Убежденный холостяк - Данелла Хармон

— Я не могу допустить, чтобы Челси вышла за вашего брата.

На красивом строгом аристократическом лице герцога не дрогнул ни один мускул. С безразличным видом наблюдая, как в хрустальном графине плещется херес, он сказал:

— Очень печально, потому что я благосклонно отношусь к этому союзу.

— Благосклонно? Вы что, сумасшедший?

— Сумасшедший? — Герцог поднес стакан к губам. В его темных глазах появился ледяной блеск. — Уверяю вас, я в здравом уме. Кстати, Сомерфилд, а вот в отношении вас у меня возникают сомнения. Мне кажется, что помешались именно вы.

Джеральд, расхрабрившись после выпивки, ощетинился:

— Не понимаю, что вы имеете в виду!

— Не понимаете? Вчера вы вызвали моего брата на дуэль за то, что он отказался предложить ей руку и сердце. Сегодня утром вы, как жалкий трус, попытались убить его, но эта попытка едва не стоила жизни вам самому. А теперь вы заявились сюда и выражаете недовольство предстоящим браком. Сомерфилд, вы рискуете, испытывая мое терпение. Мне казалось, что вы умнее. Неужели вы не понимаете, что ваши разглагольствования только усложняют ситуацию?

У Джеральда затряслись руки, и он уже пожалел, что не допил четвертую порцию.

— Я готов сделать вид, что утренний инцидент явился результатом вашей, Сомерфилд, излишне пылкой любви к сестре. Ради моей будущей невестки я даже готов соблюдать определенную корректность в общении с вами. Но я отказываюсь понимать, почему вы внезапно посчитали Эндрю неподходящей партией для Челсианы, хотя вчера требовали от него согласия жениться на ней. Что-то вы очень резко меняете свое мнение, не так ли?

— Я не менял своего мнения, просто вчера обстоятельства застали меня врасплох. Вы не можете не признать, что ситуация была шокирующей. Челси предстоит выйти за сэра Гарольда Бонкли, и если она станет невестой вашего брата, то тем самым сделает из нас с Бонкли посмешище.

— Не вижу, как брак между Эндрю и Челси может оказать пагубное влияние на, — он снова презрительно усмехнулся, — ваше достоинство и достоинство Бонкли.

— Во время бала мы известили всех заинтересованных лиц о том, что Бонкли и Челси уже почти помолвлены.

— Значит, вы не только трус, но и глупец.

— Я требую от вас сделать все возможное, чтобы положить конец этому сумасшествию!

Герцог вскинул одну бровь и поставил стакан на стол.

— Вы требуете?

Джеральд покраснел и что-то пробормотал.

— Мой дорогой Сомерфилд, — любезно продолжал Люсьен, — уверяю вас, это не входит в мои намерения. Более того, я полагаю, что ваша сестра и мой брат очень подходят друг другу. — Он смахнул пылинку с рукава и пренебрежительно оглядел гостя. — Ведь вы не считаете моего брата неполноценным, верно?

Джеральд почувствовал, что у него от страха сводит живот. Он был мало знаком с Люсьеном, однако интуиция, вернее, животный инстинкт, подсказывала ему, что он ступил на опасный, а может, и на смертельный путь. К сожалению, большое количество виски лишило его осторожности.

— Считаю, черт побери! Он замкнут. Надменен. Он одержим своими головоломными идеями, и это доказывает, что он не просто странный, а самый настоящий извращенец. Он сделает мою сестру несчастной. У него нет никаких надежд ни на успешную карьеру, ни на благополучное будущее. Что он может предложить Челси? Абсолютно ничего.

В течение минуты герцог молча смотрел на Джеральда, и тот вдруг почувствовал себя очень неуютно под его взглядом. По спине побежали мурашки, а ладони внезапно стали влажными.

— А вы полагаете, что с этим Бонкли, чье имя нельзя произносить без жалости к его бедной невесте, ваша сестра будет счастливее, чем с моим братом? — тихим голосом, в котором явственно слышалась угроза, спросил Люсьен.

— У него хотя бы есть… есть перспективы!

— Вот как? И какие же? Прошу вас, поясните.

Джеральд открыл было рот, но тут же закрыл его. Сэр Гарольд Бонкли не имел никаких преимуществ перед лордом Эндрю де Монфором, и оба знали это.

Блэкхит еще секунду выжидательно смотрел на него, потом тяжело вздохнул и перевел взгляд на графин с хересом.

— Я начинаю подозревать, Сомерфилд, что ваше недовольство моим братом связано вовсе не с тем, что он скомпрометировал вашу сестру, а с тем, что он, скажем… — Люсьен поднял стакан и принялся изучать золотистый напиток, — упрямый.

— Что?

Герцог повернулся к Джеральду.

— Он не будет потакать вашим желаниям. Боюсь, мой брат всегда делал только то, что ему нравится. Сомневаюсь, что в будущем он изменится. Вам не удастся подмять его под себя.

— Я, черт побери, не понимаю, о чем вы говорите!

— Не понимаете? Я думаю, понимаете. Я догадываюсь, почему вам очень хотелось бы выдать свою сестру за сэра Гарольда. Вы хотите контролировать и его, и наследство сестры.

— Прошу прощения? — возмущенно завопил Джеральд. На лице герцога появилась вежливая улыбка, однако взгляд остался холодным.

— Мой дорогой Сомерфилд, ни для кого не секрет, что ваша сестра разрешает вам жить в Роузбрайаре только потому, что вам просто некуда деться. И всем известно, что у вас набралось много карточных долгов, а средств на то, чтобы покрыть их, нет. Естественно, брак между сэром Гарольдом и вашей сестрой явился бы идеальным решением данной проблемы, верно?

— Как вы смеете? — брызжа слюной, закричал Джеральд.

— Смею. Это особый изъян моего характера — во всяком случае, мне так говорили. — Герцог снова устремил взгляд на херес. — Знаете, Сомерфилд, вы чрезвычайно рьяно стремитесь завладеть чужим состоянием, поэтому советую вам подумать о том, чтобы самому жениться на наследнице и поправить свои дела.

— Вы оскорбляете меня, сэр!

— Тысяча извинений, — небрежно бросил герцог. — Возможно, вы чувствуете себя обойденным потому, что сегодня утром ваша сестра помешала вам участвовать в дуэли? Это можно исправить. Уверяю вас, для меня не составит труда встать завтра на рассвете. — Он пристально взглянул на Джеральда. — Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду.

У Джеральда кровь отхлынула от щек. Он непроизвольно попятился и предпочел, чтобы брошенный ему вызов остался без ответа.

— Значит, вы ничего не сделаете для того, чтобы не допустить этого недостойного союза?

— Напротив, мой дорогой, я сделаю все, что в моих силах, чтобы его ускорить.

— Тогда мне больше нечего сказать, — заявил Джеральд и поспешно вышел из библиотеки.

Леди Нерисса де Монфор находилась в своих апартаментах и за чашкой утреннего шоколада читала почту, когда раздался стук в дверь.

— Доброе утро, Нерисса, — поздоровался Люсьен. — Рад, что ты занялась письмами. Надеюсь, тебе будет приятно написать Чарльзу и Гарету и сообщить им о том, что у нас намечается свадьба.