Неизвестный Арсеньев - Иван Николаевич Егорчев

задавив человека, получил срок; их новорожденный сын Виктор умер. В 1939 году, в возрасте 19 лет, её осудили на три года «за содержание притона», но затем вроде бы разобрались и освободили. Н.В. Арсеньева снова вышла замуж – за моряка; 26 апреля 1941 года, когда муж находился на переподготовке, – новый арест, теперь уже по более серьёзной статье, за контрреволюционную агитацию. Обвинение гласило: «Будучи враждебно настроена к Советской власти, среди граждан распространяла антисоветские шивенистические анегдоты (так в оригинале – И.Е.) и в извращенной форме расшифровывала СССР» [41]. По словам одной из её подруг, «извращение» звучало как «смерть Сталина спасёт Россию». Во время суда муж от Н.В. Арсеньевой отказался, и она получила реальный срок: 10 лет лишения свободы в исправительно-трудовых лагерях. Прошение в Верховный Совет СССР об изменении меры наказания осталось без последствий.

Наталья Владимировна отбыла наказание полностью, освободилась в 1951 году. Потом скиталась, судя по отрывочным сведениям, чуть ли не по всей стране; по крайней мере, работала каменщиком в Северной Осетии, жила в Молдавии, где через три года снова попала в заключение на 10 лет – за кражу 5 тысяч рублей из закусочной, где она работала [31]. В 1959 году младший брат В.К. Арсеньева, Александр Клавдиевич, проживавший в Новосибирской области, запрашивал Верховный Суд СССР относительно судьбы Маргариты Николаевны и Натальи Владимировны. Ему пришёл такой ответ:

«На Ваш запрос сообщаю, что дело по обвинению Арсеньевой Маргариты Николаевны, 1892 года рождения, пересмотрено Военной коллегией Верховного Суда СССР 27 февраля 1958 года.

Приговор Военной коллегии от 21 января 1938 года и Постановление от 31 января 1936 года в отношении Арсеньевой М.Н. по вновь открывшимся обстоятельствам отменен и дело за отсутствием состава преступления прекращено. Арсеньева М.Н. реабилитирована посмертно.

Дочь Арсеньевой М.Н. – Арсеньева Наталья Владимировна – по сведениям, полученным из МВД СССР, была осуждена Нарсудом Окницкого района, Молдавской ССР и 26/XI-1958 г. освобождена из мест заключения. Об избранном ею месте жительства после отбытия наказания Вы можете запросить МВД СССР.

Военной коллегией устанавливается ее местонахождение. Если Вы установите ее адрес, прошу сообщить его в Военную коллегию Верховного Суда СССР.

ЗАМ. НАЧАЛЬНИКА СЕКРЕТАРИАТА

ВОЕННОЙ КОЛЛЕГИИ ВЕРХОВНОГО СУДА СССР

КАПИТАН ЮСТИЦИИ /подпись/ А. МАРКОВ» [31].

Весной 1960 года Н.В. Арсеньева вернулась во Владивосток, где был похоронен отец, и попыталась получить свою бывшую квартиру в доме на улице Производственной. Однако здесь произошло странное событие – дочери В.К. Арсеньева отказали по явно формальным причинам. Вся нелицеприятная история достаточно подробно была описана известным приморским писателем Г.Г. Халилецким в «Литературной газете», собкором которой он тогда был, в номере от 26 июля 1960 года. Его статья приводится без изъятий.

«ИСТОРИЯ ОДНОЙ СПРАВКИ

Нужна была справка. Обыкновенная справка с печатью, штампом и подписью. О том, что после смерти известного писателя, исследователя Дальнего Востока, Владимира Клавдиевича Арсеньева за его семьей решением Владивостокского горсовета была закреплена квартира. Вот и все.

Решение такое в самом деле было. Всемирная известность Арсеньева ни у кого не вызывает сомнения. Вот почему дочь писателя – Наталья Владимировна без колебаний обратилась за такой справкой во Владивостокский горсовет: она была убеждена, что ни ее отца, ни его заслуг там не забыли.

