«ЦАРСТВУЙ НА СЛАВУ!» Освободитель из будущего - Петр Динец

Что объединяло большинство из присутствующих, так это то, что они воевали в армии Наполеона против России, а после поражения французского императора, получили прощение и вернулись на родину, теперь уже в Царство Польское. Большинство из них перешло на русскую службу, а часть даже стала сенаторами Царства Польского. Но поляки не были бы поляками, если бы не мечтали о независимости своей родины, причем в границах Речи Посполитой, что попросту несбыточно. Вот такие вот храбрые, но недальновидные патриоты собрались в этот вечер на встречу с императором Николаем I.

И вот, наконец, дверь кабинета отворилась, и появился сам государь. Надо заметить, что большинство приглашенных очень удивило приглашение императора пожаловать в Петербург. Особенно когда они узнали, кто приглашен кроме них. Некоторые подумывали о бегстве за границу, ибо Сибирь еще никто не отменял, а за большинством присутствующих водились грешки, вроде участия в нелегальных патриотических кружках, или связей с английской или австрийской разведками. Но любопытство и здравый смысл пересилили; ежели бы император всероссийский захотел, то мог бы арестовать упомянутых господ и без приглашения в Зимний дворец.

Между тем, государь, поздоровавшись со всеми сел в кресло и пригласил остальных последовать его примеру, что они и сделали.

- Здравствуйте господа. Рад, что все вы приняли мое приглашение, - начал Николай.

- Мы все верные слуги вашего высочества, - ответил за всех князь Чарторыйский, который пользовался большим авторитетом среди присутствующих. Остальные лишь кивнули, в знак выражения верноподданнических чувств.

- И, тем не менее, господа, я собрал вас здесь как польских патриотов. Для меня не секрет, что все вы мечтаете о восстановлении независимой Польши, и именно эти ваши чаяния я и хотел бы с вами обсудить.

Наступила небольшая пауза, ибо начало беседы совершенно сбило гостей с толку. А потому император продолжил:

- Я готов обсудить с вами независимость Царства Польского, но на определенных условиях.

- На каких же? - сдерживая биение сердца, спросил князь Чарторыйский.

- Начнем с границ, - ответил император. Будущее Польское государство будет в границах нынешнего царства Польского, без Сувалкской губернии, которая населена в основном литовцами. Во-вторых, поляков, кои в меньшинстве в малороссийских губерниях, я намерен переселить в будущее Польское государство. Соответственно, малороссов и русских которые пожелают, мы примем к себе. То есть господа, я предлагаю вам Польшу населенную поляками.

- Но государь, - начал князь Радзивилл.

- Если вы насчет Польши в границах Речи Посполитой, - перебил его Николай, то право, господа, это есть мечта несбыточная и вредная. Так как большего вам никто не даст, ни я, не император австрийский ни король прусский. Даже если вы восстанете, - при этих словах князь Радзивилл покраснел, - то вы этим ничего, кроме лишних смертей не добьетесь. Я же предлагаю вам реальную возможность обрести независимость сейчас.

- Ваше величество, а знают ли о вашем предложении их величества король прусский и император австрийский? - озабоченно спросил князь Чарторыйский, который был более опытным дипломатом, чем остальные.

- Вы, несомненно, хотите знать, не будут ли они супротив. Я говорил об этом с королем прусским, так как он мой союзник. Он предпочел бы видеть Царство Польское под моей рукой, но, как видите у меня другое мнение, - сказал государь, - Император австрийский еще не знает о моих намерениях, но, думаю, что и ему независимая Польша не понравиться. И именно поэтому, господа, то, что я вам предлагаю, и есть ваша единственная возможность добиться независимости.

- Государь, - генерал Хлопицкий поддал голос, я военный, а посему хочу спросить начистоту: почему вы решили дать независимость Царству Польскому? Какая вам от этого выгода?

- На самом деле все очень просто, - ответил император, - Российская империя есть держава православная, а посему, большое количество не православных подданных в империи нарушает этот порядок и вредит миру внутри империи. Именно поэтому я желаю разделить народы таким образом, чтобы каждый жил на своей территории.

- Дозволенно будет нам содержать армию? - спросил генерал Хлопицкий, - Учитывая, что наши будущие соседи не будут рады нашей независимости, - усмехнулся он.

- Несомненно,- ответил Николай, - Скажем, армию в пятьдесят тысяч штыков и сабель вам будет дозволенно, и даже надобно содержать. Империя заинтересована в сильной, независимой и дружественной Польше, - император выделил слово «дружественной», - Костяк будущей армии могут составить польские офицеры и солдаты, служащие в русской армии. Я согласен освободить их от присяги мне.

