Брачный офицер - Энтони Капелла

Глава 18

К этому времени Джеймс уже привык к возбужденным звонкам офицеров с дичайшими сообщениями о контрнаступлении или иных угрозах безопасности; потому, когда из Санта Антастазиа позвонил какой-то капитан и сообщил, что где-то возле Боскотреказе люди видели немецкий танк, Джеймс, вспомнив предостережение Джексона, сказал:

— Успокойтесь, этот слух ложный, это проверено.

— Не знаю, как вы там проверяли, — прозвучал в трубке бесплотный голос, — но тот, кто об этом сообщил, участник боев в Африке. Этот сказки рассказывать не станет. К тому же, ему известно, как выглядит немецкий танк. Сказал, что совершенно отчетливо видел, как бронированный танк двигался по дороге выше Капелла Нуова.

Джеймс справился по карте. Капелла Нуова располагалась на склонах Везувия, всего в нескольких милях от союзнического аэродрома в Терциньо. Если и в самом деле в этой местности скрывается бронетанковая дивизия и если она решит атаковать, неприятностей не оберешься.

Джеймс позвонил майору Хеткоту, изложил ситуацию.

— Мне кажется, сэр, лучше нам связаться по телефону с аэродромом, чтоб они там подняли тревогу. И, может, послать туда наши танки, чтоб те разведали обстановку?

— Танки? Откуда, интересно, я их вам возьму? — рявкнул майор. — Все наши бронетанковые единицы сейчас находятся в районе Кассино. Придется уж разведать вам самому, и если действительно обнаружите что-нибудь, запросите подкрепление с воздуха.

— Но… разве это не дело пехоты, сэр? Может, хотя бы кого-то с противотанковым оружием туда послать?

— Возьмите парочку carabinieri. И если кому и суждено взлететь на воздух, уж позаботьтесь, что это были вы, а не кто-то из них.

Карло и Энрико явно оживились, узнав о предстоящей вылазке. На следующее утро они появились в сопровождении полудюжины дружков, и на этот раз снова разодетых в лучших традициях кинобоевика про Аль Капоне — галстук-бабочка, гетры, канотье и жилет. В очередной раз выдача автоматов вызвала у всех столь радостное рвение позировать, для чего они прихватили с собой и фотографа со вспышкой. Словом, Джеймсу пришлось призвать всех к порядку.

— Никакой самодеятельности, — наказал он. — Если что обнаружим, вызовем на помощь авиацию. Без моего приказа категорически не стрелять и по возможности вести наблюдение с расстояния, оставаясь незамеченными.

Джеймс впервые отправился в сторону Везувия. С дальнего конца залива невозможно было определить истинные размеры горы, — оттуда была видна не сама гора, а целый конгломерат из предгорий и крутых склонов, который внезапно взвивался вверх гигантской вершиной, раздвоенной на пики Монте-Сомма и Монте-Конна, составлявшие собственно вулкан. Дым, который постоянно вился над ним и из Неаполя казался таким нежным и воздушным, теперь зловеще нависал над головой. Похоже, подумал Джеймс, на дым от прогоревшего, но все еще не затухающего костра.

Продвигаясь впереди колонны, — Джеймс сел на мотоцикл, чтоб не ехать в джипе вместе с вооруженными итальянцами, — он увидел перекореженный знак, указывавший, что они проезжают мимо развалин Помпеи. Отметил про себя, что надо будет когда-нибудь сюда вернуться, осмотреть эти места.

Дорога петляла вверх по склону, здесь весь ландшафт был исчеркан громадными языками застывшей лавы; иные блестели, как расплавленное черное стекло. И все равно вдоль нижних склонов примостилось с десяток деревень и городков, — Джеймс воспринял это как триумф оптимизма в вопросе перспективности планирования. Выходит, Помпеи — та самая память, что только придает азарт желанию строиться в этих местах?

Все утро они объезжали склоны вдоль и поперек, время от времени делая остановки и расспрашивая жителей деревень. В Сан-Себастьяне после извержения 1923 года лава разделилась на два рукава и аккуратно обошла городок с обеих сторон, — тот, кто показывал местность Джеймсу, уверял, будто это чудо содеяно деревянной статуей святого Себастьяна, которую огненно-белая лава испепелить не посмела. Эта статуя, слегка обожженная, теперь находилась в церкви, стоявшей всего в нескольких сотнях ярдов от края лавы, и к стене не крепилась, чтобы можно было ею ненадолго, в случае необходимости, воспользоваться. Джеймс спросил, не появлялся ли в этих местах танк. Разведя руками, крестьянин с неким фатализмом заметил:

— Так ведь они в самом вулкане прячутся. Это все знают. В один прекрасный день снова объявятся и обратно Неаполь захватят.

