Попаданка в рабыню, или Закон – это я! - Ивина Кашмир

ко мне с синяками и оторванной душой, прося помощи с разводом.

Она стояла у стены, сжимая платок. Глаза в слезах. Губы дрожат.

– Я пришла забрать заявление, – прошептала она, как только я приблизилась к ней. – Он поклялся, что убьет меня. И тебя. Если я не сделаю этого.

– Что... – я осекаюсь, увидев, как в нашу сторону стремительно идет черный демон из старых сказок.

Старик, но мощный, как бык. Глаза – стеклянные от безумия. Пальцы – как крючья. Муж Амалии. Огромный, сжатый в ярости комок.

– Стерва! – заорал он. – Из-за тебя она теперь в суд бегает?!

Он рванул ко мне. Не к Амалии, а ко мне.

Бежал, как кровожадный зверь, толкая людей.

«Что-то покушения на меня стали частными» – мелькнула в голове противная мысль.

– Ты... – крюки тянутся ко мне, желая, очевидно, придушить.

Не успеваю ничего сделать. Передо мной резко встает Ревиан.

Треск. Скрежет. Удар.

Его ботинок с хищной точностью врезается в грудь мужа Амалии, впечатывая его в мраморный пол. У того срывается хрип, лицо багровеет, руки судорожно царапают воздух. Он больше не рычит, а захлебывается.

Поднялся оглушительный гвалт. Женщины ахнули, кто-то завизжал. В коридор канцелярии протиснулись мужчины в униформе.

– Увести, – бросил Ревиан, не оборачиваясь. Его голос звенит холодной сталью.

Боров захрипел, его начали поднимать.

– Сидя в грязной камере, хорошенько подумай, что бывает, когда лезешь к чужим женщинам.

Я стою, ни жива ни мертва. Руки холодные, ноги ватные. И все же реплика Ревиана, сказанная борову, царапает меня.

Что значит, к чужим женщинам? К женщинам в принципе нельзя лезть! Никто не имеет права...

Очень скоро меня охватывает праведный гнев, но стоит взглянуть на Амалию, горло сдавило спазмом.

Амалия жалась к стене, бледная, как полотно. Платье у горла разошлось, руки дрожали.

Хочу к ней подойти, но Ревиан не позволяет. Он делает шаг ближе, подхватывает меня за локоть и отводит в сторону от столпотворения.

– Ты в порядке? – напряженно спрашивает.

Я медленно киваю, косясь в сторону Амалии.

Надо поддержать бедняжку...

– Пока ты рядом со мной – никто тебя не тронет, – мрачно добавляет дракон.

Я открываю рот, чтобы съязвить, как внезапно в поле моего зрения попадает тот самый черный мужик, который махал мне, когда я стояла у окна в доме дракона.

Черты его лица словно вытесаны из камня, глазки маленькие и черные, губы в одну едва заметную линию. Высокий, пухлый. Он ловит мой взгляд, усмехается, делает какой-то непонятный жест рукой, а потом резко разворачивается и покидает холл канцелярии.

А я холодею от ужаса.

Кажется, этот загадочный мужик когда-то знал Эвиаль. Девицу, в теле которой я оказалась.

Глава 30

После инцидента с мужем Амалии, во мне появилась твердая решимость обзавестись охраной. Сероглазый не всегда будет рядом, а я личность, которая, как выяснилось, вызывает эмоции. И эти эмоции далеки от положительных.

Раньше и в голову не могло прийти, что, помогая другим, ставлю себя под удар. Но горькая правда такова: патриархальный жестокий мир пытается уничтожить меня – луч света и надежды. Пока женщины будут товаром и разменной монетой, вся моя работа коту под хвост.

Что толку от моей помощи, если глобально ничего не меняется?

Ревиан отвел меня и Амалию в ближайшую таверну, усадил за стол и заказал кофе.

Бедняжка Амалия во все глаза рассматривала галантного мужчину и слушала его речи, наполненные праведным гневом. Ревиан осуждал ее мужа, осуждал чудовищные условия, в которых она оказалась, и, конечно, обещал помочь.

И все это он говорил приятным бархатным голосом, от которого мурашки по коже. Разумеется, не у меня, а у всех тех, кто слушал. А вот я не верила в искренность слов дракона.

Почему?

Потому что Ревиан такой же, как и муж Амалии.

Для меня.

Он меня ни во что не ставит, считает своей собственностью и не дает проходу, таскаясь за мной повсюду. Да что там таскаясь повсюду... Мы сегодня с ним проснулись в одной кровати! А потом он, словно пылкий влюбленный, был запихнут под кровать, лишь бы муж не увидел этого наглеца.

И ведь ему даже не стыдно!

Залез ко мне в окно, не спрашивая, хочу я его видеть или нет, нагло лег в мою кровать, а потом еще и поставил ультиматум: «Если сама не разведешься с Лоренцо, я вас сам разведу».

Любая другая, окажись такой сумасшедший дракон с ней рядом, давно бы свихнулась. Но не я. Я сильная, и справлюсь с любой проблемой.

Жду не дождусь того дня, когда приедут, наконец, его менталисты, и проверят меня. Хотя опасения у меня имелись и по этому поводу.

А что, если их вмешательство сделает меня овощем?

Почувствовав, как по спине прошелся холодок, залпом осушила чашку кофе.

Надо бы выяснить, что за процедура мне предстоит. Ревиан правды не раскроет, нужно самой все искать. И я уверена, случись со мной что-нибудь плохое, мой враг просто пожмет плечами и пройдет мимо.

Избавиться от Ревиана тяжело. Практически невозможно. Я пыталась с помощью Агнесс – не вышло. Я сбегала, но он находил. И остается только один вариант – сблизится с императором.

Хардан говорил, что готов выслушать все мои предложения по поводу изменений положения женщин. Более того, он поставил мне в напарники своего брата, чтобы тот помогал.

Но проблема заключается в том, что сероглазый плевать хотел на все, в том числе и на нашу совместную работу. И моя работоспособность снизилась. Если меня не пытаюсь убить, я трачу все силы на препирательства с драконом.

Достаю бумагу, перо и начинаю писать письмо.

Ревиан и Агнесс продолжают мило беседовать.

Вот смотришь на него со стороны, и просто не верится, что тот, кто поставил мне клеймо, может быть таким душкой.

Дописав тайное послание, сложила его вчетверо и встала из-за стола. Теперь осталось отправить.

– Куда? – останавливает сероглазый, пригвождая взглядом к полу.

Я перевожу взгляд на Амалию, которая, хлопая своими большими красивыми глазами, внимательно нас слушала, и с улыбкой говорю:

– Скоро вернусь, лорд Рейндар. Есть неотложное дело.

Рядом с такой очаровательной девушкой, как Амалия, этот чурбан не станет со мной ругаться и давить своей властной аурой.

– Одна ты не пойдешь, Роза. Быстро сядь, – цедит сквозь зубы.

Ага. Как же. Не только ругаться начнет, но и силу применит, если понадобится.

Глаза Амалии