Холодная тьма - Татьяна Резник

что такое может произойти. Когда я полз сквозь узкий проход к свету, то надеялся обнаружить здесь людей. Но что это будут Арис и Дмитрий, я, конечно же, не ожидал. Выходит, они тоже заблудились в штольнях, и им не помогли ни моя карта, ни украденные у меня вещи. Но минуты шли и радость от встречи сменилась обидой. Может, Арис думает, что я не знаю, кто вырубил меня и оставил умирать в штольнях? Нет, она не настолько наивна. Тогда к чему все эти объятия и слезы? А может, ее эмоции искренни, и она действительно рада меня видеть? Так, надо сначала одеться, а потом анализировать ситуацию, а то я жутко замерз.

– Подожди, дай я оденусь, холодно, – прошептал я, легонько отталкивая прижимающуюся ко мне девушку. Она нехотя отстранилась, и я встал на ноги. Распутал узел, отвязывая рюкзак от ноги, но вместо того, чтобы одеться, как собирался, пошел туда, куда махнула рукой Арис. Меня удивило, что Дмитрий до сих пор никак не проявил себя. Я обнаружил племянника шефа за валуном. Он сидел ко мне спиной и даже не обернулся, когда я окликнул его. Обойдя вокруг, я замер, потрясенный.

– Что с ним? – спросил я, разглядывая застывший взгляд и блаженную улыбку на лице Димы.

– Он свихнулся! – выдала диагноз Арис, снова прижимаясь ко мне.

– Как это свихнулся? – с трудом выдавил я, чувствуя, как от холода стучат зубы и, больше не мешкая, стал одеваться. – Это ты связала его?

– Угу. Он грибов наелся, – решила уточнить Арис.

– Каких грибов? Ты можешь рассказать все по-человечески? Что я из тебя каждое слово как клещами вытягиваю! – рассердился я, натянув на себя все, что можно, и чувствуя, что начинаю наконец согреваться.

– У нас закончилась еда…

Я перебил девушку:

– У меня в рюкзаке был запас на семь дней. Прошло пять дней. Если экономить, хватило бы на две недели.

– Димон не хотел экономить. И съел все за три дня. Потом добрался до моих запасов…

– Понятно. А при чем тут грибы? – Я теперь уже с интересом разглядывал сидящего передо мной парня. Он, улыбаясь, смотрел в пустоту. Его руки и ноги были связаны моим Лассо удачи, причем очень профессионально. Такие узлы обычно вяжут моряки. У меня есть знакомый-яхтсмен, так вот он специалист по таким узлам. Интересно, как Арис этому научилась? Впрочем, я о ней почти ничего не знаю…

– Мы долго блуждали по туннелям, – начала рассказывать Арис, словно оправдываясь. – Батарейки сели, мы шли со свечами. А потом оказались в пещере, где на стенах был мох и росли грибы. Газ в баллоне у нас был, и Дима решил приготовить суп из грибов.

– Почему ты не отговорила его? Наверняка эти грибы нельзя было есть!

Я не ожидал, что Арис отреагирует так эмоционально:

– Ты пробовал его хоть раз от чего-нибудь отговорить? Например, от этого похода? Он же никого не слушает. Упертый, как осел! Я говорила ему, что эти грибы, скорее всего, ядовитые! Но он меня не слушал!

– Ну, успокойся… Что ты так нервничаешь? – я привлек девушку к себе. Арис дрожала.

– Я… я сто раз уже пожалела о том, что пошла с ним в эти чертовы штольни! А после того, как ты… как он тебя… Я думала, мы здесь умрем! – закончила она и неожиданно разрыдалась.

Я растерялся, не зная, что сказать. Арис никогда не казалась мне слабой, несмотря на свою хрупкую ангельскую внешность. Желая утешить девушку, я привлек ее к себе и стал гладить по худенькой спине:

– Не плачь, мы выберемся. Я сделаю для этого все, что в моих силах. Сухарик хочешь? – предложил я, не зная, как еще утешить Арис, которая по-прежнему безутешно плакала на моей груди. Я помнил, что они бросили меня умирать, но тратить сейчас последние силы на выяснение отношений, на мой взгляд, было глупо. Выберемся из штолен, тогда и посмотрим. Мне кажется, что, блуждая по темным коридорам, я прожил целую жизнь и то, что раньше казалось мне важным, стало далеким и каким-то ничтожным, не заслуживающим внимания.

– Хо-чу! – ответила она между всхлипами. – Откуда у тебя сухари?

– Это подарок одного пушистика, – усмехнулся я. – Жаль, воды нет. Пить очень хочется.

– Вон там у стены есть небольшая… – он на секунду задумалась, – лужа. Я из нее пила, вроде пока все хорошо.

Забыв и о Димоне с его галлюциногенными грибами, и о безутешной Арис, я направился в угол пещеры. Там действительно была вода.

– Надеюсь, козленочком не стану, – пробормотал я, становясь на колени и наклоняясь над лужей. Несколько мгновений я не чувствовал вкуса, просто пил и пил. Потом осознал, что вода пахнет глиной. Это мне ничуть не помешало. Подумаешь… Умывшись, я почувствовал себя почти счастливым. Теперь надо подумать, как выбраться из штолен. Здесь непременно должен быть выход! Ведь мыши летели именно сюда.

– Арис, – окликнул я девушку, – вы все пустые бутылки из-под воды выкинули? И мою флягу тоже?

– Не знаю, надо посмотреть, – ответила она.

Я отошел от лужи и полез в свой присвоенный когда-то Димой рюкзак, обнаруженный тут же, недалеко от валуна, перед этим вручив Арис обещанный сухарь.

На дне обнаружилась пустая фляга и моя чистая футболка. Больше в рюкзаке ничего не было, даже посуды. Я набрал во флягу воды и повернулся к Арис.

– Бери свечу и пойдём. А я поведу Диму. Если хочешь, можем поменяться.

Арис отрицательно покачала головой, забросила на плечо свой рюкзак, подхватила с пола свечу и пошла вперед, в темноту очередного туннеля. Я заставил Димона встать и, придерживая за предплечье, повел следом за ней. Надеюсь, он скоро придет в себя. Я, конечно, не знаю, какие грибы он ел, но нынешнее его состояние не может длиться слишком долго. Хорошо еще, что он не умер, тоже мне, опытный выживальщик…

Мы шли в темноте, изредка останавливаясь, чтобы отдохнуть. Свеча в руке Арис порхала маленьким светлячком. В голову почему-то лезли слова Ницше: «Если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя». Красивые и часто цитируемые слова. В последнее время я много раз смотрел