Грабитель - Эд Макбейн

Спички с крикливой рекламой «Трех тузов» на картонке передали в детективное бюро, и сотрудники отдела по расследованию убийств и 87-го участка тяжело вздохнули, поняв, что им предстоит еще много чертовски трудной работы, требующей беготни.

Перед свиданием Клинг одевался тщательно.

Он чувствовал, хотя и не знал точно почему, что обращаться с Клер Таунсенд и вести себя за обедом ему следовало чрезвычайно осторожно. Он признался самому себе, что никогда еще — или почти никогда — ни одна девушка не очаровывала его так сильно, и если он не сможет ее удержать, то это будет для него очень тяжелым — или даже невыносимым — ударом. Он понятия не имел, как ее покорить, не считая того, что интуиция убеждала его действовать осторожно. В конце концов, сама Клер его неоднократно предупреждала. Она выставила знак «Соблюдай дистанцию!», затем прочитала его вслух, а потом еще перевела на шесть языков, но тем не менее все-таки приняла его предложение.

«И это, вне всяких сомнений, доказывает, — подумал он, — что эта девушка от меня без ума».

Этот образец дедукции почти не уступал высокому уровню проделанной им детективной работы. Безуспешность попыток продвинуться в расследовании убийства Джинни Пейдж заставила его почувствовать себя тупицей. Берт очень хотел когда-нибудь получить повышение и стать детективом 3-го класса, но теперь питал серьезные сомнения, есть ли у него хотя бы задатки, необходимые детективу. Почти две недели миновали с тех пор, как к нему пришел Питер Белл. Почти две недели назад Белл накорябал свой адрес на клочке бумаги, который до сих пор хранился в одном из отделений бумажника Клинга. За это время произошло много событий. И они дали Клингу повод для не совсем здорового самокопания.

В этот момент он был почти готов оставить дело тем, кто сумеет справиться с такими вещами. Его дилетантская беготня, невнятные вопросы принесли нулевой результат — так, по крайней мере, он считал. Единственной важной его находкой стала Клер Таунсенд. Он был уверен, что Клер — это важно. Она была важна сейчас, и он чувствовал, что со временем станет еще важнее.

«Поэтому почистим эти проклятые ботинки. Ты же не хочешь выглядеть неряхой?»

Клинг достал из шкафчика ботинки и принялся наводить глянец.

Только он плюнул на правый ботинок, как в дверь постучали.

— Кто там? — крикнул он.

— Полиция. Открывай, — сказал голос за дверью.

— Кто?

— Полиция.

Клинг поднялся на ноги с закатанными брючинами и испачканными черным кремом руками.

— Это шутка? — спросил он, подойдя к закрытой двери.

— Ну давай, Клинг, — сказал голос. — Ты знаешь шутки получше.

Клинг открыл дверь. В холле стояли двое мужчин. Оба громадного роста, оба одеты в твидовые костюмы поверх свитеров с V-образными вырезами, оба со скучающим видом на лицах.

— Берт Клинг? — спросил один из них.

— Да, — отозвался озадаченный Клинг.

Блеснул полицейский значок.

— Моноган и Монро, — произнес один из них. — Отдел по расследованию убийств. Я Моноган.

— А я Монро, — сообщил другой.

«Они словно Траляля и Труляля»,[11] — подумал Клинг и сдержал улыбку. Ни один из гостей не улыбался. Каждый из них выглядел так, будто только что вернулся с похорон.

— Заходите, ребята, — сказал Клинг. — Я как раз одевался.

— Спасибо, — поблагодарил Моноган.

— Спасибо, — вторил ему Монро.

Они вошли в комнату. Сняли шляпы. Моноган прочистил горло. Клинг смотрел на них выжидающе.

— Хотите выпить? — спросил он, не понимая, зачем они пришли, и чувствуя в их присутствии благоговейный страх.

— Мне неразбавленного, — произнес Моноган.

— Мне маленький глоток, — сказал Монро.

Клинг подошел к шкафчику и достал бутылку.

— Бурбон подойдет?

— Когда я был патрульным, — отозвался Моноган, — мне бурбон был не по карману.

— Это подарок, — пояснил Клинг.

— Никогда не беру виски. Если кто-нибудь на участке хотел со мной встретиться, он платил наличными.

— Это единственный способ, — сказал Монро.

— Подарок-то от отца. Он принес, когда я лежал в больнице. Но сестры не разрешали мне дотронуться до бутылки.

— Ты не можешь их осуждать, — заявил Моноган.

— Не хватало им еще об алкоголиках заботиться, — с серьезным видом произнес Монро.

Клинг принес им выпивку. Моноган помедлил.

— А ты не выпьешь с нами?

— У меня важное свидание, — объяснил Клинг. — Хочу сохранить ясную голову.