Слова жителя деревни Джеймс воспринял, скорее как старую байку, чем свидетельство очевидца.

С противоположной стороны горы, однако, сведения казались более правдоподобными. Всего дня два назад один пастух видел, как по сельской дороге несся танк. Еще несколько человек утверждали, что видели танк в поле выше Боскотреказе.

— Это возле Фишино.

На этом, вроде бы, сходились все.

Словом, к середине дня сформировалось мнение, что, пожалуй, стоит направиться в эту деревеньку.

Они по-прежнему двигались колонной, и обзор Джеймсу почти полностью закрывал передний джип. Только когда тот внезапно дернулся вбок с дороги и резко затормозил, Джеймс понял: что-то не так.

Он посмотрел левее вперед. Впереди и в самом деле был танк, свастика отчетливо виднелась сбоку. После долгой погони за ним Джеймс даже как будто испытал некоторое облегчение — во всяком случае, мифическое чудовище хоть как-то материализовалось; по крайней мере, угроза не была ложной. Танк двигался полем прямо на них примерно в пятидесяти ярдах выше по склону, слегка подпрыгивая на крутящихся гусеницах. Carabinieri, сжимая автоматы, вмиг посыпались из кузова джипа.

— Помним план действий! — выкрикнул Джеймс. — Отступаем и призываем воздушную помощь.

Никто и внимания не обратил на его команду, все бежали к танку, беспорядочно стреляя от бедра. Искры разлетались от брони при попадании пуль по металлу. Внезапно что-то больно ударило Джеймса в плечо.

— Засранцы! — с чувством выругался он.

В него угодило рикошетом. Он осторожно тронул плечо. К счастью, как будто ничего особенного.

— Не сметь! Отойти! — громче гаркнул он.

На сей раз carabinieri с готовностью подчинились приказу. Сообразив, что их пули бессильны перед танковой броней, они с не меньшим энтузиазмом, чем в недавней атаке, бросились сломя голову назад под спасительное укрытие джипа. Джеймс со всей очевидностью обнаружил, что остался без прикрытия один на дороге прямо на пути у танка.

Перемахнув через небольшой подъем, танк косо съехал на дорогу, попутно обрушив часть стены. Пушка явно была наставлена прямо на Джеймса — или, быть может, ее просто развернуло на ухабистом пути? Чувствуя на себе взгляды carabinieri, Джеймс выхватил пистолет. Крикнул:

— Стой!

Понял, что даже если команда танка и расслышит сквозь шум двигателя, то вряд ли его поймет.

— Хальт! — добавил он для верности, подняв вверх левую руку ладонью вперед.

Танк не остановился. По мере приближения его странно болтало из стороны в сторону, очевидно, таким маневром он намеревался увернуться от противотанковых снарядов. Еще мгновение, и танк, казалось, сомнет Джеймса своими гусеницами.

И вдруг в самый последний момент танк замер на месте. Дуло громадной пушки приспустилось, целя прямо в Джеймса. Он ощутил прилив безотчетной ярости. Да, сейчас он умрет, не познав женщины, вдали от родного дома, и все потому, что эти говнюки итальянцы не подчинились приказу.

Люк открылся, возникло лицо. Хоть и вымазанное в масле, лицо было не лишено приятности: огромные глаза, нежная линия щек, темные брови. И тотчас на Джеймса обрушились ругательства:

— Какого хрена, черт подери, ты посреди дороги торчишь? — исторгла физиономия по-итальянски. — Я же задавить тебя могла, идиот паршивый!

— Я крикнул «стой»! — заметил Джеймс.

— С какой стати я должна останавливаться? Это ты убирайся с дороги!

Подтянувшись обеими руками, молодая женщина выбралась из люка, обнажилась стройная загорелая нога. Со стороны carabinieri раздался дружный вздох восхищения. Едва незнакомка скользнула вниз, чтоб соскочить с танка, самые ретивые ринулись подать ей руку. Несколько обескураженно Джеймс спросил:

— Это ваш танк?

— Ну не в нем же я родилась! — бросила она.

Carabinieri, чей недавний страх уже очевидно иссяк, загоготали. Помогавший ей спуститься явно не собирался отпускать ее руку, пока незнакомка с ослепительной улыбкой не одарила его благосклонно «Grazie mille».

— Выходит, танк краденый, — не отставал Джеймс.

Она высвободила длинные, блестящие, очень темные волосы из-под воротника, под который упрятала их, чтоб не мешали.

— Ну и что?

— Боюсь, вы не имеете права его присваивать.

Молодая женщина перевела взгляд с танка на Джеймса, удивленно вскинула брови.