На задворках галактики - Александр Валидуда

(Из вступления в краткий курс мировой истории.

Андриан Вронский, Старградский Университет,

131 г.Э.С.)

Краснов отложил книгу, задумавшись над историческими аналогиями, которые поражали его, не смотря на очевидность. Поражали в первую очередь совпадением терминов, словно темискирские историки каким-то образом приобщились к единому информационному полю человечества, благо есть соответствующие теории на сей счёт. Катастрофа 'человеческой сферы' – катастрофа галактического масштаба, когда на истощённых Войной планетах вынужденно объединённого человечества, экономика не то что оказалась в коматозном состоянии, а просто перестала существовать. Что привело к десятилетиям Упадка. И Катастрофа на Темискире – планетарного масштаба, тоже приведшая к своему Упадку, а затем к Эпохе Дикости. А вот о 12 годах существования Темискиры в качестве крупнейшего эвакопункта, Пётр Викторович ничего не знал. Теперь хоть понятно откуда здесь такая численность и разношёрстность населения. И, наконец, что поражает больше всего – не принимаемая всерьёз теория артефакта. Тут уж точно есть над чем подумать.

– Что вас так беспокоит? – поинтересовалась Хельга.

– Беспокоит? – Краснов пожал плечами. – Я спокоен как удав. Кстати, на этой планете есть удавы?

– Сомневаюсь. Видела я как-то эту тварь в своём поместье. Хорошо маскируется. Сидит, ждёт. А потом ка-ак плюнет ядом! Парализующим. Жертва обездвижена, а эта гадость наползает сверху как покрывало. Обёртывает и душит.

– Нет, я про нормального земного удава.

– Змея что ли? Да зачем колонистам с собой змей привозить?

– На Темискиру, может, и не привозили. Но видел я пару миров, где не только змей, а всего что могли, навезли. На Трансваале целый континент превратили в копию земной Африки, правда без паразитов. На Владивостоке-3 воссоздали таёжные леса.

– А зачем? – не поняла Хельга. – Африка какая-то, ничего о ней не слышала. На моей Родине вполне всех устраивает эндемическая фауна.

– Это дело вкуса. На вот, почитай на досуге про новую темискирскую историю, – он протянул ей фолиант и посмотрел на часы. Время было: 18:20 – самое начало вечера, но здесь в Сокаре в конце сентября световой день заканчивался на много раньше. А до прихода Кочевника оставалось часа два с половиной, которые не плохо было бы как-то скоротать, желательно совместив приятное с полезным. – Ты, по-моему, статьи про Хакону читала. Где эти журналы?

– Не советую. Статьи не объективные, писали их не иначе как озлобленные эмигранты. Слишком много истерических эмоций. Хотя не все статейки так плохи. Почитайте лучше вон ту книжечку, как раз хотела её предложить. – Она указала на полку, где среди ровного рядка выделялся не до конца задвинутый тонковатый томик. – При прочтении напрашиваются определённые выводы.

– Посмотрим…

Краснов потянул за корешок жёсткого кожаного переплёта и прочёл название: 'Гражданская война в Хаконе 135-137 г.г. или несостоявшаяся II континентальная война'. Длинновато для названия. Авторов было аж четыре, первое издание датировалось сто сорок седьмым годом в Ютонии. Этот экземпляр был переиздан в Сокаре в сто пятидесятом. В кратком предисловии коллектив авторов сообщал, что он освещает международную обстановку и внутриполитическую ситуацию, сложившиеся вокруг и внутри Хаконы накануне войны, а также ход самой войны наиболее объективным образом.

– Ну-ну, – тихонько вслух выразил Краснов своё сомнение, не доверяя ни столько заверению в объективности, сколько удивляясь отрезку времени, прошедшем от окончания войны до выхода книги.

Не могли, ну никак не могли за десять лет проясниться многие обстоятельства, выявиться все действующие лица и избавиться от соответствующих грифов секретные сведения. Он устроился на диванчике и, налив в стакан слабогазированной минералки, принялся за чтение.

