Войти в Тень - Ольга Волоцкая

Я усилием воли прогнал воспоминания и заставил себя заняться работой.

В темном шкафу мне больше не требовалась ментальная иллюзия, поэтому я с легкостью отпустил ее и занялся более насущными вещами. А именно: подключился к Антонине напрямую, чтобы знать, что происходит в гостиной в это время.

Ничего особенного я, конечно, не увидел.

Антонина убрала мой бокал со стола, но коньяк оставила и, более того, подлила себе побольше.

Я плохо представлял себе, как на нее может подействовать такая убойная доза препарата, и только надеялся, что Оскар сказал правду и дрянь не смертельна в любой дозировке.

Дверь за спиной Антонины тихо отошла в сторону. Надо же, Михаил имеет личный доступ в ее апартаменты. Хотя чему я удивляюсь, они же любовники.

Женщина сидела перед визором, подчеркнуто не поворачиваясь на его шаги. Я понял ее желание: во-первых, дать ему почувствовать, что он не прав, а во-вторых, на этой благодатной основе выставить его из номера как можно скорее.

Я пока не подключался к Михаилу, памятуя, чем это совсем недавно закончилось. Еще раз, без особой надобности, переживать такие экстраощущения мне не хотелось.

Поэтому я остановился на Тони, и только на ней.

Но события стали развиваться вовсе не так, как того хотела она, и совсем не так, как рассчитывал я.

Михаил, не обращая внимания на подчеркнуто недовольное поведение своей любовницы, быстро оглядел гостиную и, подойдя к Антонине сзади, склонился и обнял ее за плечи, целуя в шею за ухом.

Я почувствовал, как по ее телу прокатилась дрожь удовольствия. Мне тоже досталось…

Schaissssseeee… этот мужчина прекрасно знал свою женщину и действовал наверняка.

Но я не ожидал, что у Антонины окажется такая мощная чувственность. Осторожно я начал строить между нами барьер. Иначе я рисковал попасть в очень неприятную ситуацию. Чувствовать чужое сексуальное возбуждение и не иметь возможности получить свою разрядку – тела у нас все-таки разные, – этого врагу не пожелаешь.

Михаил же, уже чувствуя победу, продолжал укреплять свои позиции. По ходу он успел отхлебнуть коньяка прямо из бутылки, стоящей на столе. И я почувствовал, как мой желудок заворачивается в узел. Что я буду делать с двумя блокированными разумами одновременно, когда они вскроются, и как я буду это делать, я не представлял. Но похоже, что выхода у меня не оставалось.

…А через полчаса мои мозги взвыли, как пожарная сирена. Антонина кончила, и ее разум раскрылся мне полностью, до самого дна. Я закусил губы и включил свою ментальную считывающую программу. Голова звенела, как колокол. И какой-то частью души я молился только об одном: чтобы я успел скачать Антонину раньше, чем начнет вскрываться Михаил.

…Я уже смирился с тем, что обманулся в своих ожиданиях. Мне оставалось радоваться только тому, что волей провидения случилось так, что на самом деле нужный мне человек трахается сейчас в соседней комнате, находясь в зоне моего ментального доступа. Хотя и в Антонине оказались такие загадки и залежи информации, что даже если бы я мог не скачивать это, то все равно сделал бы. Покупатели всегда найдутся, было бы что продавать.

Оргазм у женщины был настолько сильным, что она почти отключилась. Но мужчина этого не заметил. А может быть, просто привык уже к такой реакции? Он продолжал свое дело, и я понимал, что мои молитвы окажутся не услышанными.

Преодолевая дрожь и омерзительную память прошлого соединения, я протянул свой ментальный щуп к Михаилу. Касание его щупом сканера заставило мой желудок почти вывернуться наизнанку. Но тут и Михаила накрыла волна оргазма, и все стало значительно легче. Я с легкостью обошел блок отвращения и оказался как раз в нужном мне секторе его сознания. И я его вскрыл. Точнее, он сам вскрылся, а я использовал один шанс на миллион, что выпадает телепатам.

Если бы можно было изобразить мой мозг как большую компьютерную систему, то сейчас она выглядела бы стремительно заполняющей все свои диски огромным объемом информации. Я понимал, что моя личность стала не более чем придатком к моему мозгу и моим способностям, которые заработали на полную мощность. Я чувствовал, как холодные струйки пота бегут по спине, вискам и шее. Я сидел скрючившись, в позе эмбриона, и был абсолютно беспомощен. Из-за напряжения в ментале я почти полностью утратил способность владеть своим телом. Я превратился в подобие мощнейшего сервера, качающего огромные блоки информации напрямую, из мозга в мозг. И я стал таким же ограниченным в передвижении, как и мой цифровой аналог. Я уже не знал, как мне удастся уйти, и удастся ли это вообще. Я не мог отключить перекачку. Все затормозилось, кроме самой важной для меня на данный момент функции. Я даже не мог позвать на помощь свою команду. И ужас этого осознания щедро расцветил мое отчаяние.

