Утомленная фея – 3 - Андрей Ходов

– Ладно, будь что будет. Пошли разбираться.

– Другое дело, только подождем, когда они выгрузятся.

Конфликт, начавшийся с предложения предъявить документы и продолжившийся стандартным «да вы знаете на кого варежку разинули?», закончился тем, что все трое «рыбаков» легли полежать на пожухлую травку без сознания. После короткого обыска по сумкам и карманам рядом улегся и их арсенал: помповое ружье, пистолет ТТ, три ручные гранаты, топор, ножи. И еще мешок с глушенной рыбой.

– Будем милицию вызывать? – поинтересовался Геннадий, приступив к выдергиванию ремней из штанов лежащих и наложению пут.

– Нет, мы их сами в милицию отвезем. И не в соседний поселок, а сразу в город, в уездный отдел. Так вернее будет. Подгони машину, будем грузиться.

– Эх, пропала рыбалка!

– Не стони, еще только полдень. Если будем действовать быстро, то к вечеру успеем вернуться. Если повезет, конечно. Но наши вещи лучше забрать с собой. Кто его знает, как все сложится.

На турбазу они, разумеется, не вернулись. А утром следующего дня, вместо лодки пришлось сидеть в кабинете шефа. Точнее стоять навытяжку. Настроение у майора было далеко не безоблачное.

– Заварили вы кашу. Дело, вашими стараниями, замять, теперь не удастся. Будет дознание по всей форме. Эти трое все отрицают, других свидетелей кроме вас нет. Зато есть свидетели, что предыдущую ночь вы провели вместе. Понимаете, как это будет смотреться?

– И как? – с усмешкой спросила Сима.

– Хреново будет смотреться, вот как! Два моих офицера едут в укромное местечко потрахаться. А вы, насколько я знаю, в браке не состоите.

– А этому тоже есть свидетели? Они у нашей кровати со свечкой стояли? – Сима явно не собиралась сдавать позиции. Геннадий же пока стоял молча и только стискивал зубы покрепче.

– Вы ночевали в одном помещении, этого вполне достаточно.

– Неужели? В учебке я несколько месяцев спала в одной казарме с ротой мужиков. По вашей логике выходит, что со всеми я трахалась?

– А вы, разумеется, ничего такого не делали?

– Так точно! Мы поехали проветрить мозги на природу, где целомудренно спали в разных постелях, как и подобает братьям по оружию. Готова подтвердить эти слова на детекторе лжи. Нет, я просто настаиваю, чтобы эта проверка была проведена. Сегодня! Вот прямо сейчас и поедем. В городе два таких аппарата. Один у «чистильщиков», а второй в МВД. Учитывая ситуацию, правильнее будет воспользоваться вторым.

Майор задумался. – Ты уверена? А вы, капитан, тоже готовы? – Геннадий оглянулся на Симу, та ему незаметно подмигнула. – Готов!

– Добро, будь, по-вашему. Пойду, распоряжусь насчет транспорта. А вам советую согласовать свои версии.

– Серафима, ты совсем спятила? – рявкнул Геннадий, когда они остались одни. – Ну ладно, зная твои таланты, можно надеяться, что сама-то ты проскочишь. А я? У меня-то нет соответствующей подготовки. Засыплюсь, как пить дать.

– Все будет нормально, доверься мне. Просто говори с наглой рожей «Нет» на соответствующие вопросы. Понял?

– Рожа – не проблема, а что покажет машина?

– Что надо, то и покажет! Ты главное не дергайся.

В уездном управлении МВД им пришлось ждать вместе больше часа, пока шеф договаривался о сеансе, и пока специалисты готовили вопросники. Первой вызвали Симу. Она ободряюще махнула рукой и вошла в дверь. Появилась только через полчаса, довольная донельзя. – Давай, твоя очередь.

К удивлению Геннадия вопросы задавали не только на тему сексуальных игр и подробностей инцидента на озере. Ряд вопросов должен был прояснить факт, а не прихватили ли они из Узбекистана левое оружие и боеприпасы. Ручные гранаты, например. – А майор и вправду голова, – сообразил Геннадий. – Действительно, откуда у «бедных мальчиков» оружие и взрывчатка? А вот у нас, только вернувшихся из «горячей точки»…. Обвинение в том, что мы им это все подбросили, наверняка последовало бы со следующим ходом. А так…. – Как и договаривались, он спокойно солгал на все «щекотливые вопросы» и по завершению сеанса удалился дожидаться, пока операторы расшифруют результаты. Ждать пришлось еще минут сорок. Потом появился майор, держа в руке какие-то бумаги. – Есть, теперь дело легче пойдет. Считайте, что вы оправданы. Этим операторам положен расстрел за подтасовку результатов проверки. Их, кстати, самих ежеквартально пропускают через полиграф, а раз в год еще и сывороткой правды накачивают. И не в губернии, а в Столице, там специальный центр. Мне, кажется, что у губернской «Профилактики» скоро будет новый начальник. А теперь сгиньте с моих глаз, успокойте нервишки, а завтра как штык….

