Неоновые блики - Олег Трувинс

Они снова рассмеялись. Петр рассчитался с официантом, накинул пальто и они вместе с Катей вышли на улицу.

Она помахала ему рукой:

– Пока! Завтра, как только все сделаете – звоните, мой номер у вас есть.

Она поспешила на работу, а Петр все стоял и смотрел ей вслед. Стоя под мигающей неоновой вывеской, Петр то появлялся, еле-еле освещаемый ее зеленоватым светом, то почти исчезал в сумраке.

Ее точеная фигурка уже почти полностью скрылась в темноте улицы, когда в голове у Петра обжигающей молнией пробежала мысль, что он больше никогда не увидит эту симпатичную девушку, и что сейчас, вместе с ней он теряет что-то очень родное и принадлежащее только ему…

Ему вдруг захотелось сорваться с места и догнать Катю, чтобы уже никогда не отпускать ее от себя. Однако, попытавшись сделать шаг, он неожиданно понял, что его ноги как будто приросли к асфальту, слились с ним, не позволяя сделать ни малейшего движения. Катя, тем временем, уже исчезла в дали улицы, и в эту секунду Петр снова обрел способность двигаться. Он постоял еще пару минут и, перейдя дорогу, вошел в свою гостиницу.

– Горничная уже убралась в вашем номере, – не отрывая глаз от телевизора, сказала Петру Алла Степановна.

«Интересно, как она различает, кто сейчас проходит мимо нее? Смотрит, вроде, в телевизор, глаза не отводит…, – удивился Петр и поблагодарил:

– Большое спасибо! Что смотрите?

– Сериал. Чтоб его! Рада бы не смотреть, да не могу – привыкла. Как зараза какая-то. Грибок… Как вам в нашем городе?

– Ничего, вроде. Красивый.

– Только темноватый, да? – ухмыльнулась Алла Степановна.

– Есть немного… А что говорят в новостях? Что это за аномальные тучи такие?

– Много чего говорят, причем каждый ученый именно свою точку зрения отстаивает. Один твердит, что это все из-за какой-то розы ветров, вроде как один ветер гонит тучи к нам, а другой – не дает уйти. Другой говорит, что все из-за атмосферного давления, мол, зоны повышенного и пониженного давления столкнулись вдруг над нашим бедным Н-бургом и образовали над ним какую-то вакуумную дыру, которая затянула в себя все ближайшие тучи. Третий следующую чушь несет… Уже и не помню, какую именно… Думаю, что врут они. Все, как один.

– Почему?

– А по глазам видно. Глазки-то их, умные, бегают туда-сюда, а в камеру не смотрят. Как пить дать – врут! Придумали свои басни и думают, что всех обманули. Ага! Щас! Ни одному слову не верю! Ты выйди, как положено, раз уж ты ученый, посмотри честными глазами в камеру и говори. Не запинаясь, и не заикаясь на каждом слове. Не могут! А почему? Потому что врут! Сидят, елозят по креслу, словно шило им в задницу воткнули, в камеру не глядят, лопочут что-то несусветное, неуверенным голосом… Словно боятся чего-то… Единственное, в чем сошлись – что тучи должны скоро уйти. Ага. Уйдут. Как же… Уже дней десять обещают, но тучки-то, что-то не уплывают… Не слушаются. Как приклеили их… Ох чует мое сердце – не к добру все это… Да вот же! Сами посмотрите! Как раз прогноз погоды начинается.

Петр подошел поближе, перегнулся через стойку и посмотрел в телевизор. По местному каналу начали передавать прогноз погоды.

– Глядите! Видите? В камеру не смотрит, сам елозит…

«Действительно! Не смотрит. И елозит. И глаза бегают, как у мелкого воришки…», – подумал Петр:

– Да вы, Алла Степановна, настоящий психолог! Ведущий явно нервничает. И явно что-то скрывает…

– А я вам что говорю? Врет и не краснеет! Аферист!

Петр поднялся в свой номер, утеплился свитером и снова спустился на улицу. Он поймал такси и поехал на квартиру Вероники. Сидя в машине, он вынул из кармана телефон и с ходу, не задумываясь, позвонил Лере.

«Абонент временно недоступен. Пожалуйста, позвоните позднее», – ответил ему металлический женский голос.

«Что это еще за дела?», – раздраженно подумал он и написал СМС:

«Лера, срочно позвони мне».

Он отправил сообщение и позвонил своему заместителю. Судя по его отчету, дела шли неплохо. Поставки новых товаров были проведены в срок, а продажи постепенно набирали обороты.

«Ну хоть здесь все нормально», – вздохнул Петр, кладя телефон обратно в карман.

Такси уже добралось до башни в двенадцать этажей, в которой, судя по написанному на Катином листочке адресу, должна была находиться квартира Вероники. Петр попросил таксиста подождать минут десять и на просторном стальном лифте поднялся на девятый этаж.

Он сорвал с опечатанной двери бумажную полоску с двумя синими печатями и открыл оба замка ключами, которые ему в кофейне отдала Катя.

В очень просторной двухкомнатной квартире везде царил идеальный порядок. Петр побродил по лаконично и стильно обставленному, но уже такому осиротевшему жилищу. Зайдя в спальню, он сразу же вышел, ему вдруг отчего-то стало неловко. Он вошел в темный, из-за плотно занавешенного окна, зал. Ступая по слегка поскрипывающему паркету, он подошел к окну и распахнул занавески.

«Ненамного же стало светлее…», – подумал он и включил свет.

Тяжело вздохнув, он сел на небольшой диван из темно-коричневой кожи, разглядывая уютную обстановку комнаты.

У правой, от окна, стены стояли стеллажи с книгами, закрыв ее полностью – от пола до потолка. Петр заметил на них две фотографии в деревянных рамочках. Он быстро встал с дивана, подошел к стеллажам и взял одну из фотографий в руки.

На фотографии он увидел жизнерадостную, моложавую женщину, совсем чуть-чуть, вполне в меру, полноватую, и очень красивую. Копна шикарных черных волос волнами спускалась на ее плечи. В легком сарафане, развевающемся на ветру, женщина стояла на фоне египетских пирамид и с улыбкой смотрела в объектив фотоаппарата. Петр перевернул фотографию и прочитал:

«Я в Египте. Сентябрь 2011 года»

Петр снова перевернул фотографию и тихо проговорил:

– Так вот ты какая, моя несчастная родственница…

Вероника показалась ему очень красивой, пышущей здоровьем и выглядящей гораздо моложе своих лет женщиной с открытым и смелым взглядом в огромных голубых глазах.

Петр покачал головой:

– Как же так случилось, что тебя больше нет?

Комок подкатился к его горлу. Впервые за всю свою взрослую жизнь, он прослезился.

Петр поставил фотографию на место, смахнул слезу и взял в руки вторую фотографию. На этом снимке было запечатлено большое помещение, очень похожее на фотостудию. Все сотрудники стояли в центре помещения полукругом, вероятно для того, чтобы коллективная фотография вышла компактнее. Люди, заснятые на этой фотографии, были самого разного возраста… Самого разного роста… Самого разного телосложения… Однако кое-что их все-таки объединяло и делало очень похожими друг на друга. И этим «кое-чем» было… абсолютно одинаковое выражение лица. Эти люди, все без исключения, были явно чем-то встревожены. Никто из них не улыбался, а в глазах некоторых отчетливо угадывался страх.