Эмуляция: Иллюзия Контроля - Егор Гориллс

случае это требовало концентрации и сил, значит, где-то рядом сидел настоящий кукловод.

И самое неприятное — у них имелся атрибут, связанный с аспектом Разума. Скрытность в бою — это одно, но если враг способен глушить или подменять эмоции, то Элла лишается своего основного преимущества. Обладатель этого атрибута как раз и перевел наше внимание на группу конструктов, накинув на них минимальный эмоциональный фон. Из-за этого Элла не смогла почувствовать подвох сразу.

У меня не было особого времени тренироваться с аспектом Разума, но это не отменяло того факта, что у Рикона времени было более чем достаточно. Да, он был ограничен условиями — запертый в Разломе вампир не смог толком развернуться и проверить свои наработки на практике, — но теоретической базы у него хватало.

Первым делом я раскинул вокруг тонкие нити собственного разума, пытаясь нащупать того, кто искажает наше восприятие и прячет эмоции основной группы атакующих. По-хорошему, эти нити нужно было бы оставить на постоянный мониторинг всего окружения, но это оказалось не так просто. Обладай я полноценной силой аспекта — да, я бы смог. Но сейчас подобное использование выматывало, и я ясно понимал: долго так не продержусь.

Даже короткий поиск дал результат. Я уловил место в пространстве, где царила абсолютная пустота. Чужие мысли и эмоции для обладателя аспекта Разума всегда выглядели как расходящиеся волны, в центре которых находился источник. Но здесь всё было иначе: волны разбивались о невидимую преграду, оставляя зияющую дыру, в которой не было ничего.

— Попался… — прошептал я и тут же свернул нити, сохраняя силы. Аспект мне ещё пригодится. — Элла, накрой этих марионеток так, чтобы они дождались меня. Кос, буст.

Ребята сработали синхронно. Область безразличия странным образом подействовала на конструктов: они замедлились, хотя и продолжали идти вперёд. Буст подстегнул мою силу и скорость, и я потянул на себя аспект, ныряя в атрибут. Мгновение — и тело взорвалось силой, разогнав скорость и мощь до неприличных значений. Я вспыхнул целиком, каким-то чудом сохранив на себе одежду. Ну и прекрасно — не придётся носиться по полю голым.

Мир вокруг замедлился, чувства обострились. Я рванул вперёд, к той самой пустоте, — и именно в этот миг из неё прорвалась первая эмоция. Вспышка страха.

Каким бы ни был их план, противники явно не ожидали встретить нас. А особенно меня — носителя Ненависти и Хаоса.

Противник не успел сделать абсолютно ничего: я оказался рядом за долю секунды, и вырвавшаяся из руки огненная плеть разрубила скрытого невидимостью врага пополам.

С его гибелью открылся ещё один. Тот, чей разум был спрятан и от меня, и от Эллы, — воздушник, прятавший их от наших взглядов. От него разошлась волна страха, едкая и резкая, но в следующий миг он отскочил в сторону и выпустил в меня десяток воздушных лезвий, намереваясь одним залпом снести голову.

Я успел подставить молот, приняв удары на металл. Искры срывались с воздуха, клинки скрежетали по раскалённой поверхности, но я устоял.

Скорость у противника была впечатляющей, и тактика ясной: держать меня на расстоянии, не подпускать близко. Его сила — дальние атаки, и он собирался выжать из этого всё до последней капли.

Но далеко ты не уйдёшь, дружок, — на моём лице растянулась злая улыбка. Продавливая атрибут силой воли, я выплеснул огонь сплошным потоком из глаз. Пламя ударило по уже почти взлетевшему воздушнику, охватило его и подожгло прямо в воздухе.

Хм. Слишком уж много у него было хитрых приёмов… но даже они не спасли.

Теперь и у меня есть дальнобойные атаки.

Как только воздушник рухнул, остальные противники наконец проявили себя. К баррикадам подкрадывались сразу с нескольких направлений — восемь живых бойцов.

В тот же момент ожили и Конструкты. Они сорвались с места, и стало ясно: подавление Эллы на них не работало. Они просто имитировали замедление, играли роль отвлекающих мишеней. Видно, управляющий до конца не понял принцип действия её силы, но использовать манекенов для запутывания он сумел правильно.

Противники уже заходили за первые баррикады и теперь, не скрываясь, рванули вперёд. Со всех сторон полетели дальнобойные атаки, призванные снести преграды и прижать нас к земле, заставляя держаться за укрытия. Было ясно: они рассчитывают на короткую, но интенсивную схватку, где пока что у них явное преимущество.

Но в ответ не прозвучало ни единого заклинания, ни одного удара атрибутом.

Тем временем я кинулся к ускорившимся конструкторам и ворвался прямо в их строй, снося троих сразу и разрывая их ударами молота на куски. Когда тела раскололись, стало видно их внутренности — это были не пустые оболочки, а настоящие каменные големы.

Если это всего лишь атрибут, а не аспект, то это невероятно мощная способность. Фину бы такую — и у нас была бы своя собственная армия.

Но против меня эти каменные марионетки не представляли угрозы. Они не успели даже поднять оружие — я крушил их своей скоростью и силой, разлетались каменные осколки, будто я бил не по врагам, а по стенам.

Элла в это время накрыла живых противников, атаковавших с другой стороны. Те на пару секунд утратили всякий интерес к происходящему, замерли — и этого хватило. Плеть разрубила двоих пополам, даже не встретив сопротивления.

Я ощущал, как во мне бурлит сила. Противники просто не успевали реагировать. В такие моменты я сам себе казался имбой — скоростью и мощью я давил всё на своём пути. Жесть какая.

Две оставшиеся тройки противников уже прорвались за второй круг периметра — и в тот же миг в их спины ударили засевшие в засаде Катя, Сэм, Орин и Нита. Те даже не успели ничего предпринять: клинки, удары, всплески силы — и враги лишились жизней. На этом бой закончился. Я больше не ощущал чужого присутствия, и Элла молча подтвердила мои ощущения.

— Так просто? — удивлённо спросил Кос, оглядываясь по сторонам. — Так же не бывает.

— У нас ещё неизвестно сколько противников, — возразил я. — И времени у них полно, чтобы выбить нас из-за укрытий. Вполне возможно, что сейчас за нами просто наблюдали, фиксируя всё, что мы умеем. Первый бой не считается — они лишь проверяли наши способности.

— Своими жизнями, — заметил подошедший Егоров. Он нагнулся над телом врага — тот оказался самым обычным человеком, одетым в лёгкую кожаную броню с металлическими вставками.

К нам присоединился и дядя Паша, покидая защищённый центр укреплений и окидывая взглядом поле боя.

Но меня грызло беспокойство. Слишком уж легко. И главное — среди нападавших