Повторять эти слова два раза начальству не пришлось. Геннадий кивнул Симе, и они поспешили ретироваться из здания местного управления МВД.

– Что делать будем?

– В смысле, как будем нервишки успокаивать? Начальство ведь приказало. На дворе воскресенье, давай съездим в заповедник, в минералогический музей. Ты, кстати, давно обещал туда свозить.

Геннадий согласно кивнул, – верно, хороша идея, только моя машина на стоянке перед Конторой осталась. Прогуляемся?

– Нет, попросим Прилукова нас подвезти. Майор, как мне кажется, там надолго застрял. Прапорщик, когда они сообщили ему о своей идее, связался по мобильной связи с шефом и только тогда завел мотор своего вездехода. Машина тронулась. Сима, устроившаяся на заднем сидении, через пару минут толкнула его в бок. Геннадий обернулся. Сима поднесла палец губам и показала записную книжку. Геннадий молча взял ее и осторожно посмотрел запись. – За нами следят и разговоры пишут. Осторожнее! – было написано на открытой странице.

Он вернул записку Симе и задумался. – Дела, хотя этого и следовало ожидать. Интересно, а с какого момента пишут? Если и наш с Симой короткий разговор в кабинете шефа записан, то дело дрянь. Не отвертимся. Но это сомнительно, помещения Конторы надежно защищены от подобных штучек. Разве только свои могли записать, но им этого не надо. А следят, скорее всего «чистильщики», Мишанин папашка приказал. Пусть побалуется напоследок. Интересно, а как он сам-то через эти проверки на полиграфе проходил? Ведь эту чертову Службу наверняка проверяют особенно вдумчиво. Хотя, вроде он раньше во внешней разведке подвизался. Вполне мог пройти соответствующую подготовку. А действует эта машинерия только на слабонервных, вот сегодняшний эпизод возьми…. Проглотила же машина явное вранье и не поперхнулась. Если конечно тут Сима не наворожила, с нее станется. Слишком уверена была. Мол, давай, все под контролем.

В музей они не попали. Санитарный день, как по заказу. – Не повезло, – резюмировал Геннадий, ознакомившись с отпечатанным на лазерном принтере объявлением. – Не увидеть нам сегодня здешних экспонатов. Что делать будем?

– По осеннему лесу погуляем, – кивнула Сима на окружающие здание музея деревья. Это ведь территория Ильменского заповедника? Гулять можно?

– Заповедник минералогический, гулять можно, копать нет.

– Отлично, давай поднимемся на вершину горы и полюбуемся видом, – Сима показала на тропинку, ведущую вверх по склону. Поросшие лесом Ильменские горы, возвышающиеся над Миассом, особой высотой и крутизной склонов не отличаются. Как, впрочем, и весь Уральский хребет. Соответственно, и подъем не занял много времени. Полюбовавшись с высоты окрестностями, минут пять, Сима огляделась по сторонам. – Сядем, передохнем, вон подходящее местечко на противоположном склоне. – Подходящее местечко представляло собой живописный выступ скальных пород, частично поросший мхом. Они немного спустились и с удобством расположились на обветренных камнях. – Теперь можно поговорить, наблюдение отстало, не решаются подойти по открытому месту, и «длинным ухом» не взять, рельеф мешает.

– Ты уверена?

– Уверена, я фиксирую биополя. Филеров готовили для действий в городе, а тут они чувствуют себя не слишком уверено. У них, как мне думается, приказ не обнаруживать себя. За наблюдение за сотрудниками контрразведки могут по головке не погладить.

– Ну и славно, тогда поговорим. Как ты думаешь, чем кончится эта история?

– «Хорошие парни» победят, иначе ведь и быть не может!

– А «хорошие»… это кто? Если ты помнишь, то мы сегодня отяготили свою совесть явным лжесвидетельством. Как она у тебя, кстати, поживает?

– Нормально поживает! Если бы нас застукали «свои», то я, глядишь, и потупила бы смущенные глазки и со смирением приняла положенный фитиль. Но когда мою личную жизнь используют в грязных играх…, зря он это сделал…. – Сима задумчиво покачала ногой. – Знаешь, мне начинает казаться, что Верховный немного перегнул палку с этими драконьими строгостями. В благих, по сути, целях, но перегнул. Следует прощать людям мелкие «грешки», мы же все не идеальные и у каждого бывают минуты слабости. Вот и во времена СССР была похожая ситуация. В народе накопилась глухая неприязнь к системе, которая отягощала, как ты выразился, его совесть разного рода «грехами», а «очиститься» не давала. Даже при «застое», когда все было довольно либерально, это порядком раздражало. Церковь в этом плане действовала хитрее: сходил на исповедь и дело в шляпе. А язычники практиковали специальные праздники, когда нормы морали переставали действовать и все «отрывались» по полной программе. Волки сыты и овцы целы. Полезные для общества нормы морали успешно функционируют, но и «перегрузки» психики не происходит.