Страница за страницей раскрывалась геополитическая ситуация середины тридцатых, исследуемая авторами в общем ключе исторического процесса, без раскрытия многих тайных механизмов и оценивания степени участия тех или иных политических фигур – что не удивляло, ведь многие документы были до сих пор засекречены. По иному и не могло быть. По сути, сей труд походил на последовательное перечисление событий бесстрастными сторонними наблюдателями – без красок, без идеологических оценок и даже без симпатий и антипатий авторов, во всяком случае – ярковыраженных. Напряжённые дипломатические переговоры, всё дальше заходящие в тупик торговые противоречия, территориальные претензии, развал давно сложившихся союзов. Повышение градуса международной напряженности, атмосфера всеобщей подозрительности. Удивительно просто, как тогда, в те годы не рванула эта обозначенная в заглавии II континентальная война. И на фоне бурлящей международной обстановки не сразу стали заметны где-то отчасти странные, где-то и бессмысленные события и явления в Хаконе. Сначала цепь загадочных самоубийств в политических и в близких к ним кругах. Потом жёсткая подковёрная грызня 'наследников'. Участившиеся забастовки, время от времени парализовывавшие целые отрасли, и волнения в широких слоях населения, или в народных массах, как в книге их обозначили авторы. Убийства, поражающие своей немотивированностью, когда пойманные убийцы не то что объяснить, а и сами понять не могли зачем они это сделали. Случаи коллективных психозов. Читая эти страницы, Краснов всё больше убеждался, что наткнулся, наконец, на проявления деятельности рунхов. Явные проявления. Очень шаблонно всё это выглядело, только с поправкой на специфику Темискиры, то есть здесь на этой планете чужаки действовали не в пример наглее и с размахом. И правда, чего им стесняться в средствах? Закрытый локус как-никак.

Интересно было то, что в описываемых в книге предреволюционных событиях абсолютно отсутствовали предположения, а тем более объяснения с точки зрения причастности к ним чужаков. Рунхам в книге не было места, даже гипотетически, а это значит, что они, вероятно, вообще никем и никогда, по нынешним временам, не берутся в расчёт.

Итак, настал 135 год. Хакона взорвалась изнутри. И странно так, почти не заметно для соседей взорвалась. Нет, не то чтобы незаметно, скорее имело место равнодушное попустительство, а то и тайное злорадство. Да, наверняка примерно так и было, Хакона всё-таки была серьёзным игроком и не только на континентальном поле, её влияние простиралось и за океан – на ту же Ютонию, извечную антагонистку Островного Союза.

Но раздираемая гражданской войной Хакона, сразу изменила и без того неустойчивый геополитический баланс сил. И соседи Хаконы, поначалу озабоченные в основном сугубо своими внутренними проблемами, постепенно начали вмешиваться в чужую войну. Нарастали поставки оружия, по обе стороны фронта в армии вливались отряды волонтёров. Северная Ракония заняла позицию жёсткого нейтралитета. Южная Ракония, косо смотрящая на северян – своих бывших сограждан, заняла сторону законного правительства (и хоть от прежнего состава почти никого не осталось, а процедура прихода к власти 'наследников' не могла считаться легитимной, их, 'наследников', тем не менее признали как законную власть большинство государств). Нейтралитет нейтралитетом, а северяне на всякий случай постепенно начали стягивать к границам южан войска, вспоминая через СМИ старые обиды на отколовшийся юг. Новороссия и Великое Герцогство Арагонское в очередной раз втянулись в пограничный конфликт, что не помешало им, однако, вести в Хаконе свои игры, и как ни парадоксально – обе державы сделали ставку на законное правительство. Флот островитян воспрепятствовал активной военной помощи законному хаконскому правительству со стороны ютонцев. Сами островитяне от прямого вмешательства во внутрихаконскую войну отказались сразу, а Ютония, здраво соизмеряя свои возможности, не рискнула пойти на морское противостояние с ОС. На сторону мятежников (они же – революционеры) встал лишь один Велгон. В итоге он и победил, наплевав на вероятность полномасштабного втягивания в орбиту внутрихаконской войны сопредельных государств. Велгон ввёл кадровые войска, чем моментально изменил стратегический расклад и соотношение сил на фронтах. Подобного никто из прочих держав не ожидал, как если бы разом ослепли все их разведки, прозевав приготовления велгонцев. Совершенно очевидные казалось бы приготовления. И по сей день эта операция считается самой блестящей в истории по масштабу дезинформации и контрразведывательных мер. А когда обе Раконии, Новороссия и ВГА наконец созрели, было уже поздно. Велгонская интервенция за пару месяцев покончила с трёхлетней войной. А в Хаконе утвердилось провелгонское правительство. Дипломатия уже ничего не могла сделать, а от затевания войны с Велгоном тогдашние правительства воздержались.