Холодная тьма - Татьяна Резник

вернулся и устроился на стуле. На полу у моих ног тут же улегся Церби, положив голову на лапы. Я посмотрел на собаку, вздохнул и решил, что пришло время повиниться. А что тянуть? Рано или поздно все равно бы пришлось…

– Я испортил ваш артефакт, дядюшка Дис. Я говорю про «Лассо удачи». Не совсем я, конечно, это сделал, но его больше нет. Что я могу сделать, чтобы компенсировать вам его потерю?

– Вы хорошо держитесь, Максим. А для такого в принципе неподготовленного человека просто великолепно.

– Что? – не понял я, так как ожидал, что разговор пойдет об утерянном артефакте.

– Вы выглядите спокойным, и у вас практически не трясутся руки. Другой бы на вашем месте впал бы в истерику.

Посчитав эти слова комплиментом и почувствовав себя чуть ли не героем, я поинтересовался:

– А можно кое-что узнать?

Дис откинулся назад и засмеялся:

– Журналист, и этим все сказано! Ну спрашивайте, чего уж там. Я, честно говоря, ждал этого вопроса.

Я задумался. Спросить про слизней? А что в них загадочного? Разве что размер… Понятно, что они питаются кровью, которой в моей прихожей сейчас предостаточно. Про жутких прямоходящих сумчатых крокодилов? Их функции в принципе тоже понятны.

– Кто такая эта Арис, и что ей было нужно от меня? – наконец выдохнул я и замер, глядя в стрекозиные глаза Диса.

– Что ей нужно, она сама сказала. А если подробнее… Арис – локустианка. Самый близкий ее родственник – это обычный кузнечик. Народ этот невелик. Живут они в основном в пещерах, в полной темноте, отсюда их облик. Я говорю про светлую кожу и волосы. Мужчин среди них очень мало…

– Амазонки? – не выдержал я, прерывая Диса.

– В какой-то мере. Но если у амазонок матриархат был сознательным выбором, – Дис задумчиво постучал пальцами по столу. – Да, пусть будет так: сознательный выбор. То у локустианцев особи мужского пола вымерли вследствие катастрофы. Но самки нашли выход. Оказалось, что они могут спариваться с человеческими мужчинами. Не со всеми, конечно, а лишь с определенными. Как уж они определяют эту избранность, не знаю, никогда не интересовался. Но если слияние пройдет удачно, они беременеют и рожают ребенка, всегда девочку.

Я спрятал руки под стол, чтобы скрыть снова охватившее меня волнение. Я представил, как занимаюсь сексом с огромным плотоядным кузнечиком, и мне стало не по себе.

– А после слияния они его сжирают… – наконец смог произнести я достаточно громко, чтобы Дис меня услышал.

– Конечно. Надо же как-то восстанавливать силы после такого энергозатратного процесса, – усмехнулся Дис.

– А кто такой этот Шуйский? Оборотень?

– Не совсем. Такие, как он, не могут становиться животными, как те же оборотни, о которых говорится в ваших легендах и фантастических книжках и которых вы, как я понимаю, имели в виду.

Мне бы надо было обратить внимание на слове «ваших», но я пропустил его мимо ушей. Наверное, потому что дядюшка Дис никогда не казался мне «своим».

– Он одноматричный метаморф или по-простому стражник. Такие, как он, должны оберегать существ того мира, в котором в данный момент находятся и несут службу, от убийц-иномирцев, подобных Арис. Они могут менять облик лишь частично. Например, отрастить когти или клыки. Некоторые способны ослеплять или жалить, как змеи.

– Выходит, Шуйский меня действительно спас, – вздохнул я, не столько жалея о кончине московского следователя, сколько просто констатируя факт.

– Вам виднее… – ответил антиквар, поджав и без того тонкие губы.

– Я не то хотел сказать, – поспешил добавить я. – Спас меня конечно же, Церби. – Я опустил руку, чтобы погладить вопросительно глядевшего на меня пса. – Шуйский, судя по всему, следил за Арис и прибежал, чтобы арестовать ее, но не успел.

– Потому что не слишком-то спешил, – неодобрительно заметил Дис, выставив вперед безупречно выбритый подбородок.

Я задумался, пытаясь анализировать то, что узнал от Диса. Архивариус всегда говорил мало, по-видимому, надеясь на то, что остальное я додумаю сам. У меня был такой же преподаватель в университете, есть, как говорится, с чем сравнить. Церби встал и положил мне голову на ногу. Я автоматически потрепал его за уши, продолжая размышлять. Дис деликатно молчал, маленькими глотками поглощая кофе. Я вздохнул, осушил свою чашку и поднял глаза на архивариуса.

– Ну-с, к каким выводам вы пришли? – улыбнувшись, спросил тот.

– Существует несколько взаимосвязанных миров, вполне реальных. И живущие в них существа могут перемещаться между ними. А некоторые, – я вспомнил Маринкину бабушку, – даже подолгу жить, ну, если не могут вернуться назад.

– Интересный вывод, – задумчиво произнес сидевший напротив меня мужчина. – Думаю, вы готовы.

– К чему? – я, кажется, смог справиться со своим волнением. Руки у меня точно уже не дрожали.

– К учебе в академии. Согласитесь, что все это время вы действовали больше интуитивно, чем полагаясь на знания. Но предвиденье у вас развито очень хорошо, физически вы тоже сильны, да и с психикой все просто отлично. Думаю, пора вам переходить на новый уровень, то бишь отправиться в Межмировую академию реликтовых существ. Что скажите, молодой человек?

Я открыл рот, потом закрыл его и опустил глаза. В голове всплывали воспоминания из фильма о Гарри Поттере. Неужели такие магические академии действительно существуют? Не поверю, пока своими глазами не увижу! Страха я не испытывал, а вот интерес ощущал, да еще какой! Церби смотрел на меня преданным взглядом, а потом вдруг вскочил на ноги и громко залаял.

– Пса, так и быть, можете взять с собой, – с улыбкой добавил Дис. Это был «контрольный выстрел». После этих слов у меня отпали последние сомнения, но я решил еще немного «покапризничать». Может, удастся узнать еще что-нибудь интересное.

– Надо бы уточнить кое-какие детали. Кстати, не слишком ли я стар для учебы в академии? И кем я после ее окончания буду? Ведьмаком? Честно говоря – это не мое. Я человек мирный, – закончил я фразу и почему-то вспомнил старую ведьму из Александровки. Не такой уж я пацифист, как только что сказал…

– Возраст студентов не имеет значения. Само собой, мы с вами обо всем поговорим, и вы сможете уточнить все интересующие детали. А