Кодекс ордена (СИ) - Емелин Андрей

— Хорошо, что ты уже проснулся, — сказала девушка. — Мы тут с Райлем кое-что обсудили утром и наши планы меняются.

Она улыбнулась, подошла к столу и облокотилась на него бедром. Затем мягко провела ладонью по отросшим уже волосам бывшего гвардейца, а он, тем временем, приобнял ее за талию и ухмыльнулся, хищно рассматривая соблазнительные изгибы стройного тела.

— Пока ты болел мы нашли здесь игральные кости, — сообщил парень, не глядя на Эша. Его рука при этом сползла чуть ниже, остановившись на упругой попке девушки. — Так давай сыграем.

— На что? — пробурчал старик, поднимаясь. Он старался сохранить самообладание, однако от мыслей об игре его душу охватил так хорошо знакомый сладостный трепет. Сопротивляться столь манящему чувству казалось чем-то невозможным и даже нелепым. Единственный способ не играть, который смог найти для себя Эш за долгие годы — это ничего не иметь, кроме мантии, трости и своей, никому не нужной, жизни. Однако Райль предлагал сесть с ним за стол, так будто старику было теперь, что ставить.

Эш облизнул вмиг пересохшие губы и уже совершенно бодрый опустился на стул, напротив парня. Тот лишь ухмылялся, не спеша отвечать и продолжая поглаживать Лани чуть ниже спины.

— На меня, — ответила за него девушка и улыбнулась. — Почти как тогда в Приграничье, помнишь? Только теперь все серьезно.

— Как можно играть на то, что тебе не принадлежит? — напрягся антим, однако коснулся дрожащей рукой игральных кубиков, словно опасаясь, что его вопрос может заставить Лани передумать.

— Очень просто Эш, — ответила она. — Если победишь ты, я пойду сегодня в столицу и продолжу обучаться там магии. Каждый день и час я буду с теплотой в сердце вспоминать твои уроки и твою заботу. А когда меня, наконец, признают полноценной волшебницей, я обязательно разыщу тебя, чтобы рассказать о том, что твое отношение к магии и жизни осталось мне ближе, чтобы узнать, как твои дела.

— Но, если выиграю я, — хитро прищурившись, сказал Райль. — Красотка останется здесь, со мной, а ты уйдешь. Мы навсегда забудем с ней и тебя, Эш, и твои уроки, потому что нам будет чем занять свои головы. Ну, особенно ей.

Он засмеялся и отвесил девушке легкий шлепок по попке.

— Зачем вам этот спектакль?! — раздраженно процедил сквозь зубы антим, не в силах разжать кулак с игральными костями. — Лани, ты ведь и так знаешь, что случится. Вы просто могли сказать мне о своем желании и не мучать.

— А может я хочу, чтобы и ты тоже нес за это ответственность? — промурлыкала девушка, наконец отстранившись от руки парня и встав у стены, напротив стола. — Может хочу показать тебе, до чего ты готов довести себя добровольно?

— Это сильнее меня, ты не понимаешь, — Эш уронил голову на грудь и зажмурился от невыносимого потустороннего давления, древней злой воли сковывающей его мысли и тело. Безглазые вороны уже готовы были сорваться с ветвей, принюхиваясь к добыче, вот только антим понял, что таких дорогих ставок он еще не делал никогда в своей долгой жизни.

— Так ты играешь или нет? — спросил Райль и антим кивнул.

Он поднял кулак с зажатыми в нем костями.

Тряхнул раз, другой, третий, мечтая лишь о том, чтобы хоть теперь ему повезло, чтобы Парларий на мгновенье отвлекся, забыл о проклятии, день за днем насылаемом в вещем сне, а затем морщинистые пальцы разжались.

Три кости со звоном прокатились по столу и остановились единицами кверху.

Эш вздрогнул и тут же с облегчением выдохнул. Теперь можно было не беспокоиться, проклятие уже сработало, а значит вскоре старому убийце магов предстоит и самому вычеркнуть из жизни эти странные полтора месяца. Время, когда он смог наконец ощутить себя живым. Забыть их нужно будет обязательно, хотя Эш еще и не знал как именно это сделать, потому что очень сложно заставить себя забыть то, о чем так сильно хочется помнить.

Райль поднял кости и не тряся их в руке тут же бросил обратно на стол.

Три шестерки.

