Место встречи (ЛП) - Пэйн Т. Дж.

Эми продолжала тянуть.

Браслет уперся в основание большого пальца Марико. Марико скривила лицо от боли, но не сказала ей остановиться. Эми выгнула спину, уперлась ногами и потянула сильнее. Она чувствовала, как сухожилия большого пальца Марико раздвигаются.

Но они не двигались достаточно.

Эми покачала головой. Она отпустила браслет Марико.

Они все смотрели друг на друга, пока Марико потирала свой больной большой палец и запястье.

- Возможно, нам придется отрезать руку кому-нибудь, - сказала Эми.

Она потянулась в карман своего платья и достала нож для стейка.

С минуту они стояли молча, глядя на нее.

- Давайте попробуем, - наконец сказал Роджер. - Сделай это на мне.

Он опустился на колени у одной из скамеек.

Эми схватилась за нож.

- Эми, это глупо, - сказала Кэндис. - Роджер, поднимись.

- Сделай это, Эми, - сказал он.

- Какой у тебя план, Роджер?

- Я накладываю жгут, - сказал Роджер, снимая галстук и обматывая его вокруг руки. - Эми отрезает мне руку, и я снимаю браслет.

- И что потом?

- Потом я выбегаю через парадную дверь.

- И?

- За помощью.

- Куда?

- Я не знаю.

- О, Роджер. Мы добирались сюда несколько часов. На лимузине. Ты будешь истекать кровью, в шоке, спотыкаясь, спускаться с темной горы, искать незнакомый тебе город, жители которого говорят на незнакомом тебе языке. К тому времени, как ты вернешься, ночь уже закончится.

- Тогда я возьму вас всех с собой.

- О да, конечно. Четверо ампутантов вместе спускаются с горы. Это будет намного легче.

Роджер вдруг встал.

- Ну, и что ты хочешь, чтобы я тогда делал?! Смотреть, как вы все умираете?!

Он посмотрел на Кэндис, но она ответила ему тем же.

Эми никогда раньше не видела такого от своих родителей. Их взгляды устремились друг на друга, как два взрослых лося, сцепивших свои рога в схватке, пытаясь столкнуть друг друга.

- Я хочу, чтобы ты не был проклятым дураком, - наконец сказала Кэндис сквозь стиснутые зубы. - Нам нужно держаться вместе. Так мы сильнее.

Роджер, как бы бросая вызов, обмотал галстук вокруг предплечья, чуть выше браслета. Он засунул один конец галстука в рот, а другой взял в свободную руку, готовый затянуть его.

Он опустился на колени и положил руку на скамью, обнажив запястье.

- Сделай это, Эми, - сказал он.

Эми взяла нож и встала на колени напротив отца.

- Эймс... - начала Марико, но кроме этого у нее больше не было слов.

- Этот маленький нож для стейка никогда не прорежет твою руку, - сказала Кэндис. - Тебе придется сломать кость, а потом еще придется пилить всю кожу, мышцы и нервы. Это будет дьявольски больно.

Эми посмотрела на своего отца. Он закусил губу, уставившись на свое запястье. Она видела, как на его лбу выступили капельки пота. Его лицо побледнело, он торопливо дышал, быстро глотая воздух.

Она почувствовала, как желчь поднимается ко рту (на вкус это были ребрышки и пино нуар). Она попыталась вытеснить все мысли из головы, но не могла не представить себе медленное движение пилы взад-вперед, которое потребуется, чтобы перерезать запястье отца. Образ заполнил ее голову, воспроизводимый по кругу. Она не думала, что сможет сделать это без рвоты.

Хотя она знала все имеющиеся в их распоряжении приспособления и оружие - в основном гантели и нож для стейка, - ее глаза метались по залу в поисках чего-нибудь еще, что можно было бы использовать. Топор. Или мачете. Что-нибудь с хорошим лезвием, которым она могла бы одним ударом перерубить руку отца.

С быстрым ударом, как ей казалось, она могла справиться. Хирургическая ампутация с помощью столовой посуды - нет.

- Может, ты просто раздавишь его руку одной из этих гантелей, - предложила Марико, похоже, в ответ на мысли Эми.

