Неоновые блики - Олег Трувинс

Петр догадался:

«Наверное, это та самая фотостудия, в которой работала Вероника. А эти люди – ее коллеги. Видимо отмечают какое-то событие. Только уж чересчур они серьезные…, или встревоженные… А некоторые даже как будто бы чем-то напуганные…»

Он сосчитал всех людей, запечатленных на фотографии. Оказалось, что их, ни много ни мало, двенадцать человек.

– И кто вы после того, как ни один из вас не соизволил приехать на кладбище, чтобы проститься с Вероникой? А? – с презрением спросил Петр у фотографии и сам же ответил, – нелюди вы, вот вы кто!

Он поставил фотографию на полку, но тут же снова взял ее в руки. Он вдруг осознал, что почему-то не увидел на ней Веронику. Он приблизил снимок к глазам и еще раз очень внимательно рассмотрел каждого запечатленного на ней человека.

Внезапно он обомлел. Он наконец-то увидел то, что не заметил при первоначальном просмотре этой фотографии. На заднем плане, в самом углу студии, он вдруг обнаружил Веронику. Она почему-то не участвовала в коллективной съемке. Она сидела за письменным столом и была наполовину прикрыта стоявшими людьми.

От изумления у Петра медленно опустилась нижняя челюсть. Его ошеломил внешний вид Вероники. На этом снимке она настолько отличалась от той Вероники, которую он только что видел на первой фотографии, что ее легко можно было принять за абсолютно другого человека. Словно очень пожилая и изможденная женщина, она, сгорбившись, сидела на краешке стула и потухшим, отсутствующим взором глядела куда-то в пол.

Она казалась очень худой, настолько, что ее мешковатая одежда выглядела так, как будто принадлежала кому-то другому, значительно более полному. Все ее лицо было в морщинах, а от пышной прически не осталось и следа – вместо прежней роскошной шевелюры виднелись лишь редкие клочки седых волос, из-за чего на голове отчетливо различались проплешины. Руки Вероники лежали на столе, и Петр обратил внимание на ее пальцы, на которых что-то белело:

«Такое впечатление, что все ее пальцы или перебинтованы, или заклеены пластырем… Или – и то и другое…»

Пребывающий в сильнейшем шоке от такой резкой разницы между «той» и «этой» Вероникой, Петр перевернул фотографию и сразу же был шокирован еще сильнее – он увидел надпись:

«Ноябрь 2011 года»

Получалось, что между первой и второй фотографиями было не больше двух месяцев.

Немного придя в себя, Петр задумался:

«Это что же должно было произойти, чтобы за такой короткий промежуток времени так сильно измениться? Может быть, Вероника чем-то болела?..»

Оставаясь в полном недоумении, он поставил фотографию на полку. Растерянно постояв возле стеллажей, он пожал плечами и задумчиво подошел к письменному столу, стоявшему возле окна. У левого края стола аккуратной стопкой лежали три папки. В центре стола стоял ноутбук с закрытой крышкой. Всю правую половину занимали многочисленные канцелярские принадлежности.

Петр взял верхнюю папку в руки и открыл ее. В папке оказались большие, формата А4, фотографии. Это были пейзажи, искусно обработанные на компьютере таким образом, что в результате получились очень красивые картины, хоть сейчас любую из них – в рамку и на стену. Фотографии были аккуратно вложены в полиэтиленовые файлы. На обороте всех, без исключения, картинок Петр увидел написанную от руки дату, когда именно был сделан снимок и кратко – данные о заказчике – фамилию и инициалы.

Петр догадался, что в этой папке лежат копии работ Вероники, выполненные ею для частных клиентов. Не в силах оторваться, он просмотрел всю папку до конца, пораженный мастерством и редким чувством стиля своей родственницы.

Отложив в сторону эту папку, он взял следующую. Здесь тоже лежали большие фотографии, но на этот раз это были снимки людей, превращенные Вероникой в портреты, как если бы они были нарисованы маслом. Петр пролистал до конца и эти фотографии. Отложив вторую папку, он поднял третью.

Сразу же, только ее открыв, Петр понял, что кроме портретов и пейзажей Вероника занималась еще и созданием рекламы для самых разных организаций и предприятий. Он с большим интересом, граничащим с каким-то смутным нехорошим предчувствием, начал просматривать фотографии рекламных вывесок, созданных Вероникой. Среди заказчиков чаще всего встречались магазины, реже – рестораны и кафе. Кроме этого Петр увидел пару рекламных вывесок для ателье и одну – для ювелирной мастерской.

Все вывески были сфотографированы в тот момент, когда они уже висели над магазином или кафе. На обратной стороне каждой фотографии рукой Вероники было написано название организации, которая сделала ей заказ, дата завершения работ по созданию окончательного варианта рекламы, и дата, когда уже готовую вывеску вешали на улицу, на свое место.

Медленно перелистывая фотографии, Петр не переставал удивляться таланту Вероники – настолько изобретательными и запоминающимися показались ему ее работы.

Пролистав до конца, он захлопнул папку и положил ее на стол. Внезапно он сильно побледнел, схватил эту же папку дрожащими руками и открыл ее в самом конце – на последней фотографии.

Он выдернул фотографию из зажима и принялся жадно ее рассматривать. То, что он увидел, ужаснуло его настолько, что у него подкосились ноги. Он медленно опустился на кресло, очень кстати оказавшееся рядом со столом.

Шокирован он был неспроста. Ведь он увидел, что на последней фотографии была запечатлена вывеска, прикрепленная толстыми стальными трубами к бетонному столбу, который стоял… рядом с магазином «Аэлита». Петр сразу узнал это место – ведь именно там он вчера вечером поправлял траурный венок. А значит, это было то самое место, где позавчера погибла Вероника.

– И значит, – дрожащими от страха губами прошептал Петр, – на этом снимке – тот самый щит, который два дня назад убил Веронику…

От страшной находки Петр почувствовал дурноту. На ватных от сильной слабости ногах он доплелся до кухни, нашел стакан и, заполнив его до краев водой из-под крана, залпом опустошил. Он поставил стакан на стол, открыл окно и, пытаясь успокоиться, минут пять дышал прохладным воздухом. Почувствовав себя немного лучше, он вернулся в комнату и снова принялся рассматривать зловещую фотографию.

Щит рекламировал не что иное, как все тот же магазин женского белья «Аэлита», рядом с которым он, собственно, и висел. В левой части вывески стояли три веселые и очень красивые девушки. Все они были одеты только в нижнее белье. На одной было надето красное белье, на второй – черное, а на третьей – белое. Все три девушки со смехом смотрели на странное существо, которое стояло в правой части щита рядом с большим черным автомобилем.