Короли улиц - Саша Южный

Он окинул взглядом двор и осторожно вошел в дом. Большой холл едва ли не потряс Вечера. Такой роскоши ему видеть не приходилось. «Как в кино», — подумал он, шагая на носках к лестнице из красного дерева.

Вечер ступил на первую ступеньку, ожидая сиюминутного скрипа, но лестница не издала ни звука. Он медленно поднялся, попал в коридор с несколькими дверями и осторожно повернул ручку самой ближней. Дверь открылась. Вечер беззвучно скользнул внутрь, готовый в любой момент применить меч.

Это была пустая спальня. Она тоже удивила Вечера, особенно кровать — огромная, с высокими резными спинками и ярким покрывалом. «Зачем ему такая?» — подумал он, пятясь задом обратно в коридор.

Вечер подошел ко второй двери, взялся за ручку, потом, передумав, отпустил ее и прижался ухом к филенке. По ту сторону было тихо. Вечер проделывал все спокойно, без малейшего волнения. Кокаин еще действовал. Он сделал несколько шагов к следующей двери, в этот момент она неожиданно раскрылась, из-за нее показался профиль Сафы.

— Майк! — позвал он. Затем, помедлив, повторил еще раз: — Майк!

И, повернув голову влево, встретился взглядом с Вечером.

Несколько мгновений они смотрели в глаза друг другу. Прежде чем Сафа шевельнулся и стал задом ретироваться обратно в комнату, Вечер стремительным движением достиг двери, сделал мечом рубящее движение и отсек ему кончик носа. Бандит, как-то не по мужски взвизгнув, скрылся в комнате, Вечер ринулся следом. Сафа устремился к причудливому комоду, стоящему в углу комнаты. Он уже рвал на себя средний его ящик, когда Вечер рубанул его мечом по спине. Сафа крякнул от боли и выпустил ручку комода. Вечер приставил кончик меча к его шее:

— Повернись, Сафа.

Бандит медленно повиновался. Он хотел что-то произнести, но Вечер двумя молниеносными движениями распорол ему живот крест-накрест. Такому в школе фехтования не учили, но он видел подобный прием в кино. Там человек, которому это сделали, пытался удержать руками свои потроха, что так и рвались наружу.

Сафа с некоторым удивлением посмотрел на распоротую плоть, увидел собственные кишки, которые лезли наружу, и, точь-в-точь как человек в том фильме, зажал живот руками. Так он и стоял, глядя на Вечера, а тот смотрел на него.

— Чего ты ждешь, кончай, — прохрипел Сафа.

— Сам сдохнешь, — ответил Вечер. — Это тебе за Чепера и остальных.

Сафа хотел что-то сказать, но неожиданно руки его дрогнули и все внутренности низверглись наружу. Он попытался затолкать их обратно, но у него ничего не вышло. Потом он упал и захрипел.

Вечер постоял некоторое время, глядя, как умирает человек, который испоганил ему жизнь. В голове вдруг возникла мысль, что прирезать его, наверное, можно было бы и раньше, но кто же знал, что с этим стоит поторопиться. Потом он подошел к гардине, вытер об нее меч и спустился вниз. «Как все просто», — опять подумал он, обходя тело негра, из которого натекла огромная лужа крови. Вечер поднял с земли коробку, положил туда меч и, нажав кнопку на воротах, открыл их.

На улице смеркалось. Вечер спокойно прошел по ней до самого конца, уперся в тупик, который оканчивался заброшенным домом, и свернул налево. Его ноги словно действовали сами по себе, помимо его воли, которая никак себя не проявляла. Мимо проплывали дома, витрины и прохожие. Взгляд Вечера равнодушно скользил по ним и падал в пустоту сумерек. Он добрался до конца улицы Маяковского, пересек площадь и оказался в начале Паулы. Пройдя несколько кварталов, свернул в узкий переулок, через него попал на бульвар Айвазовского и потом шел по нему, пока не достиг окраины города.

Вечер двигался бездумно, глядя прямо перед собой пустым взглядом. Миновав окраину, он неожиданно обнаружил, что ноги вынесли его к холму, на котором Чепер дал ему имя. Вечер взобрался на него и застал опускающийся красный диск солнца на самом излете, когда его алый край быстро уходил за горизонт, окрашивая и его, и кромку бирюзовой полоски, нависшей над ним, в цвет червонного золота. Вечер остановился и долго наблюдет, как бирюза, понемногу наливаясь синевой, гасит пожар на краю наступающей ночи. Смотрел до тех пор, пока не стало совсем темно, испытывая странное чувство, что в мире нет ничего, только он и эта полоска света. А потом наступившая темнота вернула его к действительности. Он огляделся кругом и вдруг отчетливо осознал, что от прошлой жизни у него осталось только имя — Вечер.

Когда он спускался с холма, действие кокаина закончилось, но убийство Сафы и Майка воспринималось им так, словно оно произошло не час, а десять лет назад. Все происшедшее словно затянуло дымкой.

