Запретный мир - Илья Новак

– В моем мире, – наставительно произнес Белаван де Фей, перешагивая через обломки, то и дело спотыкаясь и понимая, что, в общем, двигается теперь значительно медленнее, чем раньше, – носить женщину на руках считается признаком хорошего тона.

Шум Водопада стал оглушительным, и неожиданно перед ними открылся исток Буты. В этом месте река была неширокой, но вода успела организовать для себя глубокую промоину. Пенясь и вспухая бурунами, она стремительно неслась у ног путешественников – преодолеть реку вплавь было невозможно.

Мост представлял собою всего-навсего толстый древесный ствол, положенный обоими концами на кучи камней. Бел опустил Дебору на землю, запрыгнул следом за Ситценом и помог забраться девушке.

– Это ненормально, нет! – причитала она, ковыляя позади и держась обеими руками за его поясницу. – Все это должна делать я!

В метре под стволом грозно бурлила вода. Было по-утреннему прохладно, ветер обдавал их мелкими брызгами. Медленно переставляя ноги, Бел и Деби двигались по стволу и успели достичь середины, когда сзади раздался свист. Они оглянулись.

– Ну вот, – простонала Дебора. – Если бы не нога, мы бы успели.

Впереди зашипел змей, и беглецы посмотрели туда.

– Нет, – возразил Бел. – Все равно не успели бы.

Из-за второй кучи торчало шесть разнообразных голов, три из которых увенчивались широкими черными лентами.

Тут в сознании Белавана де Фея произошло просветление. Нет, он не придумал во внезапном наитии, как им выбраться из этой поистине безвыходной ситуации. Он лишь вдруг очень ясно осознал кристальную четкость, невыразимую трепетную явность окружающей реальности: нескладный человек в очках, с самодельной шпагой за ремнем и серым крысом на плече, толстый сиреневый змей с рыжим гребнем и кисточкой, девушка с белыми льняными волосами стоят на бревне, под ними бушует стремительный поток, а спереди и сзади их поджидают нелепые, комичные, опасные твари. Рядом возвышается, тесня вершиной облака, темная Стена. Бушует, низвергаясь с огромной высоты, Водопад – и вся эта картина озарена разгорающимся светом нового дня.

Гунь Ситцен, который тоже что-то такое прочувствовал, но только на своем уровне, выразил суть переживаний короткой фразой:

– Ну, теперь мы в заднице!

Глава 7

– Ну вот, – сказала Гладия Хахмурка, поднимаясь на кучу камней. – Я предлагаю вам троим не играть тут в царя горы и возвращаться! Ясно?

– Не ясно, – возразил Бел. – А что иначе вы сделаете?

– Амазон… Ты ведь амазон?.. Ты что, не понял ситуацию? Вы в некотором роде окружены.

– Ну да, – согласился он, – это-то понятно. Но, по-моему, никто из ваших… э-э… подчиненных не рвется идти сюда следом за нами.

Гладия пожала плечами:

– Нет, вижу, ты все-таки не до конца уяснил себе положение, амазон. Вы трое нам абсолютно без надобности. Просто вы стоите у нас на пути. Так что брать вас в плен никто не собирается. Вас спихнут в воду, если сами не сдадитесь.

Из-за камней появилось бородатое лицо.

– И поторопитесь! – рявкнуло оно раздраженно. – Потому как Фун отчалит через пару минут!

– Помолчи, Зигрия! – прикрикнула Хахмурка. Бел прошептал Деборе:

– Может, нам попробовать продержаться пару минут, чтобы задержать их?

– Эй, мэм! – прошипел Ситцен. – Ежели я воз-вернусь, чего будет со мной?

– Я самолично скрою из твоей шкуры шланг для своей садовницы, червяк! – прорычал Матхун.

– Мы тщательно рассмотрим твое поведение, – перевела Хахмурка, – и, может быть, оправдаем.

– Извиняйте, братцы и сестрицы, – сказал Ситцен, покосившись на молодых людей. – Но я не водоплавающая змея. Тута наши дорожки расходятся. Може, еще свидимся…

Помахав на прощание хвостом, он зазмеился вперед. Когда Ситцен достиг конца ствола, над ним поднялась фигура. Она прицеливалась длинным костяным клювом в плоскую голову.

– Стукнуть, командилка? – крикнул Фань Кэ Ань.

– Ситцен, ты уволен! Стукни! – приказала Хахмурка.

Змей зажмурил глаза. Дебора схватила Белавана за плечо, чуть не опрокинув его в воду, и зажмурила глаза. Бел, взмахнув руками и с трудом восстановив равновесие, глаза не зажмурил, так как увидел, что птеродактиль без помощи крыльев взмывает в воздух и рушится грудью на острые камни.

