Электричка в Буслаевку - Владимир Анатольевич Тимофеев

Свет горел и в беседке около бани. Одинокая лампочка под коническим абажуром освещала небольшой столик. На столике находилось нечто укрытое марлей. Скорее всего, это и был обещанный ужин, поскольку рядом с марлей, придерживая её краешек лапой, сидел Василий. Сейчас он уже не вылизывался. Сжавшись в комок, тёзка морщился, фыркал, шевелил усами, чихал, хлестал хвостом по столешнице. Похоже, его донимала мошка. Насекомые вились около лампы, и расположившийся под ней кот просто не мог не стать первоочередной целью кровососущих.

Мне стало жаль Лейкиного любимца. Страдает-то он явно из-за меня. Попросили накормить гостя ужином, значит, сиди и жди, пока тот соизволит дойти до беседки. А что касается комаров… увы, даже в самой простой работе имеются свои сложности. Летающие поганцы могут испортить любую «романтику».

Подойдя ближе, я попросту дунул на роящееся комарьё.

Эффект оказался весьма неожиданным. Невероятно, но факт. Мошку буквально вынесло из беседки, словно по рою ударили воздушной волной, эдаким локальным торнадо. Как ни странно, Василия этот «ураган» почти не задел, только шерсть слегка всколыхнулась, а она у него густая, пушистая, на зависть любой лисице или даже песцу. На воротник, конечно, не хватит, но, с другой стороны, кому придёт в голову разводить котов на шубы и шапки. «Ценный мех» для кошек не главное.

Удивленно почесал затылок. Ни на что подобное я не рассчитывал. Возможно, это и есть та самая магия, про которую говорили Сан Саныч и Лейка. Наверное, они правы. Я действительно маг, но осознанно пользоваться чародейством пока не могу. Всё происходит спонтанно, на уровне подсознания.

Тёзка отозвался на мои действия одобрительным «М-р-р», после чего довольно зажмурился, наслаждаясь исчезновением назойливой мошкары и теплом, идущим от низко висящей лампы. Когда я уселся на лавку, кот коротко дёрнул лапой, срывая «защитный» покров со стоящей на столе снеди.

Кувшин молока, пахнущий печкой хлеб, свежие овощи, сыр, куриные яйца. Обычная деревенская пища. Простая и сытная. На сон грядущий самое то.

Ужин я поглощал неспешно и с удовольствием. Съел всё до последней крошки. Покончив с едой, блаженно расслабился. Думать о чём-то важном желания не было. Хотелось чего-то обыденного, привычного, напоминающего о доме, о детстве, о бабушке и её рассказах про давние времена, когда деревья казались большими, люди вокруг добрыми, а страхи и неурядицы — не стоящими и ломаного гроша.

Протянув руку к коту, я осторожно погладил его по спине. Телячьи нежности Василий принял достаточно благосклонно. Тихонечко муркнул и слегка наклонил голову. Типа, давай продолжай, только без фанатизма, можешь даже за ухом почесать, так и быть.

Идиллия продолжалась минут пятнадцать. Я смотрел на закат и гладил кота. Васька жмурился и урчал. Похоже, ему нравилось подобное времяпрепровождение.

Закат догорел. На улице стало совсем темно.

Василий, словно бы вспомнив о чем-то, неожиданно встрепенулся, выскользнул из-под рук и мягко спрыгнул на землю. Потом оглянулся и призывно мяукнул.

«Ага. Намекает, что пора бы на боковую».

Выбравшись из беседки, я направился вслед за котом. Васька довёл меня до сарая. К стене была приставлена деревянная лестница. Тёзка остановился возле неё и ещё раз мяукнул. По всему выходило, что мне надо туда. Видимо, это и есть сеновал.

Опираясь на зыбкие перекладинки, я забрался на верхотуру и, недолго думая, нырнул в открытый проём. Действительно, сеновал. Сбоку-внизу негромко кудахтали куры, оттуда же доносилось мерное коровье дыхание. Экзотика, одним словом. Никогда еще не ночевал в такой обстановке. Ну да лиха беда начало. Может, привыкну со временем, ещё и понравится. Хотя вряд ли. Завтра я отсюда уйду, и, неизвестно, вернусь ли когда-нибудь… Жалко, если всё так и будет. Уходить с Лейкиного подворья мне сейчас не хотелось. Совсем не хотелось. Ни завтра, ни послезавтра… вообще никогда… Почему? Фиг знает…

Глава 7

Утро наступило, как всегда, неожиданно. Я проснулся от того, что кто-то пребольно клюнул меня в правую руку.

Машинально ругнулся и разлепил глаза. У меня на груди сидел Лейкин петух и явно нацеливался на новый клевок, теперь уже в ребра.

— Пошёл вон, придурок!

От отмашки пернатый наглец увернулся и, взмахнув крыльями, переместился на ближайшую жердочку. Сбегать он, похоже, не собирался. Скорее, наоборот — почуял «противника» и решил с ним по-быстрому разобраться. Грозно заклекотал, встопорщил гребень. Секунда-другая и, к бабке не ходи, ринется на забравшегося в его курятник нахала.

Драться с хохлатым долдоном мне не хотелось. Но проучить стоило. Мало того, что поспать не даёт, так ещё и строит из себя единственного на всю округу альфа-самца.

Чтобы исполнить задумку, даже вставать не пришлось. Нашарил в кармане мелкую монетку (жалко конечно, но, думаю, не обеднею) и метнул ее в изготовившегося к броску петуха. Удачно попал — прямо в раскрытый клюв. Такой подлянки местный драчун явно не ожидал. Получив «в репу», он едва не свалился с насеста. Однако — курица, как известно, птица дурная — от намерений поквитаться с обидчиком не отказался. Подпрыгнул, выдал бойцовое «Куд-кудах!» и снова попробовал «налететь» на соперника…

На сей раз я цацкаться с забиякой не стал. Запулил в него собственным ботинком. Правда, несильно. Петруша, хоть и дурак, но калечить его ни к чему. Тем более что Лариса это наверняка не одобрит.

Итог противостояния человека и птицы вышел вполне предсказуемым. Петух позорно ретировался. Туда, где его точно никто не достанет — в широкий продух под крышей. Через пару секунд проигравший кукарекал уже во дворе. Видимо, готовил информационное поле — типа, не важно, как было на самом деле, важно, что об этом напишут в СМИ. Кто «громче» наврёт, того и победа.

Надрывные петушиные вопли предсказуемо разбудили остальных обитателей ведьминого подворья. Внизу закудахтали куры, заблеяла коза, протяжно замычала корова. Чуть погодя с улицы донёсся собачий лай.

Мысленно чертыхнувшись, я посмотрел на часы. Без четверти шесть. М-да, утро в деревне раннее. Ничего не поделаешь, придется вставать. Заснуть уже не получится, в таком-то бедламе.

Почёсываясь и позёвывая, поднялся с разложенной на сене рогожи, подобрал брошенный в птичку ботинок, нашарил второй, обулся, зашнуровал. Накинул на плечи куртку. Сквозь щели в стенах пробивались солнечные лучи. Действительно утро, хотя и зябкое. Еще бы санузел найти. Облегчиться, умыться, туда-сюда… Жалко, спросить не у кого, вчера надо было всё выяснять. Терпи теперь, жди, когда Лариса появится. В принципе, можно и в баню сходить… или кота «попросить», чтобы отвёл куда нужно. А, черт! Его ведь тоже искать…

Внизу заскрипели ворота. Света в