Император. Прогрессор. Маг - Игорь Дикарёв

Сперва в считанных сантиметрах от меня пролетел огромный валун, от которого я едва увернулся. Сзади кто-то истошно закричал. Очевидно, валун всё же нашёл кому размозжить лицо. Оглядываться было некогда — я готовил огненный шар, чтобы выпустить в неведомого врага. Светляк достиг потолка помещения и наконец осветил не только себя, но и всю комнату.

Среди всех залов этот был самым просторным, наверное, не меньше, чем двадцать на двадцать метров. Здесь располагалось несколько столов, на полу валялась битая посуда, вдоль одной из стен находилось несколько каменных раковин, в которые из медных труб бежала вода. Похоже на столовую.

Но самое главное было то, что в помещении находилось четыре гигантских макаки, которые, завидев нас, тут же бросились в атаку, одна из них метнула тот самый валун.

Не растерявшись, я создал фаербол и зашвырнул его в самую активную обезьяну. Она сдохла мгновенное, ничего не успев сделать, поджарившись в пламени заклинания.

В остальных животных уже летели стрелы, копья и проклятия, исторгаемые воинами. Ещё два чудовища пали замертво, нашпигованные стрелами.

Последняя обезьяна взмахнула рукой, и всех нас будто взрывной волной сбило с ног. Пока мы поднимались, она успела схватить в лапы валун и со всей силы ударить одного из воинов, размозжив ему голову.

Напасть на следующего воина обезьяна не успела — мы уже поднялись на ноги и атаковали её. Вскоре она завалилась на пол, утыканная десятком стрел.

На мгновение воцарилась тишина, которую вскоре прервал утробный крик, доносящийся из тёмного просвета в конце помещения. Воины покрепче сжали в руках копья, а те, что были с луками, держали наготове своё оружие, готовые в любой момент выпустить в невидимого противника несколько стрел.

В светляка, подвешенного на потолке, прилетел массивный деревянный табурет, который, ударившись о потолок, рассыпался на части. Светляку действие никак не повредило. Рёв в темноте повторился, и вскоре оттуда выпрыгнуло огромное существо, которое разбежалось по полу, запрыгнуло на стол, и оттолкнувшись допрыгнуло до высокого потолка, ухватившись за камни ровно в том месте, где был светляк, и попыталось разгрызть заклинание. Естественно, у огромной макаки, полностью покрытой переливающейся чешуёй, ничего не вышло.

В неё полетел десяток стрел и несколько копий, которые бессильно отскочили от прочной чешуи. Тварь зло зыркнула на нас, потом дунула на светляка так, словно пыталась загасить свечи на торте. И как бы это ни было удивительным, но светляк погас! На светляков не действовала ни вода, ни ветер, ни что-то ещё, а какая-то обезьяна просто затушила его дыханием!

В помещении воцарился мрак. Я со всей доступной мне скоростью начертил в воздухе посохом круг, стал рисовать пальцами руну света, но тут что-то сбило меня с ног, и я даже догадывался, что именно.

Пролетев несколько метров, я больно ударился обо что-то мягкое. Это что-то зло бормотало и грозилось порубить меня на куски. Я выругался, дав понять воину, что я не враг, а Саян, которого обезьяна использовала в качестве метательного снаряда.

Обезопасив себя, вновь наколдовал светляка, отправив его к потолку помещения и тут же ещё двух отправил на стены, чтобы, пока тварь будет гасить один, я успел наколдовать ещё осветительных приборов.

Когда стало светло, я увидел, что гигантская макака решила сыграть с нами в боулинг, используя себя в качестве шара, а нас в качестве кеглей, то и дело расшвыривая в стороны моих единомышленников.

Я наколдовал ледяной шип, он же сосулька, и запульнул заклинание в примата. Ударившись о чешую, заклинание рассыпалось, а обезьяна, прекратив избивать воина, зло посмотрела на меня. Шип не пробил чешуи, а жаль.

Ударив себя в грудь кулаками, тварь резво понеслась на меня. Я ничего не успел сделать против этого живого тарана и был сбит с ног. Обезьяна прижала меня к стене и, держа одной лапой, ударила второй по лицу.

Сознание я не потерял. К сожалению. Боль была адской, из носа хлестали настоящие фонтаны крови, из глаз сыпались искры. После удара обезьяна зашвырнула меня в сторону одного из столов. При приземлении что-то громко хрустнуло. Надеюсь, что это были ножки стола, хотя с большей вероятностью это были не только ножки стола, но и мои тоже.

Кряхтя, я с трудом поднялся, подготовил электрический разряд и крикнул:

— В стороны!

Хотя команда была явно лишней. Воины и так разбегались от обезьяны и в панике метались по помещению. Электрическая дуга ударила в макаку и, отразившись от неё, попала в зазевавшегося воина.

— Да чтоб завр тебя сожрал! — со злости выругался я.

Никакая магия на тварь не действовала, а чешую пробить мы не могли. Похоже, придётся отступать.

Но в следующую секунду я понял, что драпать не придётся. Шиара, запрыгнув на стол, хорошо прицелилась и выпустила в царя обезьян стрелу, которая попала прямо в глаз противнику. Макака взревела так, что у нас едва кровь не пошла из ушей. В этот момент воин с копьём воткнул своё оружие в оставшийся целым глаз твари.

Тварь упала на живот, но продолжала истошно кричать и била кулаками о пол.

— Приподнимайте чешую и колите! — скомандовал я.

Вскоре с тварью удалось покончить. Я отдышался, подлечил себя и раненых воинов. Из тридцати бойцов пятеро были мертвы, трое сильно покалечены, ещё одиннадцать я не нашёл. Похоже, во время боя с чешуйчатой макакой они здорово струхнули и удрали в джунгли. Я их не винил, ибо если бы не меткая Шиара, я бы и сам сейчас драпал в сторону городка.

Таким образом, у нас осталось одиннадцать здоровых воинов, Шиара и я. Этим составом мы обследовали сперва столовую, а затем и последнюю комнату, в которой нашли множество коек и прикроватных сундуков. Спальня, значит.

В столовой самое интересное содержимое находилось почему-то прямо в раковинах. Это были куски маннита. Большие и маленькие, круглые и угловатые. Ещё в раковинах было несколько крыс, которые флегматично грызли этот самый маннит, грохот минувшей битвы их, похоже, совсем не смущал.

В спальне в сундуках тоже удалось найти кое-что интересное. Один из сундуков был доверху набит серебряными монетами, а в остальных удалось найти множество интересных мелочей, среди которых было несколько синих олодских плащей, пара золотых монет, кучка медных, несколько пустых бутылок и ещё всякий хлам.

Содрав с самой свирепой обезьяны чешую, мы обнаружили под ней вросший прямо промеж глаз артефакт, точно такой же, какой был у меня в рюкзаке. Хотя вру, одно отличие всё же