 13-й городской больницы (февраль – сентябрь 1968 г.) [31].

В начале 1969 года Н.В. Арсеньева приехала в г. Благовещенск. С 22 января по 4 июля 1969 года работала санитаркой хирургического отделения 3-й городской больницы, уволилась по собственному желанию. С 4 августа 1969 года по 21 ноября 1970 года – посудница ресторана «Амур». Проживала она по ул. Краснофлотской, дом 153, номер квартиры известен. Причина смерти, как указано в свидетельстве о смерти № 7047 от 24 ноября 1970 г. – алкогольное отравление (по сведениям С.С. Павлюка; в настоящее время в отделе ЗАГСа дать какие-либо сведения отказались). Н.В. Арсеньева была похоронена на одном из благовещенских городских кладбищ (на 8-м километре) [31].

С.С. Павлюку неоднократно приходилось сталкиваться с Н.В. Арсеньевой; впервые он познакомился с ней зимой 1969 года, когда лежал в 3-м хирургическом отделении городской больницы, где Наталья Владимировна работала санитаркой.

С.С. Павлюк вспоминал: «Она была уборщицей на улице, снег убирала. По характеру это был отзывчивый, доброжелательный, скромный человек. Она никогда и никому не рассказывала о своих родителях; была добрая, все её уважали, но могла посвариться. Она сбежала из ваших краёв, её довели – кто злыми языками, кто за это дело – выпивку… Она была хорошая женщина, но озлобленная. Наталью в городе знали, но она сама не хотела, чтобы её узнавали, тыкали пальцем – мол, дочь Арсеньева. Она говорила: «У меня известный отец», но эту фразу не любила. Знала себе цену, понимала, что не так себя ведёт, поэтому не любила говорить о себе. К такому человеку отношение предвзятое» [31].

Позже, по словам С.С. Павлюка, Н.В. Арсеньева работала в пищеблоке, торговала на улице мороженым (возможно, от ресторана «Амур»). Жила с мальчишкой; он «был похож на девочку, выдавал в этом ресторане продукты, что-то вроде завхоза». Любопытны обстоятельства ухода из жизни Н.В. Арсеньевой, сообщённые С.С. Павлюком: «В день смерти она привела двух кавалеров, пили, грызли семечки. Этот парень, с которым они вместе жили, лёг спать в другой комнате. Когда очнулся – звуков никаких нет, пошёл посмотреть, а она мёртвая» [31]. Конечно, более всего смущает тот точно установленный факт, что данная квартира однокомнатная… Благовещенская газета «Самовар» в № 18 (36) от 30 апреля 1997 года со слов неназванной соседки Н.В. Арсеньевой писала, что этот парень по имени Серёжа якобы в ту ночь не давал ей пить крайне необходимую ввиду болезни воду, что и стало причиной смерти. Он же вроде бы уничтожил архив, документы и фотографии умершей, но сведения эти являются весьма сомнительными.

В том же 2011 году автору по странному совпадению пришлось жить в гостинице «Амур» и прямо на месте убедиться, что бывший ресторан «Амур» – теперь кафе «Фергана», существующее в едином комплексе с гостиницей. Недалеко оказалось и жилой дом – последнее пристанище Н.В. Арсеньевой. А вот могилу дочери Арсеньева в тот раз найти не удалось, и появилось вполне обоснованное мнение, что она утрачена. К сожалению, местные краеведы, сотрудники областных музея и архива также не смогли ничем помочь в поисках. Однако в апреле 2015 года повторные поиски – основываясь на тех же сведениях – привели к успеху. Энергичными усилиями обозревателя отдела социальных проблем и культуры газеты «Амурская правда» В.В. Сияновой и с помощью сотрудников МП «Ритуальные услуги» г. Благовещенска Н.М. Бакаловой и О.В. Коленко захоронение было найдено, причём состояние его оказалось сравнительно хорошим: сохранился и портрет Натальи Владимировны, и табличка на памятнике [31].

В июле 2015 года небольшая группа членов Русского географического общества – Общества изучения Амурского края во главе с председателем ОИАК, профессором П.Ф. Бровко совершила автопробег в Забайкалье, посетив «по пути» Благовещенск. Жителям этого города, помогавшим в розыске могилы Н.В. Арсеньевой, были вручены благодарственные письма от ОИАК. Теперь дело чести Общества изучения Амурского края (да и благовещенцев, наверное?) – достойно обустроить место последнего упокоения Н.В. Арсеньевой…

Вернёмся к первой супруге и сыну В.К. Арсеньева. Воля прямо из стен Хабаровского реального училища в 1919 году был мобилизован в армию (на тот момент – колчаковскую). Затем перешёл на сторону красных, после боёв с японскими войсками попал в плен, потом работал на разных предприятиях города Никольск-Уссурийска. Вместе с матерью переехав во Владивосток, он в Первом реальном училище для взрослых при Владивостокском народном университете получил аттестат об окончании его. Согласно удостоверению, Владимир Владимирович Арсеньев с 1925 по 1928 годы обучался в Дальневосточном горном институте и выбыл из него с 3-го курса. Поводом для исключения послужила «военная служба отца в царской армии» [37].

С 1921 года В.В. Арсеньев работал в Нарконтроле, в 1923–1925 годах – на Владивостокской лесной заставе, после вынужденного оставления учёбы трудился во Владивостокском лесоустройстве, в 1935 году перешёл работать в лесхоз, в 1937 году – в леспромхоз. В 1939 году Шкотовским лесхозом за успехи в работе был направлен на учёбу в Ленинградскую лесную академию. Но вместо этого В.В. Арсеньеву вместе с родственниками неожиданно, без всяких объяснений было предложено выехать за пределы Дальневосточного края в том же 1939 году [37]. Заметим, что формальных причин для высылки не было – ведь его отца не осудили, хотя, по версии следствия 1934 года, В.К. Арсеньев якобы руководил «шпионско-вредительской организацией». Владимиру Владимировичу было уже 39 лет, к тому времени у него была большая семья: три сына (Юрий, Игорь и Вадим), жена Клавдия Григорьевна и мать Анна Константиновна. Но с органами не поспоришь… Жили на Урале, потом на Алтае, в посёлке Ширпотреб, где В.В. Арсеньев стал работать в лесхозе. С 1941 по 1943 год участвовал в Великой Отечественной войне, получил семь ранений, вернулся домой, то есть на Алтай.

Ещё в ноябре 1956 года Союз писателей СССР прислал извещение: «Уважаемая Анна Константиновна! Сообщаем Вам, что в связи с ходатайством Литературного фонда СССР Вам назначена персональная пенсия союзного значения в размере 600 руб. пожизненно» [37]. В 1957 году Арсеньевы получили разрешение снова поселиться в пределах Дальневосточного края. В.В. Арсеньев указывал в своей автобиографии: «Крайком ВКП (б) разъяснил мне, что произошла ошибка в моем выселении с ДВК» [45]. Стали жить в Находке; Владимир Владимирович вернулся в этот