Увлекательное приключение - Барбара Картленд

Гости, с интересом наблюдавшие за встречей дона Карлоса и доньи Алькиры, громко рассмеялись при этих словах, заметив, как лицо хозяина покрылось краской негодования.

— От Фриволо ничего невозможно скрыть, — сказала донья Алькира тем тоном, которым обычно говорят о любимых, но капризных детях.

— Так когда же прибывает этот англичанин? — спросил кто-то из гостей.

— До меня доходили слухи о его предстоящем приезде, но до сих пор я не верил в них, — ответил другой.

— Меня его приезд не беспокоит, — произнес дон Карлос так тихо, что его могла услышать лишь донья Алькира.

— Вот как? — спросила она, с некоторым удивлением взглянув на него.

— Совершенно не беспокоит, — подтвердил он, и на его лице появилось выражение, которого она не могла понять.

— Но почему? — поинтересовалась она, помимо воли слегка озадаченная и заинтригованная.

— Потому что он не приедет! — заявил дон Карлос, и на его худом лице отразилось злобное торжество.

Глава 6

К тому времени, когда лорд Линк и Вентура прибыли в Мадрид, путешествие успело им порядком надоесть, хотя и оказалось не слишком утомительным. Не считая той первой ужасной ночи, гостиницы, в которых они останавливались на ночлег, были гораздо более благоустроенными, и для Вентуры всегда находилась отдельная спальня.

Первые ночи девушка провела почти совсем без сна; каждый раз, когда до нее доносился скрип ступеньки или под окном мелькала чья-то тень, ей казалось, что это крадется убийца, держа кинжал наготове. Но переезды были долгими, дороги отвратительными, и несколько дней спустя Вентура уже с радостью укладывалась в кровать сразу же после ужина и моментально засыпала крепким, безмятежным сном.

Погода стояла отличная, поэтому она мало виделась с лордом Линком, который предпочитал ехать верхом на одной из своих великолепных лошадей вместо того, чтобы трястись в душной карете, так что общались они только во время еды. Вентуре казалось, что после того, как она спасла ему жизнь, лорд Линк стал обращаться с ней не только как с ровней, но и как с хорошим товарищем. Он откровенно рассказал ей о причинах, заставивших его приехать в Испанию, уморительно передразнивая при этом чопорные манеры герцога Ньюкасла. Он даже посвятил ее в свои отношения с Шарлоттой и не скрывал того отчаяния, в которое его повергла необходимость расстаться с ней.

Вентура отнеслась к его доверительным рассказам со смешанным чувством. Она не была настолько глупа и наивна, чтобы не понимать, что молодые мужчины часто вступают в тайные любовные связи, а замужние женщины, случается, изменяют своим мужьям. Но одно дело — смутно подозревать об этом, и совсем другое — изо дня в день выслушивать скандальные признания мужчины, который даже не скрывал, что собирается и впредь вести подобный же образ жизни.

Ее заинтересовала эта прелестная и не отличающаяся излишней добродетелью Шарлотта. Страдала ли она в разлуке со своим красивым и беспутным любовником? Как настоящий джентльмен, лорд Линк, разумеется, не называл ее полного имени. Но чтобы объяснить, почему ему пришлось покинуть Англию, он вынужден был признаться Вентуре, что Шарлотта была фрейлиной королевы. Из этого Вентуре стало ясно, что Шарлотта была знатного происхождения, и девушка удивилась про себя, что благородная дама опустилась до того, чтобы вступить в любовную связь с человеком, не бывшим ее мужем. Может быть, в Лондоне так принято?

«Когда я выйду замуж, — однажды ночью сказала себе Вентура, — я стану любить только своего мужа».

Ее повергла в ужас одна лишь мысль о необходимости прибегать ко лжи и уловкам, о тайных свиданиях, секретных записках и отравленных чувством вины поцелуях. Вентура вспомнила, как были счастливы ее мать и отец, с какой нежностью всегда смотрели друг на друга, как им трудно было расстаться хотя бы на несколько часов.

— И моя семейная жизнь будет именно такой! — вслух поклялась девушка.

И хотя подчас она бывала шокирована рассказами лорда Линка о его беспутных выходках и любовных похождениях, в то же время она не могла не быть заинтригована тем, что услышала. Ей страстно хотелось узнать еще больше о его прошлом, и она невольно поощряла его к дальнейшим откровениям.

Он рассказал ей, как однажды, когда он еще учился в Итоне, его наказали розгами за то, что он удрал в Лондон на свидание с одной танцовщицей, которой был увлечен в то время. А в другой раз его чуть не выгнали из Оксфорда, когда после шумной попойки, разбудившей полгорода, он в компании развеселых девиц искупался в университетском фонтане. Он описал ей, как за кулисами Друри-Лейн[23] постоянно околачиваются все повесы города, рассказал о ночной жизни Лондона, об игорных домах и притонах, где каждый мог найти себе развлечение по вкусу.

— Самые хорошенькие девочки, конечно, в Уайт-Хаусе, но нужно занимать определенное общественное положение и иметь тугой кошелек, чтобы добиться их благосклонности, иначе тебе быстро дадут от ворот поворот, — говорил лорд Линк.

Вентура, слушавшая его с широко раскрытыми глазами, начала постепенно осознавать, что лорд Линк рассказывает ей обо всем этом лишь потому, что смертельно скучает по Англии. Он попросту забывал, кто находится перед ним, не отдавая себе отчета, что подобные откровения вовсе не годятся для ушей подростка. Он словно бы разговаривал сам с собой, заново переживая все то, что интересовало его до сих пор, что составляло смысл его жизни. Было видно, что унылый испанский пейзаж казался ему жалкой заменой тому, с чем ему пришлось расстаться.

И лишь по мере того, как они стали приближаться к Мадриду, лорд Линк постепенно перестал вспоминать о прошлом и устремил свои мысли в будущее.

— А в Мадриде есть где поразвлечься? — спросил он, когда они ужинали в гостинице накануне прибытия в столицу Испании.

— Люди, побывавшие там, утверждают, будто это самая веселая столица в Европе, — ответила Вентура. — Король и королева ведут довольно замкнутый образ жизни, поскольку его величество отличается слабым здоровьем. Но за пределами королевского дворца царит веселье, способное увлечь даже самого пресыщенного жизнью циника.

В ее голосе прозвучал явный сарказм, и лорд Линк спросил с кривой усмешкой:

— Ты намекаешь на то, что я пресыщен жизнью? Тебя послушать, так я совсем дряхлый старик!

— Не пресыщены жизнью, а просто избалованы, милорд, — поправила его Вентура.

Сперва лорд Линк нахмурился, а потом рассмеялся.

— В откровенности тебе не откажешь, — сказал он. — Если бы передо мной был обычный английский мальчишка, я дал бы ему в ухо за такое непочтительное отношение к своему господину, но поскольку об этом говоришь ты, я начинаю подозревать, что ты кое в чем прав.