Невозможно устоять - Эстер Модлинг

- - Ты в этом уверен? - усомнился Гиффорд.

- Посуди сам, ты объявил о своем решении несколько месяцев назад, и что - разве кто-нибудь возмутился?

- Пожалуй, ты прав...

- Мистер Вилкинсон, к примеру, - тут Тревор кивнул на телемагната, внимательно слушающего его речь, - не знал правды. Однако несмотря на это, не отказался предоставить тебе время на своем канале, чтобы ты смог выступить перед избирателями. Теперь же он наверняка рад, что не усомнился в тебе.

От этих слов присутствующие добродушно рассмеялись, и лишь на бледном лице Памелы не промелькнула даже тень улыбки.

Девушка всегда была уверена в невиновности отца и ни разу, ни на секунду не поколебалась в этой уверенности. Но известие о том, что муж сестры был любовником Моники Арленд, потрясло ее до глубины души.

Однако если задуматься, в этом не было ничего ошеломляющего или непоправимо-ужасного. Супругам порой приходится сомневаться в своей любви, поскольку людям вообще свойственно ошибаться. Главное - уметь вовремя исправить ошибки. И Мелани с Гордоном это удалось.

Но теперь следовало разобраться с еще одним делом...

- А ведь мистер Кертон совершенно прав, папа, - громко сказала Намела, разом обратив на себя внимание присутствующих, - у тебя больше нет никаких причин возвращаться в Вермонт. И ты вполне можешь прямо сейчас объявить, что передумал отказываться от возобновления карьеры политика.

- Все мы будем только рады это услышать, немедленно подтвердил мистер Вилкинсон. Артур Гиффорд растерянно развел руками.

- Честно говоря, я пока не совсем готов к подобному повороту событий...

- Ничего страшного, у тебя будет время подготовиться. Как и у всех нас, - усмехнулся Алфред Вилкинсон.

- Прекрасно сказано! - воскликнул Тревор. - Ну а теперь, если мы с этим разобрались, не пора ли обратиться к Филипу и Па-меле...

- Послушай, дед, а тебе не кажется, что за сегодняшний день ты уже достаточно всего натворил? - полушутя-полувсерьез перебил его Филип.

- Вовсе нет, - энергично запротестовал неугомонный старик, - тем более что хорошие дела совсем не утомляют.

- Зато те, кого ты стремишься облагодельствовать, могут быть изрядно утомлены твоими благодеяниями!

Памела прислушивалась к их перепалке, не совсем понимая, чем она вызвана и почему Филип так настойчиво пытается заставить своего деда замолчать.

Но у него ничего не получилось, поскольку на помощь Тревору пришел Алфред Вилкинсон.

- Мы вас внимательно слушаем, - заявил он, улыбаясь.

- Любой нормальный мужчина мечтает стать отцом, любой нормальный отец мечтает стать дедом, а любой нормальный дед...

- Мечтает стать прадедом! - со смехом закончил за него Артур Гиффорд.

- Совершенно верно, - кивнул Тревор. -Но с одним маленьким уточнением: он мечтает стать им еще при жизни. И поэтому я хочу увидеть моих правнуков собственными глазами. - Тут он повернулся к Филипу. - Однако ты настолько не торопишься, что можешь опоздать, и тогда тебе придется приводить их на мою могилу!

Самое любопытное заключалось в том, что весь этот разговор смущал Филипа гораздо сильнее, чем Памелу. Девушка все еще пребывала под впечатлением от бурных событий этого вечера, а потому почти не прислушивалась к лукавым сватовским речам Тревора.

Наблюдая за безразличным выражением ее лица, Филип изумлялся и огорчался одновременно... И чем сильнее его обуревали эти чувства, тем более неуместными казались ему слова деда.

Он сделал еще одну попытку оборвать старика, но тот, ощущая на себе благожелательное внимание окружающих, был неудержим.

- Артур, дружище, - обратился он к хозяину дома, - у тебя есть сад, где мой внук смог бы прогуляться с твоей дочерью?

- Да, разумеется, - ответил Гиффорд, изумленный этим вопросом не меньше самой Памелы. - А в чем дело?

- Кажется, я догадываюсь, - вступила в разговор его жена. - Пам, дорогая, действительно покажи Филипу наш сад, - с неожиданной твердостью почти приказала она младшей дочери.

Удивленный Филип послушно поднялся вслед за Памелой и вместе с ней покинул гостиную...

В холле их догнала Мелани.

- Мне очень жаль, что вся эта история так тяжело отразилась на вас обоих, - начала Мелани, ласково обнимая сестру за талию. - Но, честно говоря, я не думала, что ваши отношения зашли так далеко, до тех пор пока мне не сказал об этом мистер Кертон.

- Что?! - изумился Филип, резко поворачиваясь к ней лицом. - Что там наговорил этот старый болтун, который вечно лезет не в, свои дела?