Моноган посмотрел на него тусклым взглядом рептилии. Затем пожал плечами, повернулся к Монро и произнес:

— За тебя.

Монро поблагодарил за тост.

— Твое здоровье, — не улыбнувшись, сказал он и залпом выпил свою порцию.

— Хороший бурбон, — заметил Моноган.

— Превосходный, — развил мысль Монро.

— Еще? — спросил Клинг.

— Благодарю, — сказал Моноган.

— Нет, — поддержал Монро.

Клинг посмотрел на них:

— Вы сказали, что вы из отдела по расследованию убийств?

— Да, Северный отдел.

— Моноган и Монро, — сказал Монро. — Слышал о нас? Мы раскрыли тройное убийство Нельсона — Николса — Пермена.

— О! — воскликнул Клинг.

— Да, — скромно потупился Моноган. — Крупное дело.

— Одно из крупнейших, — добавил Монро.

— Серьезное дело.

— Да.

— Над чем сейчас работаете? — улыбаясь, спросил Клинг.

— Убийство Джинни Пейдж, — откровенно заявил Моноган.

Стрела страха вонзилась Клингу прямо в горло.

— О? — выдохнул он.

— Да, — подтвердил Моноган.

— Да, — поддакнул Монро.

Моноган прочистил горло и спросил:

— Давно ты в полиции, Клинг?

— Совсем… совсем недавно.

— Это заметно, — усмехнулся Моноган.

— Видно за милю, — согласился с ним Монро.

— Ну и как работа, нравится?

— Нравится, — нерешительно ответил Клинг.

— Хочешь ее сохранить?

— Хочешь и дальше работать полицейским?

— Да, конечно.

— Тогда держи свою задницу подальше от убийств.

— Что? — спросил Клинг.

— Он имеет в виду, — объяснил Монро, — что ты должен держать твою задницу подальше от убийств.

— Я… не понимаю, что вы имеете в виду.

— Мы имеем в виду, чтобы ты держался подальше от трупов. Трупы — это наша работа.

— Мы любим трупы, — пояснил Монро.

— Ты понимаешь, что мы специалисты? Когда у тебя случается сердечный приступ, ты зовешь врача-сердечника, правильно? Вызываешь врача-отоларинголога, когда у тебя ларингит, так? О'кей, а если у тебя есть труп, ты звонишь в отдел по расследованию убийств. Это мы. Моноган и Монро.

— Ты не звонишь патрульному в мокрых штанишках.

— Звонишь в отдел убийств. Не тому, кто гуляет по участку.

— Не копу, который толкается на улице.

— Не тебе! — воскликнул Моноган.

— Не тому, кто крутит по ночам дубинку.

— Не регулировщику движения.

— Ясно? — спросил Монро.

— Да, — ответил Клинг.

— Станет еще гораздо яснее, — добавил Моноган. — С тобой хочет поговорить лейтенант.

— Зачем?

— Лейтенант забавный парень. Он считает, что отдел по расследованию убийств — лучшее подразделение в городе. Он руководит отделом убийств и не любит, когда кто-нибудь сует свой нос, куда его не просят. Выдам тебе один секрет. Он даже не хочет, чтобы детективы из твоего участка лезли в убийства. Беда в том, что он не может отказаться от их помощи и сотрудничества, и главным образом потому, что твой участок каждый год ухитряется получать так много чертовых убийств. И он терпит детективов — но он не обязан терпеть дурацких патрульных.

— Но зачем он хочет меня видеть? Я уже все понял и не буду совать свой нос… и извиняюсь и…

— Тебе не следовало совать нос, — согласился Моноган.

— Определенно не следовало.

— Но я не причинил никакого вреда. Я только…

— Кто знает, какой вред ты причинил? — хмыкнул Моноган.

— Ты мог причинить невыявленный вред, — предположил Монро.

— Ах, черт, — сказал Клинг, — у меня же свидание.

— Да, — подтвердил Моноган. — С лейтенантом.

— Позвони своей подруге, — посоветовал Монро. — Скажи, что у тебя проблемы с полицией.

Клинг взглянул на часы.

— Я не могу с ней связаться, — сказал он. — Она сейчас учится.

— Развращение несовершеннолетних, — ухмыльнулся Моноган.

— Лучше не говори об этом лейтенанту.

— Она учится в колледже, — уточнил Клинг. — Послушайте, я освобожусь к семи?

— Возможно, — кивнул Моноган.

— Бери пальто, — сказал Монро.

— Ему не нужно пальто. Приятная, безветренная погода.

— Позднее может похолодать. В такую погоду чего доброго схватишь воспаление легких.

Клинг тяжело вздохнул:

— Вы не против, если я вымою руки?