Чань, а может быть Хвань, издав «кия-а!», красиво развернулся на левой лапе и выбросил перед собой правую, но большой, одетый в штаны и жилетку, не посвященный в таинства Пустоты Дзен кроль сомкнул выступающие вперед зубы на пяточном суставе атакующего. Боевой вопль сорвался в булькающий клекот. Другие кроли, появившиеся из-за обломков, уже утаскивали за каменную кучу оставшуюся четверку хамелеонов.

Потянув за собой Деби, Белаван засеменил к противоположному берегу.

За Круглой Стеной невидимое пока солнце приближалось, на ходу почесывая темные родимые пятна и приглаживая протуберанцы, в общем, готовясь к очередным трудовым будням.

За холмом из камней, по склону которого съехали беглецы, Баган Скунс сидел на спине Фаня и, ухватив летуна за уши, методично колотил головой о подходящий валун.

– Как обещал, я долг вам отдаю, – молвил смелый кроль и поднялся со спины хамелеона, глядя одновременно в небо и в землю. – Лишь семеро за мной пошли сюда. Они задержат вражьих супостатов. – Скунс обвел лапой соплеменников, четверо из которых разными способами тузили хамелеонов, а трое взбирались на камни, чтобы помешать остальному отряду форсировать речку.

Бел выглянул из-за вершины холма и увидел, как по стволу, мелко семеня конечностями, перебираются два паука, слонопес, Зигрия Матхун, еще какой-то человек и, позади всех, Гладия Хахмурка.

– Бежим быстрее, ибо Фун Безумный вот-вот отправится в свой Путь. – С этими словами кроль помчался вдоль реки, перепрыгивая через завалы гигантскими скачками.

Гунь зазмеился за ним, предпочитая эти завалы обползать, и Бел, вновь подхватив Дебору, побежал следом.

На мосту первый паук полетел в воду, прихватив с собой двух кролей, второй последовал его примеру, прихватив еще одного. Слонопес, задрав хобот и трубя в него, как в горн, разбежался и сшиб троих, скатившись вместе с ними по склону.

Белаван, преодолев искореженный остов дома, вдруг остановился. Деби выскользнула из его рук и похромала дальше.

– Пошли же! – окликнула она. Возле основания Стены стояли два бетонных столба с навесом, из-под них вверх тянулись рельсы и ржавая металлическая цепь. Под навесом, прижавшись к рельсам небольшими колесами, находилась узкая железная комната-коробка с раздвинутыми гармошкой, как в трамвае, дверями. Над ними горела зеленая лампочка. – Фуникулер! – воскликнул Бел как громом пораженный. – Слушайте, ведь это – фу-ни-ку-лер!!!

После всего, что они видели в этом мире, такая эклектика казалась столь же нелепой, как убегающая от мыши мяукающая собака, как клин голубых поросят, улетающих вдаль, как солнечные часы на дне океана…

– Технология! – забормотал Бел. – Технология, а не магия! Я же догадывался, я знал, что все это слишком нелепо… Я знал, кто-то здесь владеет наукой! Значит, и Стрекозный Дракон – это всего лишь…

Сзади раздался хриплый рев, и на вершину завала выбрался Зигрия Матхун. Сверкнув глазами, он дернул себя за бороду и с паровозным гудением понесся вниз. Крыс громко пискнул прямо в ухо де Фею, и это вывело Бела из оцепенения – он побежал. Впереди кроль и змей уже достигли узкой железной площадки возле комнаты-коробки, а Дебора приближалась к ним, на бегу оглядываясь. На фуникулерной станции зазвучал профессионально-равнодушный голос: «Осторожно, двери закрываются! Следующая остановка… – Раздалось шипение, и уже другой голос, словно наложенный на старую запись, голос с нервическими, заставляющими невольно насторожиться модуляциями заключил: – Стопа Санчи!!!»

Зеленый свет лампочки сменился красным, находящийся впереди всех Баган Скунс метнулся вперед, выставив лапу, но не успел – с громким шипением гидравлики двери закрылись. Раздалось гудение, ржавая цепь натянулась, и комната-коробка стала медленно подниматься.

Под аккомпанемент крысиных писков выхватив из-за ремня шпагу, Бел влетел на железную площадку. Коробка уже поднялась на высоту его поясницы, и теперь стало видно, что цепь двойная и проматывается через насаженное на ось колесо-вал.

Сзади, перекрывая своим ревом грохот Водопада, широко расставив руки и выпятив бороду, несся Зигрия Матхун.

Комната поднялась на высоту плеч, и тогда Бел де Фей, совершив сумасшедший прыжок, глубоко всадил конец шпаги в узкую прореху между звеньями цепи. Цепь треснула, дернулась и намертво зажала шпагу.