Наступила тишина, парень молча посмотрел на Лани, и девушка ему кивнула.

— Я не принимаю своего выигрыша, Эш, — произнес Райль. — Сегодня ты сел за стол и проиграл, но не лишился того, что тебе дорого.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Рвотный спазм пришел откуда-то из груди старика. Что-то живое образовалось в животе, оно отчаянно затрепыхалось и устремились наружу, разрывая плоть.

Эш вскочил, хватаясь пальцами за грудь, пытаясь облегчить боль и чувствуя, как существо ползет по его горлу. Перехватило дыхание. Он открыл рот, то ли в попытке сделать глоток воздуха, то ли желая закричать.

Вот показался темный клюв, а следом и безглазая воронья голова. Эш ухватился за нее, рывком вытащил из себя черную птицу, а затем с размаху бросил ее на стол.

Антим рухнул на пол, тогда как его товарищи, наоборот повскакивали со своих мест.

Ворон же поднялся, отряхнулся, расшвыривая во все стороны мокрые капли, и, как ни в чем не бывало, вылетел в окно.

— Святой круг! — воскликнула Лани и, подбежав к старику, упала перед ним на колени. — Эш, ты жив? Чем тебе помочь?

Он посмотрел на нее и из его глаз по обветренным морщинистым щекам покатились скупые слезы.

— Спасибо… вам, — сквозь боль прошептал Эш и засмеялся.

Они находились в комнате Лани, куда солнечный свет попадал только через раскрытую настежь дверь на кухню. Девушка сидела на кровати, в которой расположился Эш, а Райль стоял, прислонившись спиной к дверному косяку и потирал щеку.

— Это тебе за то, что лапал меня за задницу. Мы так не договаривались, — сказала девушка.

— Да это же я так, для убедительности. Вдруг бы иначе Эш нам не поверил и ничего не сработало?

— Слушайте, мне уже гораздо лучше, — чуть похрипывая из-за расцарапанного горла сказал старик.

— Ну уж нет! — голосом, не терпящим пререканий, произнесла Лани. — Отдохни и приди в себя после такого. Ничего страшного не случится, если мы даже отправимся к столице завтра. Подумаешь, днем раньше, днем позже?

— Я согласен, — кивнул Райль. — А то не хватало тебе еще снова разболеться. Я так, кстати, насчет прошлого раза и не понял. Что там был за случай, когда ты забрала у Эша все подстилки? Как-то это на тебя не похоже.

— Он сам отдал, — пожала плечами девушка, сделав жалостливое лицо. — А я тоже мерзла сильно, напугана была, да и обижена.

— На что?

— Ну, Эш ведь представился высшим магом, и я решила, что он мой куратор.

— Ах да, точно. Ну а те люди, которые на вас напали в первый вечер, они случайно были не от него?

— Очень вряд ли, — сказал Эш. — Какой высший маг будет нанимать бандитов для того, чтобы вернуть свою ученицу?

Райль пожал плечами.

— Например такой, который знал кто ты и не хотел подставлять под меч парней из стражи.

— Он не мог знать кто я, если не был связан с бандитами.

— Значит был связан. Хотя история, конечно, запутанная.

— А я в любом случае ни о чем не жалею, — сказала Лани. — Даже знай я заранее обо всем с чем предстоит столкнуться, я бы все равно пошла с Эшем. Хотя, конечно, это я сейчас так думаю.

Она засмеялась и антим улыбнулся ей в ответ, поднимаясь с кровати.

— Пойду схожу до ручья, прополощу горло и умоюсь.

Осенний лес еще держался за уносящееся в прошлое лето — только на самых чахлых деревцах поступили оранжево-желтые краски, а птицы еще вовсю щебетали, наполняя чащу переливчатым разноголосием. Эш шел, вдыхая пряный аромат отцветающих лесных трав, наслаждаясь нежным ветерком и ему хотелось дурачиться, словно в юности.

Он обернулся, убеждаясь, что вслед за ним не отправились его товарищи, ухватил покрепче трость и несколько раз рубанул ею разросшуюся крапиву. Клочья травы взметнулись в воздух и Эш улыбнулся. Он решил, что по прибытии в столицу обязательно там задержится и раз уж его прекрасная ученица решила поделиться с ним деньгами, то был один отличный вариант того, как их можно было потратить. Впрочем, Эш решил, что здесь было бы более уместно слово «вложить».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})