Последний Герой. Том 8 - Рафаэль Дамиров

усердно сопит по ту сторону Круглов. Он кашлянул и, наконец, негромко сказал:

— Мутишь ты что-то… Не выйдет…

— Ну смотри, Олег Дмитриевич, — сказал я, — расклад такой: если это серийник, он не остановится, и город хапнет крови. Тебе оно надо? В конце концов, спросят всё равно с тебя. Как минимум — отправят на пенсию, а как максимум, сам понимаешь, будешь отвечать, что не обеспечил, допустил, не пресек. Сам знаешь, как у нас в системе.

— Это не твое дело, разберусь, — голос Круглова растерял уверенность.

— Ну а Лев Сергеевич… — продолжил я, — у него, я так понял, выборы на носу. И если в городе будет орудовать убийца, народ к властям мигом охладеет. Придёт какой-нибудь ушлый кандидат на предвыборную гонку, пообещает справиться с беззаконием. Тут же главное — пообещать, и люди ему поверят. В предвыборной кампании обещать можно многое — выполнять или нет, это уже другой вопрос. Мэра не переизберут, и рухнет весь ваш похоронный бизнес. И останетесь вы, как дедка с бабкой, у разбитого корыта.

— Гладко рассуждаешь, — проговорил подполковник. — А в чём твоя заинтересованность? Ты-то с этого что выигрываешь?

— А ты как думаешь? — вопросом на вопрос ответил я.

В трубке снова послышалось сопение. Собеседник молчал.

— Ну, если ты не понял, Олег Дмитриевич, — сказал я, — то дело тут вот в чём: я привык доводить начатое до конца.

— Ха, и откуда ж ты такой взялся? — хмыкнул Круглов.

Собеседник мне явно не поверил. Мол, принципы — это что, так важно.

— Я привык работать по старой школе, наставники так училили, — ровно, твёрдо сказал я. — Так что пиши ходатайство на имя Мордюкова. Данные его я тебе сейчас скину.

— Ладно, — сказал Круглов. — Я подумаю.

Сказать сразу «да» ему не позволяла гордость, но я уже понял, что убедил его.

— Бывай, — я положил трубку.

— Ну что? — спросил Коля.

— Ну ты же все слышал.

— А Морда на такое согласится?

— Ну… с Мордой-то тоже не все просто будет, — предположил я. — Сейчас и ему позвоню.

Я набрал номер нашего начальника.

— Здравия желаю, Семён Алексеевич, — бодро проговорил я.

— О, Яровой! — воскликнул Мордюков. — Здорово! Слышу, голос у тебя с настроением, это хорошо… Давайте дуйте с Шульгиным в Новознаменск, тут темнух на отдел навалилось — по самое не балуй, чую, без вас не разгребемся… Местный начальник, этот из Каменогорска, мне звонил, как его? Круглов, ага… в общем, сказал, что Чучалина убили, труп его идентифицировали по ДНК, так что свесим все эти разбои в Новознаменске на него и без его показаний. Там уже и адвокат ему не понадобится. Жаль, что не удалось его выловить, но такой расклад меня тоже устраивает.

Я дождался, пока он всё это выложит — прерывать его и торопиться было никак нельзя.

— А вот об этом я и хотел поговорить, Семён Алексеевич, — теперь уже сказал я.

— Ох, Яровой, не понравился мне твой тон. Что там опять у вас?

— Ну, у нас тут серия убийств, и одна из жертв — как раз Чучалин. Я хотел попросить вас продлить нам командировку, чтобы заняться этим вплотную.

— С ума сбрендил? — воскликнул Морда. — С какого перепугу? Это чужая земля, пускай сами и разгребаются. Что мы им там? Гуманитарная помощь, красный крест, что ли? И на каком-таком основании ты вообще там собрался этими делами заниматься?

Я улыбнулся, но постарался, чтобы в голосе этого слышно не было.

— Основания будут. Местный начальник, вы знаете, очень просит нас остаться и готов написать ходатайство на ваше имя, — заверил я. — Чтоб вы командировали нас в целях оказания практической помощи Камнегорску.

— Да он совсем оборзел! Мне и так людей не хватает. Ещё ему вынь да положь своих лучших сотрудников, — громыхал Морда. — Нет.

— Семён Алексеевич, да вы подумайте, — сказал я. — Если мы возьмём злодея, вам тоже это в карму зачтётся.

— В какую ещё карму? — проворчал Морда.

Я даже, казалось, видел, как он хмурится, сидя у себя в кабинете.

— Служебную карму, — сказал я. — Вся операция будет проходить под вашим чутким руководством. С вашим личным, хоть и дистанционным участием. Кто ещё из ваших коллег из области может похвастаться тем, что помог соседям в резонансном деле?

Возникла пауза, Морда размышлял.

— Вот умеешь ты, Яровой, подход к любому найти, даже ко мне, — пробурчал он, наконец, устало. — Ладно, скажи местному начальнику, пускай шлёт свое ходатайство. Подпишу я вам командировку. Но как только закончите — сразу назад, ясно?

— Так точно, товарищ полковник.

Я положил трубку.

— Ну всё, — сказал я Коле. — Дело сделано. Остаёмся.

— А ловко ты их… всё разрулил, — восхищённо проговорил Николай, который явно внимал каждому слову. — Слушай, Макс, а если мы не найдём этого маньяка, мы что тут, будем до талого сидеть, что ли?

И лицо у него как-то всё вытянулось.

— Коля, проблемы будем решать по мере их поступления, — сказал я. — Вообще, по моему опыту, если маньяк начал убивать, то он дальше продолжит. А если так, то когда-нибудь ошибется. И мы его возьмем… подловим.

— По твоему опыту? — усмехнулся Коля, почесав затылок. — И много ты маньяков поймал?

— Кхм. По моему теоретическому опыту, — уточнил я. — У нас в Академии МВД был сильный преподаватель по криминалистической тактике. Многое рассказывал, особенно про девяностые. Из своей практики, так сказать. И так ярко рассказывал, в деталях, что я как будто сам там был. Бывают же такие люди, кто говорить умеет, да?

— Но тут же не девяностые, Макс, — всплеснул руками Шульгин.

— А знаешь, Коля, — сказал я, — мне кажется, этот городок в девяностых и застыл. Всё здесь как будто… оттуда.

— Ну да, ну да, — согласился Шульгин. — Сходство определенно есть. Трындец всё старое.

— А раз есть сходство, — заключил я, — значит, будем работать старыми, проверенными методами.

— Так, — хлопнул в ладоши Коля. — Все! Закругляемся с работой на сегодня. У нас вечер пятницы. А это значит — что?

Он уставился на меня вопросительно.

—