И верно: вскоре пришел ответ. Вернее, даже два: справка Приморского Государственного архива с печатью, штампом и подписями и письмо секретаря горисполкома. В справке говорилось, что решение такое в фондах архива имеется, но что в обозначении инициалов Арсеньева обнаруживается несовпадение: вместо В.К. значится А.К.

Письмо же – оно оказалось коротким – мы приводим полностью:

«19. III-60, № 111.

Направляю Вам архивную справку Приморского Госархива. Другими материалами Владивостокский горисполком не располагает.

Секретарь Владивостокского Горисполкома А. Рассадников».

Я посетил Алексея Кирилловича Рассадникова. Молодой обаятельный человек с приветливой, милой улыбкой неподдельно удивился:

– Вы же сами видите, мы послали справку. Что же еще надо?

– Это не справка – робко возразил я. – Это отписка.

Улыбка погасла.

– Не знаю, не знаю, – сухо произнес Алексей Кириллович. – Справка с полным основанием!..

Совершенно верно: в конце справки приведено это основание. Там так и сказано: «ОСНОВАНИЕ: ф. 85, оп. 1, д. 16, л. 50».

– А что, нельзя было вместо всех этих «ф, оп, д» – написать членораздельно: квартира писателя такого-то и тогда-то действительно была закреплена за его семьей?

– Но ведь инициалы в постановлении не совпадают!

– Ну квартира-то, о которой идет речь, та же самая?

– Та же самая. Производственная, 7, квартира 4. Я и сам помню, что он там жил…

– Ну так в чем же дело?

– А буква! Ведь инициалы-то не совпадают. Это ж документ! Иначе нельзя…

Иначе? Нет, можно иначе. Успокоим совесть Алексея Кирилловича Рассадникова на случай, если она будет тревожить его: дочь писателя Арсеньева уже устроена. В соседнем городе Хабаровске от нее не потребовали вообще никаких справок. Там ее душевно встретили, обласкали, 16 мая она получила хорошую квартиру, местные писатели помогли ей устроиться на новоселье. А сейчас Хабаровский крайисполком озабочен еще и тем, чтобы построить на станции Корфовской, близ могилы легендарного Дерсу, два хороших просторных дома, где бы поселились родственники Арсеньева: это их давнишняя мечта.

И все это, заметьте, невзирая ни на какие инициалы!» [61].

Действительно, в Государственном архиве Приморского края имеется соответствующий протокол № 27 заседания Президиума Владивостокского Городского Совета Р.К.К. и К.Д. (рабочих, крестьянских, красноармейских и казачьих депутатов) от 6 октября 1930 года. Правда, фонд теперь носит название Р-85; подписей в документе не имеется. Цитируем его § 10: «О закреплении квартиры за семьей умершего А.К. АРСЕНЬЕВА. ПОСТАНОВИЛИ: Подтвердить постановление Окрисполкома о закреплении квартиры за семьей А.К. АРСЕНЬЕВА. Предложить Комтресту оформить настоящее постановление».

Н.В. Арсеньеву, как видим, не обманули – инициалы оказались «не те». То есть простая опечатка (буквы А и В на клавиатуре находятся, как известно, рядом) привела к тому, что Н.В. Арсеньеву лишили возможности вновь поселиться в доме родителей. Вот она, сила бюрократии в действии… Владивосток в этом вопросе оказался вызывающе негостеприимен. В отличие от Хабаровска. Итак, Наталья Владимировна наконец-то – в возрасте 40 лет – получила свою квартиру и работу, но жизнь её, конечно, была омрачена пережитым. Правда, Президиум Верховного Суда СССР наконец-то реабилитировал и её. В постановлении от 3 сентября 1960 года было сказано: «Обвинение Арсеньевой основано на показаниях свидетелей и самой Арсеньевой… Между тем показания свидетелей и признание вины Арсеньевой не могли служить основанием для признания ее виновной в проведении контрреволюционной агитации… Дело прекратить за отсутствием состава преступления» [31].

Наталья Владимировна очень переживала, что «официальной»