Третий Рейх - Борис Вадимович Соколов

группенфюреру СС Гансу Раттенхуберу, что в районах Житомира и Калиновки готовятся два поселка для фольксдойче, причем каждый немец должен будет получить землю, ранее принадлежавшую двум или трем украинцам. Всего в этом районе требовалось выселить 58 тысяч украинцев, место которых должны были занять 12–14 тысяч фольксдойче. Однако эти переселенцы являли собой жалкое зрелище, как явствовало из донесения Даннера от 15 сентября 1943 года: «…На вокзал Калиновки прибыл эшелон фольксдойче в количестве 6 тысяч человек… Из 6 тысяч говорят по-немецки только 400 человек. Остальные же люди вообще не внушают доверия, причем много детей и стариков, которые не способны выполнять тяжелую работу. Считаю, что дальнейшее переселение населения проводить пока не следует». После того как в 1944 году Красная армия освободила Украину, колонисты эвакуировались вместе с отступавшими германскими войсками.[122]

Существовал план послевоенного переселения на восток крестьян Бранденбурга для создания природоохранной лесополосы вокруг Берлина. Гитлер полагал, что после войны в Берлине будет жить 8 млн человек, и чтобы жители не задыхались от смога, необходимо высадить леса на здешних неплодородных землях в радиусе 100 км от города. Гиммлер был сторонников переселения бранденбургских крестьян на плодородные земли на востоке, где дома и хозяйственные постройки будут заранее построены государством. Переселение предполагалось осуществлять целыми общинами, чтобы не рвать сложившихся личных связей. Из-за поражения Германии в войне этот кабинетный проект был похоронен.

Фольксдойче-переселенцы на фоне дома, покинутого хозяевами. Польша, ноябрь 1939 года. Федеральный архив Германии

В речи перед высшими офицерами вермахта 13 марта 1940 года Гиммлер провозгласил, что немцы должны господствовать над славянами и отселить их так далеко от границ рейха, чтобы они больше никогда не могли угрожать его безопасности. В тезисах этой речи рейхсфюрер отметил:

«Казнь всех потенциальных лидеров сопротивления. Очень трудно, но необходимо.

Позаботился об этом лично…

Никаких тайных жестокостей…

Суровые наказания, если необходимо…

Грязное белье надо стирать дома…

Мы должны быть тверды, наша ответственность перед Богом…

Миллион рабов и как ими управлять».[123]

7 сентября 1940 года Гиммлер выступил перед офицерами полка СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» и разъяснил им суть депортаций, «сложнейшей задачи, выполняемой органами безопасности»:

«Практически то же самое происходило в Польше, в сорокаградусный мороз, откуда нам пришлось вывозить тысячи, десятки тысяч, сотни тысяч, где нам потребовалось мужество – вы должны услышать это, но сразу забыть – расстрелять тысячи поляков – руководителей сопротивления, иначе нам бы позже отомстили… выполнять все те обязанности, о которых гордый солдат говорит: “Боже, почему я должен делать это, выполнять здесь всю эту нелепую работу!” Гораздо легче идти в бой с отрядом, чем подавлять непокорное население, находящееся на низком культурном уровне, или казнить, или вывозить людей, или выселять из дома плачущих, бьющихся в истерике женщин, или перевозить через границу с Россией наших расовых немецких братьев и заботиться о них… Вы должны рассматривать работу служащего СД или органов безопасности как существенную часть всей нашей работы. Вам будут завидовать, потому что… если отряд достигает славы, его могут наградить. Эта тихая вынужденная работа, молчаливая деятельность… гораздо труднее других и во многих других отношениях».[124]

Целям германизации Польши служил и декрет Гиммлера от 12 декабря 1940 года о введении «расового регистра», или «реестра нордической расы». Здесь была сделана попытка определить, кого из жителей этой страны можно считать этническими германцами. В него заносились: 1) чистокровные немцы, занимавшиеся политической деятельностью в какой-либо нацистской организации; 2) чистокровные немцы, не занимавшиеся политической деятельностью; 3) лица, происходящие от чистокровных немцев, или супруги чистокровных немцев; 4) потомки немцев, абсорбированные польской нацией, «полонизированные» и рассматриваемые в качестве ренегатов. Последних следовало перевоспитывать для последующей «регерманизации». Уклоняющиеся от перевоспитания или от внесения в «расовый регистр» направлялись в концентрационные лагеря.[125]

В конечном итоге в реестр вошли сведения о физических параметрах, фотографии и медицинские карты 1,5 млн человек, собранные с целью выявления людей, наиболее пригодных для германизации, – остальных следовало депортировать или уничтожить. Из той части Польши, что была присоединена к Германии, было депортировано 1,5 млн поляков и евреев, а на их место было переселено полмиллиона немцев из остальной части Польши и Прибалтики. В 1939–1940 годах согласно соглашению с СССР о дружбе и границе примерно 250 тыс. немцев и поляков из оккупированной СССР части Польши и государств Прибалтики были перемещены в германскую часть Польши, а около полумиллиона евреев, украинцев и белорусов депортированы на советскую территорию. Гитлер рассматривал это как важный шаг по германизации польской территории.

Гитлер не мыслил никакого иного устройства Великогерманского Рейха, кроме как на основе безусловного подчинения всех завоеванных или «добровольно присоединившихся» стран диктату из Берлина. Ни собственно германские земли, ни, тем более, оккупированные территории не должны были обладать реальной самостоятельностью. Если и говорилось о каком-то равноправии «германских народов» в составе «Великогерманского Рейха», то только в пропагандистских целях.

Разрабатывались планы «германизации» арийских народов, включая славян, среди которых путем антропометрии стремились выявить лиц с предками немцами и, главное, не имеющих «еврейской крови». Хотя в действительности, например, те же славяне и немцы, замечу, имеют не только языковое, но и физико-антропологическое родство и не могут быть в принципе разделены по каким-либо устойчивым физико-антропологическим признакам, что признавала и германская расовая теория, относя германцев и славян к одной «нордической расе».

Гиммлер и Гесс осматривают макет планируемого немецкого поселения в Восточной Европе. Март 1941 года. Федеральный архив Германии

В «Паспорте предка» (Ahnenpass), особом документе, удостоверявшем расовое происхождение и с 1933 года обязательном для любого претендента на государственную должность, «понятие арийского происхождения» определялось следующим образом: «Человеком арийского происхождения (“немецкой крови”) является, таким образом, человек, не имеющий примеси расово чуждой немецкому народу крови. В качестве чуждой здесь рассматривается, прежде всего, кровь евреев и цыган, проживающих в том числе и в Европе, а также азиатских и африканских рас и коренных обитателей Австралии и Америки (индейцев), в то время как, например, англичанин, швед, француз, чех, поляк или итальянец, если он не имеет примесей такой, чуждой также и ему крови, должен рассматриваться в качестве родственника, а значит и арийца». Кроме нордической, арийскими считались еще пять рас: фальская, средиземноморская, восточнобалтийская, альпийская и динарская. К ним принадлежали часть германских и славянских народов, а также балты, финно-угры и романские народы. На практике же поляки, равно как и белорусы, украинцы и литовцы, рассматривались как подозрительные в расовом отношении из-за предполагаемой большой примеси еврейской крови, а русские – также из-за примеси азиатских рас. Это предположение никакими научными исследованиями не было подтверждено, но, тем