- Каковы будут гарантии нашей независимости? - спросил князь Чарторыйский.

- Царство Польское будет полностью независимо в своих внутренних и внешних делах. Мое единственное условие, это добрососедские отношения с Россией. То есть никакой агитации или иных действий против России. А ежели таковые случатся, вы должны будете их немедленно пресекать. Также подлежат выдаче подданные империи, скрывающиеся у вас от закона. Гарантией же вашей независимости будет ваша армия.

В зале наступило молчание, которое прервал Адам Чарторыйский:

- Я думаю, что выражу волю всех здесь присутствующих, ежели скажу, что мы рады будем принять предложение вашего величества. Остальные гости торжественно кивнули в знак согласия.

- Отлично, - улыбнулся император, - В таком случае, через два месяца, с нового 1827 года я объявлю о вашей независимости. С подробным договором между нашими государствами вы ознакомитесь по дороге обратно. Советую использовать оставшиеся время с пользой, для наилучшего устроения вашего государства.

- Несомненно, выше величество, мы сделаем все от себя зависящее, - ответил князь Радзивилл, и глаза его горели от радости. Смею заверить вас, государь, сегодня вы обрели в нашем лице преданного союзника и друга.

- Рад это слышать, - Николай улыбнулся. Но, не смею вас больше задерживать. Ведь вам столько еще предстоит сделать. Всего хорошего господа, - государь встал, а за ним встали и все остальные.

Император удалился, оставив поляков в сильном замешательстве. Чтобы так, в одночасье изменилась судьба их и их отечества? Это надо было переварить и осмыслить. В кабинет вошел флигель-адъютант, и поляки покинули дворец, увозя с собой столь волнительные новости.

Глава 12

Параллельно войне с Персией, я занялся решением остальных внешнеполитических вопросов. Потому как для проведения реформ внутри империи, требовался мир «снаружи». Зная, что в 1830 году поляки в очередной раз восстанут, я старался работать на опережение. Мне особенно не нравилась идея о независимости Царства Польского, ибо поляки лелеяли мечту о Речи Посполитой «от моря до моря», а осуществление этой мечты означало войну с Россией, Австрией и Пруссией. То есть опять нарушало тот, хоть и не идеальный мир, который только-только воцарился в Европе. Но и выгоды от пребывания Царства Польского в составе империи я не видел. Для Александра это был престиж. И хотя польские территории были экономически немного развитее коренных русских земель, особой прибыли казна от этого не видела, как и стимула в развитии остальной империи. Зато жертв и средств, для сохранения порядка и подавления восстаний империя тратила ох как много.

Именно поэтому, я сначала попытался вернуть Польшу Пруссии, как это было до Наполеоновских войн. В случае согласия Фридриха Вильгельма, я надеялся обменять польские земли на Мемель - незамерзающий порт на Балтике. Пользу России я видел в любом случае. Справятся прусаки с Польшей, значит, будет спокойствие на границе, не справятся, то получат серьезный гнойник, который будет их ослаблять, что тоже нам на руку.

А посему я навестил своего свекра в его летней резиденции - Пареце, благо Шарлотта и так собиралась туда ехать с детьми. Учитывая, что после сражения у Шуши война с персами была практически выиграна, а Паскевич с Ермоловым и без моих советов прекрасно справлялись, я мог уехать со спокойным сердцем. Свое предложение я озвучил королю без обиняков, дабы у него не возникло подозрений в нечестной игре. Но король прусский, посовещавшись с министрами, решил отклонить мое предложение. Он всегда был не решительным и не любил перемен, так что на него я особо не рассчитывал. Но надеялся, что его министры убедят короля принять мое предложение, тем более что для Пруссии оно имело свои выгоды. Увы, мои надежды оказались тщетны. Пришлось перейти к плану «Б» и предоставить-таки полякам независимость. Этот вариант являлся менее предпочтительным, ибо всегда существовала опасность, что поляки захотят большего, и будут стремиться к возрождению Речи Посполитой, или примкнут к врагам империи, ежели им пообещают новых земель за счет России, как это уже делал Наполеон. Но все же была высока вероятность того, что поляки погрязнут во внутренних распрях, или на время будут вести себя тихо, чтобы укрепить то, чем они уже владеют. Плюс, это давало возможность произвести обмен населением, дабы пресечь будущие территориальные конфликты. В этом случае имелся хороший шанс на то, что новообразовавшееся польское государство будет стремиться вернуть себе земли населенные, прежде всего поляками, то есть Краков, часть Силезии и Померании. То есть их территориальные претензии будут в первую очередь к австриякам или прусакам, что меня полностью устраивало, так как эти конфликты ослабляли соседей империи и давали ей возможность оставаться в стороне и проводить необходимые преобразования.