Вечер сел на трамвай и поехал в сторону «Парадокса». Он сошел на Угольной, откуда до кафе было несколько минут хода, и шел по улицам, нисколько не скрываясь. Ловить его теперь некому. От этой мысли Вечер угрюмо усмехнулся и свернул в Горчичный переулок. Выходя из него, он увидел впереди, на левой стороне улицы, фасад кафе, которое вместо четырех своих окон светило в чернила подступившей ночи только тремя.

Вечер подошел ближе и увидел, что одно окно забито древесной плитой. Он вошел внутрь и с удивлением обнаружил плохо скрытые следы погрома. В зале не хватало столиков, на одной из стен отсутствовало несколько зеркал, вместо которых остались лишь темные пятна. Слева от входной двери болтался на проводах светильник, вырванный с мясом из гнезда. Парадокс сидел за одним из столиков лицом к стойке. В одной руке он держал стакан с вином, второй подпирал щеку. Увидев Вечера, он сказал в ответ на его приветствие:

— Вот сижу и пытаюсь представить, каким видят меня люди, когда я нахожусь там, — Парадокс кивнул в сторону стойки. — Неуклюжим безобразным олухом?

Вечер подошел ближе и увидел, что хозяин кафе пьян в стельку. Его глаза выпирали из орбит и напоминали рачьи, а лицо приняло ярко-пунцовый цвет. Парадокс невесело вздохнул и продолжил:

— Кроме этого кафе у меня ничего нет. Но, похоже, я лишился клиентов. Из югов не зашел сегодня ни один, из других постоянных клиентов были только двое, да и то… — Парадокс огорченно махнул рукой и сделал изрядный глоток из стакана.

— Что случилось, Парадокс? — спросил Вечер, присаживаясь рядом.

— А ты не знаешь, — глаза Парадокса, мутные, как не выигравшееся вино, удивленно уставились на Вечера.

Тот отрицательно покачал головой.

— Ваши парни здесь поминки по Чеперу устроили. Сначала перепились, потом передрались. Разворотили тут все. Пришлось ремонт делать. Еще не все успел, зато уже попал в газету. На целых полполосы: «Завсегдатаи кафе „Парадокс“ устроили потасовку», и все такое прочее. Теперь все знают, что в моем баре собираются хулиганы. Удивляюсь, почему не было тебя.

— Не хотел я с ними, — ответил Вечер. — Продали они Чепера.

— Теперь понимаю, из-за чего у них разлад пошел, — невесело произнес Парадокс.

— У тебя еще осталось то вино? — спросил Вечер.

— А что?

— Я же Чепера так и не помянул. А теперь можно.

— А что, раньше нельзя было? — спросил Парадокс, поднимаясь.

— Нельзя.

Неуклюжая фигура Парадокса, чуть покачиваясь, двинулась к стойке. Вернувшись, он поставил на стол две бутылки вина, стаканы и, тяжело присев, сказал:

— За Чепера одной мало. Так что я вторую сам ставлю. Красивый человек был Чепер, — Парадокс наполнил стаканы. — Я ему всегда завидовал. Выходит, что зря.

— Как знать, — произнес Вечер.

Он подумал, что лучше прожить короткую жизнь Чепером, чем длинную Парадоксом.

Они просидели до поздней ночи. За это время в кафе появились только три посетителя. Двое остались, но просидели недолго. Третий, когда Парадокс встал из-за стола, чтобы его обслужить, спешно ретировался обратно к выходу.

— Что, сдрейфил?! — Парадокс злобно улыбнулся ему вслед и сел обратно на стул. — Вали-вали. Тут слабакам не место!

Когда Парадокс, неожиданно уронив голову на стол, уснул, часы, висевшие над стойкой, показывали почти час ночи. Вечер поднялся из-за стола и вышел на улицу. Было прохладно и тихо. Он не спеша побрел вдоль улицы в сторону дома. Идти пришлось долго. Добравшись до центра, он успел сесть в дежурный трамвай и еще с полчаса трясся на его жестком сиденье.

Сойдя на нужной остановке, Вечер дошел до гастронома, свернул за него и увидел возле своего подъезда милицейскую машину. Она могла стоять здесь по какой угодно причине, но Вечер сбавил обороты и, чуть пройдя вперед, прижался к стене соседнего дома. Через некоторое время двери подъезда распахнулись, из него вышли трое в милицейской форме и один в штатском. Коротко посовещавшись, они сели в машину и уехали. Вечер долго колебался, не решаясь подойти к дому. В квартире могла быть засада, если, конечно, приехали за ним. А если нет? Если это просто совпадение?

Он допускал, что тело Сафы могли обнаружить достаточно быстро. Ворота остались приоткрытыми, потому во двор мог заглянуть любой любопытствующий, проходивший мимо, и, увидев труп Майка, позвонить в милицию. Но как там могли узнать, кто убийца, если его никто не видел? Думая обо всем этом, Вечер продолжал стоять на месте. Так прошло с полчаса, но он ничего не решил. Попасть в квартиру ему нужно было позарез. Там остались деньги, вещи, кокаин, в конце концов, который был припрятан в надежном месте.