Я знал, что сейчас происходит на общем ментальном поле города. Я знал, что все местные спецы еще не понимают, что творится, но уже начали определять, где находится центр сильнейшего ментального возмущения.

Я очень хотел прекратить закачку, но никак не мог этого сделать. Мой Дар дорвался до работы. Он взял контроль надо мной, и вся моя так любимая и лелеемая самостоятельность полетела к чертям собачьим.

И тут, когда я уже отчаялся, я внезапно понял: все закончилось!

Мои подопечные выжаты досуха и мирно спят там же, где застал их секс. То есть на диване в гостиной. И я сделал свой первый глубокий вздох за долгое время.

Оказалось, что в те несколько минут, что я занимался откачкой данных, я почти не дышал. И сейчас даже воздух гостиничного шкафа, стерильный и безвкусный, показался мне верхом наслаждения.

А потом я попробовал встать. И у меня не получилось.

И тут мне очень захотелось заорать. Но и это оказалось невозможно.

Я попробовал пошевелить руками – они подчинялись с большим трудом.

Ко всему прочему я понял, что у меня остался только ментальный канал восприятия. Зрение, слух и обоняние сейчас, кажется, работали в том же режиме, что и ноги. То есть не работали.

Я вспомнил, какой медленной может быть смерть, особенно если этим занимаются профессионалы. По обострившемуся ментальному восприятию я уже чувствовал, как самые разнообразные заинтересованные лица «поставлены на уши» и спешат сюда.

А еще я понял, что все, что я могу сделать сейчас, это положиться на судьбу и свою команду.

И тут я почувствовал, как дверь в номер медленно поползла в сторону. А за дверью – я был готов заорать от радости, если бы мог, – за дверью во всей своей красе сияло ментальное поле Джонаса.

Поскольку сейчас я мог видеть только в ментальном диапазоне, внешний вид Джо воспринимался мной как слабое подобие человеческого контура, в котором, и от которого, и вокруг которого парило, вилось и переливалось множество тонких ментальных нитей. Очень блеклое и непонятное объяснение, но иного у меня нет, и вряд ли будет. Я просто был уверен, что за открывающейся дверью стоял Джонас. И вокруг него были активны всего несколько цветов: алый, черный и фиолетовый. Он не знал, где меня искать.

– Джо!!!

Даже по менталу я могу заорать так, что человек подпрыгнет. Поэтому я не очень удивился, когда Джо, вскрыв дверь, быстро скользнул внутрь и, вернув ее на место, нервно огляделся. Я постарался унять свои эмоции.

– Джо. Не волнуйся, нас никто не слышит. Будь осторожен, в гостиной на диване заснувшая после секса парочка. Не ходи туда.

Я отдышался. Моя голова напоминала мне сейчас воздушный шарик, наполненный информацией и болью.

– Осмотрись, Джо. Там от тебя слева должна быть дверь в спальню. Я в спальне, Джо.

Будь на месте Джонаса Кай или Оскар, я был почти уверен, что они бы понимающе или ехидно ухмыльнулись. Но Джо этого делать не стал, а просто подошел к двери и открыл ее.

– Где ты?

Это был единственный вопрос с тех пор, как он зашел. Я вздохнул, собираясь с силами: перед глазами уже плавали разноцветные круги и я почти перестал различать большую часть ментальности. Кажется, последнее усилие меня выкачало досуха. Я начинал терять сознание.

– В шкафу, Джо. Я в шкафу. Кажется, я… падаю… в…

На дальнейшее меня просто не хватило.

Но я еще успел понять, что Джо открыл-таки этот треклятый шкаф, нашел меня и вытащил наружу.

Но вот когда он, перекинув меня через плечо, почти бегом вымелся из номера, мое сознание блаженно оставило меня, и я отключился.

По коридору шел человек. И все бы в нем было нормально, если бы только через его плечо не был перекинут, как кукла, другой человек – женщина, если судить по одежде.

Человек шел очень уверенно, явно зная куда. Тело на его плече признаков жизни не подавало и только изредка, от быстроты шагов, пыталось соскользнуть. В такие моменты человек останавливался и деловито его поправлял.

И продолжал свой путь.

Казалось, что свой груз он несет с невероятной легкостью. Во всяком случае, никаких следов усталости в человеке-носильщике не было заметно. Он не дышал тяжело, не спотыкался и не крякал, то и дело поправляя свою ношу, он даже ни разу не выругался. Это был, видимо, очень сильный человек.