Режиссёр из 45г - Сим Симович

приоткрыта, из-за неё доносился стук печатной машинки — быстрый, ритмичный.

Владимир постучал.

— Да, да, входите! — отозвался голос — хрипловатый, раздражённый.

Владимир толкнул дверь.

Кабинет был завален бумагами. На столе, на полках, на подоконнике — везде стопки рукописей, книг, газет. За столом сидел мужчина лет шестидесяти — худой, с седыми растрепанными волосами, в очках, в мятой рубашке с засученными рукавами. Печатал на машинке, не поднимая головы.

— Чего надо? — буркнул он, продолжая стучать по клавишам.

— Алексей Николаевич? Меня Борис Петрович направил. Леманский, режиссёр-стажёр.

Громов перестал печатать, поднял голову. Посмотрел на Владимира поверх очков — взгляд острый, оценивающий.

— А, новенький. Слышал. Комедию снимать собрался.

— Да.

— Борис послал сценарий писать?

— Да. У меня есть основа, структура, но нужны диалоги, детали...

Громов махнул рукой:

— Покажи.

Владимир положил на стол свои листы. Громов взял, быстро пробежал глазами. Лицо непроницаемое.

Прочитал первый лист. Второй. Третий.

Откинулся в кресле, снял очки, потёр переносицу.

— Молодой, — сказал он наконец, — ты это правда за один вечер написал?

— Да.

— Структура чёткая. Три акта, правильная драматургия. Раскадровка понятная. Списки конкретные. — Громов надел очки обратно, посмотрел на Владимира. — Где учился?

— Оператором на фронте был.

— Не верю. Операторы так не думают. Это режиссёрское мышление. — Громов постучал пальцем по раскадровке. — И опытное. Откуда?

Владимир замялся. Не скажешь же правду — из другой жизни, из будущего.

— Много смотрел кино. Учился по фильмам.

Громов хмыкнул:

— Ладно, не важно. Главное — работа. — Он взял карандаш, начал делать пометки на полях. — Структура хорошая, оставляем. Но диалогов нет. Нужны. Здесь, сцена встречи — что они говорят? Здесь, поиски — Петя с кем-то разговаривает? Здесь, финал — молча танцуют или что-то скажут друг другу?

— Я думал, что молча...

— Думал, — Громов кивнул. — А я думаю, что одна реплика нужна. Простая, но точная. Чтобы зритель понял — вот оно, счастье. — Он записал что-то на листе. — Дай мне три дня. Допишу диалоги, детали. Потом вместе посмотрим, поправим, если что не так. Согласен?

— Согласен.

— Тогда оставь свои наброски, я с ними поработаю. Приходи послезавтра, в пятницу. К обеду. Обсудим.

Владимир оставил листы на столе. Громов уже вернулся к печатной машинке, застрочил снова.

— И ещё, — бросил он, не отрываясь от работы, — не лезь мне в текст, пока не закончу. Дай поработать спокойно. Потом будешь комментировать.

— Хорошо.

— Вот и умница. Иди, работай. У тебя кастинг впереди, не время терять.

Владимир вышел из кабинета. В коридоре остановился, перевёл дух.