Радуга до небес - Барбара Картленд

— Меня к тебе не отпустили, — первым делом пояснил брат, когда они встретились. — Дали только десять минут на разговор.

Он отвел Диану в маленькое душноватое помещение, где стоял письменный стол с крышкой на роликах, наподобие бюро, и довольно несуразный электрообогреватель. Диана уселась на единственный стул, а Джимми, закрыв дверь, встал рядом, опершись рукой о крышку стола.

— Послушай, сестренка, — начал он. — У меня возникли кое-какие неприятности. У тебя есть деньги?

— А что случилось? — встревожилась Диана.

— Недавно я был в «Версачи», — начал рассказывать Джимми, — и согласился переоформить чек одной девушки на свое имя. Глупо, конечно, но я понятия не имел, что она не в состоянии будет сама за себя заплатить. Да и, по правде говоря, она мне очень понравилась.

Ну так вот. Теперь на чеке стоит мое имя, и кредиторы требуют оплатить счет. Конечно, я мог бы отказаться платить и объявить себя несостоятельным. Но если поступить так, станет известно, кто я на самом деле.

А ты ведь знаешь, меня приняли на работу под другой фамилией. Кроме того, помнишь, я говорил, что мне предложили работу управляющего? На днях об этом опять зашел разговор. Но если всплывет вся эта история с чеком, не видать мне хорошего места как своих ушей.

— И сколько ты должен? — спросила Диана.

— Пятьсот фунтов, — ответил Джимми.

— Ну, такую сумму мы наберем, — облегченно вздохнула Диана. — Продам свои драгоценности, вот и деньги будут. Конечно, мои побрякушки стоят гораздо больше, но ты же знаешь, как только дело дойдет до продажи, их полную стоимость никогда не дадут. Несколько недель назад я носила свое кольцо в починку и попросила ювелира оценить его. ( mi назвал цену двести фунтов, так что остальную сумму мы уж как-нибудь соберем.

— Одни твои серьги с сапфирами стоят очень дорого. Я знаю, сколько отец платил за них, — заметил Джимми.

— К сожалению, их у меня больше нет, — сказала Диана и поведала брату, что с ней произошло неделю назад.

Она отправилась со Шнайберами на благотворительный бал. Билеты были дешевые, и народу в зале собралось видимо-невидимо. Никакого удовольствия от этого мероприятия они не получили — миссис Шнайбер критиковала всех без исключения гостей и встретила очень мало знакомых.

Наконец, усталые и разочарованные, сразу же после того, как закончилось выступление кабаре, они решили поехать домой. Миссис Шнайбер и Рут отдали свои номерки Диане и попросили сходить в гардероб за пальто.

Там оказалась целая толпа желающих получить одежду. Зная, как миссис Шнайбер ненавидит, когда ее заставляют ждать, Диана, расталкивая всех, пробилась вперед, рассчитывая взять пальто без очереди.

Она уже протягивала номерок гардеробщику, как вдруг какая-то тощая женщина в оранжево-розовом платье схватила ее за руку.

— Вы здесь не стояли, — презрительным тоном сказала она.

Она бросила свой номерок на стойку и, вглядевшись в лицо Дианы, заорала во всю глотку:

— Да ведь это мисс Хедли, как я погляжу! Мисс Диана Хедли, верно? Так послушайте, дорогуша, что я думаю о вашем папаше! Подонок он, каких мало! Куда делись мои денежки, которые я вложила в его компанию, хотелось бы мне знать? Так вот, он украл их! А вам, похоже, на это наплевать! Нагло заявляетесь сюда, да еще разгуливаете перед всем честным народом в драгоценностях, купленных на мои деньги!

В тот вечер на Диане было темно-синее платье. В тон ему она надела серьги с крупными сапфирами в великолепной оправе, которые отец подарил ей много лет назад.

Сапфиры были необыкновенно чистые и достаточно большие, они всегда вызывали всеобщее восхищение.

И теперь эта особа в оранжево-розовом платье указывала пальцем прямо на них.

— А ведь это куплено на мои денежки! Сколько вы за них заплатили, а? — вопила она.

Вокруг уже начал собираться народ, жадно прислушиваясь к громкому разговору.

Не говоря ни слова, Диана сняла серьги и сунула их в руку остолбеневшей женщины. А потом взяла пальто и вышла из гардероба.

Всю обратную дорогу при воспоминании об этой неприятной сцене ее сотрясала нервная дрожь. И все же она была рада, что отдала серьги этой даме — теперь по крайней мере хоть один из кредиторов отца не станет больше поливать его грязью.

С тех пор Диана больше не надевала свои драгоценности и теперь была просто счастлива, что вырученные за них деньги помогут Джимми.

На следующий день она отнесла драгоценности к знакомому ювелиру, у которого отец покупал для нее первый детский браслетик с крохотными жемчужинками и браслет с бриллиантами и сапфирами на совершеннолетие.

Единственное, чего она не стала продавать, так это мамино обручальное кольцо, золотое, с бриллиантами.

«Когда Джимми женится, отдам ему. Пусть подарит своей жене», — решила Диана.

Она пришла в восторг, когда выяснилось, что ювелир готов дать за драгоценности семьсот фунтов. Вместо пятисот она послала Джимми шестьсот, решив, что двести они должны поровну разделить между собой.

Он прислал ей сто фунтов обратно, а вместе с ними очень трогательное письмо, в котором сердечно поблагодарил сестру за то, что она пришла ему на помощь. Он написал вот что:

«Единственный положительный момент во всей этой истории с отцом, так это то, что я понял, какая у меня замечательная сестренка. Я очень рад, что ты есть на белом свете. Надеюсь, что и ты всегда будешь испытывать по отношению ко мне подобные чувства. И впредь в радости или в горе мы всегда будем поддерживать друг друга».

Дочитав письмо, Диана почувствовала, как слезы наворачиваются у нее на глаза. Джимми прав: как хорошо, что есть человек, способный не дать упасть духом в трудную минуту.

Вернувшись в Лондон, Диана снова ощутила себя ужасно одинокой. А вскоре произошло одно событие, совершенно выбившее ее из колеи.

Как-то Рут захотелось пойти в ресторан «Куаглино» потанцевать. Пригласили двух молодых людей. Одного для нее, другого для Дианы.

Они отправились в ресторан, который был в то время весьма популярен среди молодежи, поскольку там всегда царило веселье. Диана в своем простеньком зеленом платье и маленькой бархатной шляпке прекрасно вписывалась в интерьер этого заведения.

Звучала веселая музыка, и Диане очень хотелось танцевать. Она чувствовала себя молодой, бодрой, полной энергии. Внезапно подняв голову, она увидела в дверях Терри.

Вне себя от восторга Диана заулыбалась и замахала ему рукой. Холодно глянув на нее, он лишь сдержанно поклонился в ответ.

Несколько секунд Диана с недоумением смотрела на него Внезапно ее осенило — он знает, чья она дочь.

Все ее радужное настроение рассеялось как дым.