Мелани взглядом приказала ему замолчать и продолжила:

- Ты и сама знаешь, как отец любит тебя. Однако я не думаю, чтобы он или наша мать стали бы возражать против...

- Против чего? - не поняла Памела.

- Уверена, что у тебя с ним все будет чудесно, - шепнула она сестре на ухо, после чего поцеловала ее в щеку, затем ободряюще подмигнула Филипу и, оставив обоих наедине, поспешно вернулась в гостиную.

Памела пребывала в такой растерянности, что даже не смела поднять на него глаз. Да что сегодня такое происходит? Столько событий следуют одно за другим с такой быстротой, что она просто отказывается что-либо понимать!

- Мой дед повел себя довольно бестактно, и я, разумеется, еще выскажу ему мое мнение, - после недолгого молчания произнес Филип. - Однако в главном он все же прав.

Памела вскинула на него заинтригованный взгляд.

- Я люблю тебя, - быстро произнес Филип, беря ее за руку. - И дед это понял раньше, чем я сам!

- Ты с ума сошел!

- Да, сошел.., и ты знаешь почему.

Она как зачарованная смотрела в его влюбленные глаза, не зная, что отвечать, и забыв отнять руку, которую он немедленно покрыл горячими поцелуями.

- Может быть, поищем ваш сад? - с неожиданной пылкостью предложил Филип. - Проводи же меня, дорогая!

Памела машинально пошла вперед, ощущая за своей спиной бурное дыхание Филипа. Неужели произошло то, на что она меньше всего надеялась?

Да, но как быть с поездкой в Европу?.. Когда они вышли в сад, сильный аромат цветов мгновенно вскружил бы им головы, если бы они у них и так уже не кружились!

- Памела... - тихо произнес Филип, останавливаясь и глядя в лицо девушки, залитое лунным светом.

- Кажется, последнее время я была с тобой не очень любезна, неуверенно пробормотала она, облизывая внезапно пересохшие губы.

- И это еще мягко сказано, - негромко засмеялся он. - Но я жил надеждой...

- На что ты надеялся?

- Что ты изменишь свое отношение ко мне. Он уже потянулся к ее губам, когда Памела внезапно вздрогнула и отстранилась.

- Что такое, любовь моя?

- Неужели это действительно правда?

- А, ты опять об этом, - с разочарованием в голосе протянул Филип. Увы, да. Но тебе не стоит слишком сильно винить Гордона. Он уже давно хотел публично признаться, что был любовником Моники Арленд, однако твой отец отговаривал его от этого шага.

- Я имею в виду не Гордона, - призналась Памела. - Я и без тебя знаю, как он любит Мелани и какая у них замечательная семья. Нет, я усомнилась в другом... Неужели ты меня действительно любишь?

- А почему тебе так трудно в это поверить? - обрадованно засмеялся Филип. - Разве я первый признаюсь тебе в этом? Разве есть мужчина, который бы не мечтал целовать твои нежные губы? И разве хоть один из них сможет устоять перед взглядом твоих удивительных глаз?

- А сам ты как думаешь? - нежным голоском спросила она.

- Судя по моему деду, нет! - торжественно заявил он, после чего оба рассмеялись.

Глядя в его глаза, лучащиеся нежностью и любовью, Памела затаила дыхание, не смея поверить своему счастью. Неужели все это возможно и происходит именно с ней и сейчас, после стольких недель непонимания и боли, когда она уже почти утратила надежду на счастье?

- Я все время пытался сделать как лучше, - словно бы услышав ее невысказанный вопрос, начал оправдываться Филип. - Однако ты ненавидела меня все сильнее. Это был какой-то заколдованный круг!

- Из которого мы наконец-то вырвались, - произнесла она. - И умоляю тебя, давай больше не вспоминать прошлое, а думать только о будущем. Мы любим друг друга - все остальное уже не так важно...

- Повтори, что ты сказала, - замирая от счастья, попросил он. Умоляю!

- Я люблю тебя, - покорно прошептала Памела, пряча лицо у него на груди и прислушиваясь к гулким ударам сильного мужского сердца.

- И ты выйдешь за меня замуж?

- Если ты этого хочешь.

- Я безумно этого хочу! - немедленно заявил Филип, обнимая ее за талию и крепко прижимая к себе. - После того, как ты призналась мне в своих чувствах, у меня просто нет иных желаний!

- А поцеловать меня? - лукаво спросила Памела, глядя на него снизу вверх и в свою очередь обнимая его обеими руками.

В следующее мгновение она почувствовала, как земля в буквальном смысле уходит у нее из-под ног. Это Филип рывком поднял ее на руки и отнес на деревянную скамейку, стоящую в глубине сада.

Усадив Памелу к себе на колени, он осторожно убрал с ее лица прядь длинных волос и жадно приник поцелуем к приоткрытым губам. И все несчастья, огорчения и страдания последних недель были вмиг забыты. Памела даже застонала, лаская своими тонкими пальцами его густые волосы.