Это прозвучало не как твердое предложение, а как идея, вылетевшая из ее открытого рта.

Все посмотрели на нее.

Казалось, она чувствовала необходимость уточнить, хотя все были согласны.

- Если ты просто раздавишь все кости в его руке, то сможешь снять браслет, - сказала Марико. - Возможно, тогда даже жгут не понадобится.

У Марико была манера продолжать говорить и давать советы, когда она нервничала.

- Это... это хорошая идея, - сказал Роджер.

Даже Кэндис замолчала в этот момент.

- Используй ту двадцати пяти фунтовую[6] гантель, - сказал Роджер Эми, указывая на стойку с гантелями.

Эми роботизированно встала и подошла к стойке. Она подняла ее, но тут же напряглась, потому что неправильно оценила, насколько тяжелы двадцать пять фунтов.

Роджер тем временем снял руку со скамьи и положил ее на твердый пол. Он склонил голову, избегая смотреть Эми в глаза.

Она перенесла груз, но рука вдруг стала слабой, почти несуществующей. Казалось, что гиря просто свисает с ее плеча на веревке.

Склонившись над рукой отца, она закрыла глаза. Она попыталась представить себя маленькой девочкой, которой отец приказывает убраться в комнате или выключить телевизор. Меньше всего ей хотелось разочаровать его в критической ситуации.

- Сделай это, Эми, - сказал он, протягивая руку.

Даже когда он склонил голову, Эми могла видеть, что его веки были сомкнуты. Мышцы на его лице уже напряглись в гримасу, готовясь к боли, которая обязательно должна была прийти.

Эми подняла гирю и выровняла ее над его рукой.

- На счет три, - сказала она.

Это прозвучало шепотом, хотя она не собиралась этого делать. Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

- Один... - сказала она, поднимая гирю.

- Два...

Она собиралась сделать это. Она собиралась раздробить все кости в руке своего отца.

- Три!

Она опустила гирю. Ее глаза непроизвольно закрылись, когда она это сделала. Вес, казалось, двигался со скоростью, не превышающей обычную. Она практически ощущала каждый дюйм воздуха, проносящегося мимо ее руки, когда она устремлялась вниз.

Где-то в это мгновение до ее слуха донесся крик отца:

- Нет, нет, нет! Подожди! - донесся до ее ушей.

Но она не могла остановиться.

Гиря ударилась о твердый пол, посылая ударные волны по кисти, руке, плечу и, наконец, зубам Эми. Резкий звук металла о пол рикошетом разнесся по залу.

Она открыла глаза.

Рука ее отца не прошла под весом. Он отдернул ее в последний момент. Теперь он сидел на коленях, прижимая руку к груди, и дрожал.

- Мне жаль, - сказал он. - Мне так жаль. Я струсил. Давай... давай попробуем еще раз. На счет три.

Он положил руку обратно на пол.

Эми покачала головой.

- Все в порядке. Мама права. Нам нужно держаться вместе. Мы придумаем что-нибудь еще. У нас есть время.

* * *

Комната отдыха персонала всегда была тесной и тусклой. Некоторые сотрудники предполагали, что это, вероятно, была общая секция старого бомбоубежища, построенного под зданием "Места Bстречи".

Бильярдные столы и диваны заполняли центр помещения. Вдоль одной стены стояли двухъярусные кровати с занавесками для сна - разные профессии требовали длинных смен и позднего вечера. В другом конце комнаты отдыха находился бар и несколько столов, куда кухня приносила еду на время приема пищи.

На дальней стене был установлен массив экранов, на которые транслировались записи скрытых камер, установленных в зале.

Для большинства сотрудников это было мертвое время. Формально они работали, но на самом деле им нечем было заняться, пока гости развлекались.

Некоторые играли в бильярд или пинг-понг в углу. Другие перекусывали оставшимися после ужина ребрышками. Но большинство сидели на диванах, поджав ноги и расправив жилеты и галстуки, и смотрели на большие экраны. В зале управления циклично передавались интересные для них события.

В данный момент все наблюдали, как девушка в гимнастическом зале (гость номер 45) опустилась на пол и обняла своего отца (гость номер 48).