Жизнь и труды Марка Азадовского. Книга II - Константин Маркович Азадовский

рецензент, – новое издание языковских стихотворений нельзя считать безупречным <…> в нем нет верной, непреувеличенной оценки роли Языкова в русской поэзии»[23].

Еще более резко высказался Н. П. Киселев (правда, не в печати, а в частном письме), раздраженно писавший 24 июня 1934 г. историку Я. Л. Барскову:

Вот и Азадовский в Языкове, в общем издание добропорядочное, а в некоторых частностях наворотил такого, что глядеть тошно. Не сумел даже правильно расшифровать имена западников в стихотворении «Не нашим», для чего требуется минимум исторической осведомленности. Таковы наши современные щелкоперы: все определяется фразой: «У меня легкость в мыслях необыкновенная»[24].

Раздражение Киселева, оказавшегося как бы оттесненным от языковского издания, нетрудно понять, а его суждение легко опровергнуть. Хлестаковская «легкость в мыслях» не приложима к М. К. ни с какой стороны, будь то издание Языкова или другие работы. Вопрос же о том, против кого из современников направлен языковский стихотворный памфлет «Не нашим», до сих пор не имеет окончательного ответа.

Нам неизвестно, по какой причине не состоялась публикация языковских материалов в «Звеньях». Возможно, по вине самого М. К., принявшего тем временем предложение «Литературного наследства», с которым у него завязалась оживленная переписка.

Это уникальное и ныне всемирно известное многотомное издание, посвященное истории русской литературы и общественной мысли, зародилось в 1931 г. в недрах московского Жургаза (Журнально-газетного объединения), которое возглавлял Михаил Кольцов. В редколлегию «Литературного наследства» вошли И. Ипполит (Ситковский), Л. Авербах и Ф. Раскольников (каждый из них в последующие годы трагически завершит свою жизнь). Первые выпуски «журнала» (так поначалу именовалось «Литературное наследство») появились в 1931 г. и были посвящены таким фигурам, как Маркс, Энгельс, Ленин, Плеханов. Однако, начиная с тома 4–6, приуроченного к юбилею Гёте, преобладающее место занимают историко-культурные материалы – эту ориентацию «Литературное наследство» сохранит и впоследствии (к настоящему времени вышло более ста томов).

Одним из основателей издания был И. С. Зильберштейн, инициатор и редактор большинства томов (в 1930‑е гг. он значится как «заведующий редакцией»). В научный коллектив, осуществлявший в те первые годы издание «Литературного наследства», входили, среди других, С. А. Макашин и И. В. Сергиевский[25]. Именно с ними у М. К. началась переписка, обернувшаяся в конечном итоге двумя «языковскими» публикациями.

Первое письмо М. К. в редколлегию «Литературного наследства» было адресовано И. С. Зильберштейну. Обращаясь к нему 24 апреля 1932 г. «по старому знакомству»[26], М. К. просит ускорить высылку ему первых томов «журнала» и, в частности, сообщает: «Скоро надеюсь прислать Вам реакционную оду против Николая 1-го»[27].

Работа над стихотворениями Языкова вплотную подвела М. К. к близкой для него проблеме: «Языков и фольклор». Стремясь подчеркнуть вклад, сделанный Н. М. Языковым и его братом Александром в собрание русских песен П. В. Киреевского, М. К. исследует «фольклорный» аспект, опираясь в первую очередь на переписку Языкова.

Работа над томом стихотворений Языкова была в самом разгаре, когда М. К. получил из редакции «Литературного наследства» следующее письмо:

3/Х – 32

Уважаемый т<оварищ> Азадовский

В настоящее время мы готовим очередной сборник нашего издания, посвященный в основной своей части пушкинской эпохе[28].

По имеющимся у нас данным, в Вашем[29] распоряжении имеются некоторые текстовые и документальные материалы по Языкову. Может быть, Вы смогли бы уделить из них что-нибудь для нас. Кроме того, не взялись ли бы Вы написать нам обзор литературного наследия Языкова, примерно по тому образцу, по которому написан Салтыковский обзор Макашина, помещенный в 3<-й> книжке нашего журнала[30]. Для этого обзора мы могли бы дать листа полтора-два с тем, чтобы Вы дали нам рукопись к середине ноября. О прочих подробностях можно было бы договориться по получении Вашего принципиального согласия на это предложение.

Ваш ответ жду в самом спешном порядке.

Уважающий Вас Сергиевский[31].

М. К. откликается 20 октября:

Уважаемые товарищи,

я только недавно вернулся из Кисловодска – и потому еще не успел ответить на Ваше письмо. Относительно обзора Языковианы по типу Щедринского обзора, мне думается, – не стоит предпринимать эту работу. Работа эта несложная, тем более для меня, т<ак> к<ак>, по существу, все это уже мной сделано. Но материал так беден, так малопринципиален, что не стоит выделения особой статьей. Не о чем, по существу, писать! Другое дело – стихотворения Языкова, впервые публикуемые. Они также не первоклассны по интересу, но, конечно, и не неинтересны, одно, напр<имер>, имеет определенный общественный смысл: послание к Маркевичу (украинскому обществ<енному> деятелю, националисту-украинофилу)[32], есть новые студенческие песни, кое-что из эротики и т. д. Если это интересует редакцию, я могу сделать. В предисловии можно дать краткий очерк о изученности Языкова. Но все дело в том: когда предполагается пушкинский номер? Мой Языков в «Academia» стоит в издательском плане на апрель–май. Принимая во внимание обычные темпы «Academi’и», можно смело приплюснуть пару месяцев – ну а вдруг?

Учтите и это обстоятельство!

По получении от Вас ответа с точным указанием срока сдачи материала – начну работать[33].

Редакция «Литературного наследства» (в чьем лице, неясно) ответила М. К. письмом от 27 октября:

Уважаемый т<оварищ> Азадовский

Пушкинский сборник нашего издания[34] мы строим с таким расчетом, чтобы не позднее 1 декабря закончить сдачу его в набор. И не позднее 1 февраля выпустить в свет. Таким образом, нечего опасаться, что он выйдет только тогда, когда уже появится в свет Ваше собрание стихотворений Языкова в «Академии». Поэтому, подтверждая, что имеющиеся в Вашем распоряжении неизданные стихотворные тексты Языкова представляют для нас безусловный интерес, буду просить Вас немедленно засесть за их подготовку для нашего пушкинского сборника. Публикация Ваша должна, на мой взгляд, составляться из следующих элементов: 1. Вступительная заметка, в которую Вы включите тот материал по языковской историографии, который Вы знаете, но который, по вашему мнению, не заслуживает того, чтобы посвятить ему специальный обзор; 2. Тексты. 3. Комментарий. Был бы признателен Вам, если бы <Вы> несколько подробнее охарактеризовали самый состав намечаемых к опубликованию текстов. Разумеется, не откладывая работы по их подготовке к печати и комментированию. Стоит ли включать в подборку эротические стихотворения? Напишите также примерный объем публикации. Ждем ее мы не позднее середины ноября, ибо, повторяю, к 1 декабря мы должны закончить редакционную обработку всего материала и пустить его в производство[35].

Таким образом, осенью 1932 г. между М. К. и