Воин пяти Поднебесных: Пророчество - Уэсли Чу

затем потолок рухнул, и в комнату посыпались пыль и мусор. Кто-то прыгнул в дыру и ловко приземлился между телохранителями.

Тайши с любопытством взглянула на мужчин, стоявших с обнаженными клинками.

— Я помешала?

И ударила Хораши ногой в грудь так, что он отлетел через всю комнату и врезался в дальнюю стену.

Рига чуть не снес ей голову саблей, но она увернулась и, не делая никакой попытки атаковать, словно в танце, ушла от удара. Телохранитель наседал, пытаясь найти брешь в защите. Он то тыкал, то полосовал саблей, и каждый удар совсем чуть-чуть не достигал цели.

Тайши с безмятежным видом взмахивала рукой — казалось, наугад. Риге ни разу не удалось задеть противницу, и, продолжая нападать, он все больше впадал в ярость. Наконец он нанес свой любимый удар — его сабля, горизонтально вращаясь, пронизала воздух возле самой шеи Тайши. Та увернулась, пропуская клинок над головой, и, продолжая вращаться, он полетел обратно. Цзяню хотелось предостеречь Тайши, однако он не мог произнести ни звука.

Впрочем, она и не нуждалась в помощи.

Когда вращающийся клинок вернулся, Тайши стукнула по нему, закрутила его меж пальцев и направила на Ригу. Превратившись в размытое пятно, сабля мелькнула в воздухе и вонзилась ему в грудь, пройдя насквозь и до половины воткнувшись в каменную стену.

Рига пошатнулся, схватившись за алое пятно на груди, и взглянул расширившимися глазами на Тайши.

— Это было красиво, — сказал он, прежде чем качнуться и упасть лицом вниз.

Тайши уже направилась к следующей цели. Она жестом поманила саблю, и та, выскользнув из стены, оказалась у нее в руке. Тайши направила острие в грудь лежавшего без сознания Хораши.

И тогда Цзянь наконец опомнился.

— Не надо! — Он бросился между Тайши и Хораши, раскинув руки. — Стойте!

Тайши мрачно нахмурилась:

— Он, кажется, пытался тебя убить?

— Ну… да. Но он не решился.

— Этого мало, — она слегка хлопнула Цзяня по макушке саблей плашмя. — Отойди-ка.

Юноша упорствовал:

— Пощадите его. Пожалуйста.

Тайши поколебалась — и отвела руку.

— Хорошо. Я его пощажу. Если причиной твоей гибели и не станет неумение драться, тебя обязательно прикончит излишняя доброта.

— Правители действительно велели меня убить? — спросил Цзянь.

— Официально они решили сослать тебя в отдаленный горный монастырь, но, очевидно, это было лишь прикрытие… — Тайши помолчала. — Я так и знала, что здесь дело нечисто. Правители предпочитают надежно прятать концы. Теперь понятно, почему Саан так злился. К сожалению, Цзянь, ты стал обузой в ту минуту, когда Хан погиб.

Она принялась обыскивать мертвого Ригу и неподвижного Хораши.

— Непредусмотрительные глупцы. Повезло тебе, что я гораздо благоразумнее и далеко не так жестока.

— Что вы делаете? — поинтересовался Цзянь.

— Ищу монеты. Я не успела собрать вещи, прежде чем отправиться на выручку. Нам понадобятся деньги, если мы хотим убраться подальше от дворца.

В дверь громко постучали. Кто-то вполголоса спросил:

— У вас всё в порядке? Мы слышали шум.

— Это мои учителя, — прошептал Цзянь.

— Бывшие учителя, — поправила Тайши. — Бай и Ван — единственные, кому хватило совести не участвовать в этом. Так что? Мне дозволено убить этих неверных прихлебателей? Или оставить и их в живых?

— А можно сделать нечто среднее?

— Изувечить?

— Нет! Просто оглушить.

У Тайши вырвался утробный звук, похожий на рычание.

— Хорошо. Оставайся здесь, пока я не закончу.

Она распахнула дверь, прервав стук, и нанесла мощный удар кулаком, так что у Хили откинулась голова. Мастер отлетел в сторону. Тайши вышла и захлопнула дверь у себя за спиной.

Послышались крики.

Цзянь стоял на месте, гадая, долго ли ему придется ждать. Может, нужно выйти и помочь Тайши? Мысль об измене наставникам была невыносима, пусть даже они предали его первыми. Но вдруг даже Тайши не справится с шестью мастерами? Наверное, все-таки лучше выйти и помочь…

Он закатал рукава и приготовился к драке. Боль от предательства, от осознания того, что пророчество оказалось ложью и что он не защитник своего народа, а просто никто, начала постепенно проходить. Ее место занимала кипящая ярость. Цзянь всю жизнь просидел в Небесном дворце — и напрасно! Из-за пророчества он не знал собственных родителей. Он ничего не делал, только обучался военным искусствам — впустую! Вдобавок выяснилось, что и обучен он кое-как. Наставники тратили время даром — и теперь хотели его убить!

Цзянь больше не собирался это терпеть. Пора было самому стать хозяином своей судьбы. Он подошел к двери и вздрогнул, когда чье-то тело влетело в окно, осыпав комнату осколками стекла и щепками. Мастер Нинчжу, измятый и скрученный, повернул к Цзяню окровавленное лицо. Он хотел что-то сказать, застонал и растянулся на полу.

Прежде чем Цзянь успел спросить у Нинчжу, цел ли он, домик затрясся от нового удара. Юноша пригнулся, когда чей-то черный кожаный башмак пробил толстую деревянную дверь насквозь. Оказалось, что к башмаку прилагалась нога. Цзянь осторожно открыл дверь и обнаружил на ней мастера Синсина, висящего вниз головой.

Разинув рот, юноша наблюдал за побоищем. Трое его прежних мастеров еще оставались в строю. Мастер Хили и мастер Сун с двух сторон нападали на Тайши, но им все равно приходилось тяжко. Мастер Луда лежал на краю лужайки и пытался встать. Испачканная одежда и длинная борозда на земле ясно давали понять, как он там оказался.

Цзянь наблюдал за Тайши, которая сражалась сразу с двумя воинами. Он всегда думал, что его бывшие наставники — превосходные бойцы; несомненно, на свой лад они были опытны. Но тут он понял, что до встречи с Тайши никогда не видел подлинного военного искусства. Она почти небрежно уклонялась от атак — а когда нападала сама, ее тело словно пронизывала молния.

Одной-единственной рукой ей удавалось отбивать все удары Суна; затем Тайши выбросила вперед ладонь и ударила его по лицу, заставив перекувырнуться в воздухе. С той же быстротой Тайши повернулась навстречу медленным и размашистым ударам-молотам Хили. Цзянь привык благоговейно наблюдать за тем, как Хили крошил древесные стволы. Пускай и небольшие. Однако Тайши удалось противостоять и атаке Хили: она осталась на ногах, хотя от удара пыль кольцом взвилась вокруг нее.

Хили, несомненно, удивился тому, что она выдержала его удар. У мастера глаза полезли на лоб.

— Как…

И тогда Тайши пнула его под колено, и он с воем повалился наземь. Стоя над ним, Тайши поморщилась и схватилась за грудь. Удар Хили, очевидно, причинил ей боль. Позволив себе это небольшое проявление слабости, она совладала с собой.

К тому времени Луда добрался до нее. Рыча и размахивая руками над головой в своем знаменитом семейном стиле, он набросился на Тайши сзади. На сей раз Цзянь не стал медлить. Он прыгнул и перехватил