Нездоровые женщины. Почему в прошлом врачи не хотели изучать женское тело и что заставило их передумать - Элинор Клегхорн

не думала об очередном возлюбленном, много читала. С этим нужно было что-то делать! Браун осмотрел гениталии пациентки и обнаружил «признаки длительного периферического возбуждения». Он пришел к выводу, что девушка сама вызвала у себя болезнь тем, что занималась мастурбацией. Для лечения было необходимо устранить источник искушения.

С момента основания «дома», Браун «вылечил» таким образом множество пациенток. Девушки, незамужние женщины, женщины, отказавшиеся от секса или неспособные забеременеть, женщины, у которых прекратились менструации, — все якобы были подвержены истерическим и нервным заболеваниям, поскольку находились во власти клитора.

Браун смочил платок хлороформом и прижал его к лицу 20-летней пациентки. Убедившись, что она отключилась, отрезал головку ее клитора ножницами, положил на рану кусок льна, сделал перевязку и дал девушке крупинку опиума, чтобы облегчить боль. После этого она месяц восстанавливалась в палате в полной тишине без посетителей и каких бы то ни было развлечений. Ей давали только пресную пищу. Через три месяца менструации нормализовались, она перестала искать мужского внимания, а также стала спокойной и безмятежной. В течение года ее выдали замуж, а через десять месяцев она родила здорового сына. Браун считал клиторидэктомию замечательным успехом [20].

В своей книге «Об излечимости некоторых форм безумия, эпилепсии, каталепсии и истерии у женщин» (1866) Браун определил истерию как болезнь с огромным количеством симптомов, каждый из которых начинается с «раздражения клитора». Конечно, из-за отсутствия представления о настоящем размере этого органа врач был сосредоточен только на видимой головке, и если женщины осмеливались прикасаться к ней, по его мнению, им грозили припадки, паралич, умственная дегенерация, слепота, мании и в итоге смерть. Пациентки вроде той 20-летней девушки упоминаются почти на каждой странице его книги. О них не сказано ничего, кроме возраста, семейного положения и рода деятельности. Нет никаких данных о том, понимали ли они, что должно было произойти во время и после операции. Их чувства и голоса стерты из тщеславных рассказов о лечении и выздоровлении. Однако эти женщины явно имели другие проблемы со здоровьем, такие как аномальные менструальные кровотечения, сильная боль при эндометриозе, заболевания позвоночника, временный паралич при рассеянном склерозе и эпилепсия.

Об эндометриозе и рассеянном склерозе заговорили гораздо позднее, но эпилепсия в то время была хорошо известна и подвергалась стигматизации. Судороги и потеря сознания веками ассоциировались с лунатизмом, манией и даже одержимостью дьяволом. В XIX веке эпилепсия считалась женской болезнью. Эпилептическая личность была склонна к порочности, насилию, распутству, нимфомании и гипосексуальности (отсутствию интереса к сексу). Эта болезнь считалась неизлечимой и часто диагностировалась у больных, поступивших в английские психиатрические лечебницы. Так и многие пациентки «дома» Брауна были девушками из среднего класса, страдающими эпилепсией. Браун заметил, что большая часть из них мастурбировала, однако это гораздо больше говорит о вреде его лечения и извращенных навязчивых идей, чем о его медицинской компетентности. Тем не менее он решил, что мастурбация — одновременно причина и симптом эпилепсии, заболевания, спровоцированного «душевными эмоциями», к которым женщины имеют «естественную склонность» [21]. Брауну казалось вполне логичным, что «раздражение» бугорка плоти, полного нервов, отнимало энергию, необходимую женскому мозгу для нормальной работы. Эпилепсия, с его точки зрения, настолько ужасная и безнадежная болезнь, что клиторидэктомия — единственная надежда страдалицы.

Заражение было постоянной угрозой в викторианском Лондоне, самом густонаселенном городе мира. Однако общество боялось не только эпидемий тифа или холеры. Непристойное поведение угрожало пуританскому общественному порядку не меньше, чем чума. Поэтому авторы популярных книг о здоровье призывали родителей обращать пристальное внимание на признаки того, что их дочери стали жертвами «коварной инфекции». Например, Браун говорил родителям, что если их дочь мастурбирует, она будет «отвергать социальное влияние домашней жизни». Если девушку не остановить, она потеряет всякую нравственность, будет непригодна для брака и в итоге займется проституцией.

В «Медицинском справочнике и руководстве по браку» приводилось множество историй о мастурбирующих девушках, которым стало настолько плохо, что их изгнали из приличного общества.

Автор заявлял, будто мастурбация не только пагубно влияет на пищеварение, кровообращение, работу мозга, чувства и внешний вид, но и служит симптомом болезни под названием «проституция».

Ускорив вступление дочерей в брак, родители могли искоренить их отвратительную привычку и сократить число «распутных блудниц» на улицах [22]. Вероятно, читателям этого материала, обеспокоенным, что их нервные дочери предадутся разврату, ужасная процедура по отрезанию клитора казалась лишь небольшой жертвой. К тому же Браун настаивал на том, что клиторидэктомия не только улучшит жизнь страдалиц, но и «пойдет на пользу всему человеческому роду» [23]. Он рекомендовал проводить ее как можно раньше, но все же не ранее десяти лет.

Браун был не первым и не единственным, кто практиковал клиторидэктомию. Однако его стремление к славе уважаемым лондонским гинекологам казалось неприемлемым. Чтобы привлечь пациенток в свой «дом», он активно пропагандировал опасности мастурбации и пользу предлагаемого им «лечения», а также позаботился о том, чтобы священники знали о его услугах и направляли к нему женщин с «тяжелыми болезнями» из своего прихода [24]. Акушерскому обществу не нравилось, что в городе дегенерации и порока Браун вводил «грязную тему женской мастурбации» в семейные гостиные [25]. Как бы то ни было, этот хирург не смог достичь своей цели по искоренению мастурбации и сексуальных пороков.

Проституция в Лондоне XIX века была так же заметна, как некротические язвы и разрушенные кости больных сифилисом. Когда венерические заболевания стали распространяться среди моряков, всегда часто посещавших секс-работниц, врачи и моралисты поспешили ткнуть пальцем в падших женщин. По словам гинеколога Уильяма Эктона, проституция была «общественной чумой, заражавшей и загрязнявшей каждый квартал» [26]. В то время считалось, что женщины испытывали меньше симптомов венерических заболеваний и реже умирали от них. В Париже, например, многие думали, что секс-работницы только распространяют заболевания, но не заражаются ими сами. Чтобы контролировать распространение болезней среди военных, парламент в 1864 году принял Закон об инфекционных заболеваниях. Полиции нравов было поручено зарегистрировать всех женщин, которые — по слухам или фактически — занимались проституцией. Эти блюстители порядка могли заставить любую женщину пройти унизительное и болезненное обследование с помощью зеркала. «Приспособление, которое они суют в нас, отвратительно, — вспоминала одна падшая женщина. — Они вводят, поворачивают и крутят его, а если ты закричишь, накинут тебе на лицо полотенце» [27]. Если у полиции появлялось хоть малейшее подозрение на